Сун Чжаоди помахала рукой Даве и Эрве и открыла сумку. Почувствовав запах рыбы, девушка нахмурилась:
— Мама, мы живем около у моря, почему ты привезла сушеную рыбу? Оставьте ее себе. Можете ей перекусить в дороге, когда устанете.
— Это не для вас, а для твоих дяди и тети, — мать Сун, краем глаза взглянув на дверь, заметила стоящих мужчину и женщину лет пятидесяти и быстро похлопала Сун Чжаоди по руке.
Сун Чжаоди подняла голову и улыбнулась:
— Невестка, командир дивизии, заходите, не стойте у двери.
— Все еще зовешь меня невесткой? — пошутила невестка Дуань.
Сун Чжаоди растерялась, думая, как же ее называть, если не невесткой, но, посмотрев на людей позади себя, внезапно поняла:
— Посмотрите на мою дырявую голову, тетя, дядя. Это угорь и рыба-сабля, которую зять принес для вас, — протягивая сушеную рыбу этим двоим, сказала девушка. — Это муж моей старшей сестры, Лю Ян, а это моя старшая сестра Сун Лайбао. Это их дети, старшего зовут Дали, а младшего — Лю Гэнь.
— Хорошо, хорошо! — командир дивизии Лю был очень счастлив, что его племянник наконец нашелся. Из-за волнения он не знал, что сказать, особенно когда заметил, что выросший Лю Ян был очень похож на погибшего отца. — А как насчет этого, сваты, вы хотите пить? Я… Я принесу чаю.
Чжун Дава указал на термос, стоящий на маленьком квадратном столике:
— Дядя, вот.
— Зови дядю дедушкой, — сказала Сун Чжаоди. – С этого момента зови тетушку бабушкой.
Чжун Дава слегка нахмурился:
— Почему?
— Потому что дядя и тетя теперь такие же родственники в нашей семье, как и мои родители, — сказала Сун Чжаоди.
Командир дивизии Лю махнул рукой:
— Сяо Сун, ребенок может называть как хочет, это всего лишь слова, главное знать правду в своем сердце.
— Тогда я прислушаюсь к вашим словам, — Сун Чжаоди достала все закуски, купленные ее матерью, и они мгновенно заполнили маленький квадратный столик. — Я не солгала тебе, верно?
Чжун Дава, поджав губы и легко улыбнувшись, подсознательно посмотрел на мать Сун и прошептал девушке:
— Эта бабушка очень хорошая.
— П-ф-ф! — командир дивизии Лю, который сидел напротив племянника и смотрел на старшего сына Лю Яна возрастом как Чжун Дава, подумал, что он теперь тоже дедушка, и занервничал. Услышав слова Давы, он немного расслабился. — Эта бабушка довольно хорошая, тетя и дядя тоже очень хорошие.
Чжун Дава посмотрел на рыбу у своих ног и кивнул:
— Все хорошие.
Сун Чжаоди улыбнулась и открыла упаковку жареного рисового печенья. Отломив кусочек, девушка попробовала, не много ли в нем сахара, а потом протянула упаковку Даве и махнула рукой двум племянникам:
— Это вам на четверых. Идите наверх или во двор, но на улицу не выбегать.
— Хорошо! — Чжун Дава взял печенье. — Мы пойдем наверх.
— Дали, Лю Гэнь, следуйте за Давой наверх, — сказала Сун Чжаоди и подмигнула своей старшей сестре Сун Лайбао.
Старшая сестра Сун опустила с рук младшего сына и подтолкнула его:
— Иди поиграй со старшим братом. Он ведь самый старший, верно?
— Дава самый старший, — Сун Чжаоди протянула племянникам несколько засахаренных фруктов. — Дайте по одному Даве и Эрве, Дава принесет свои игрушки, чтобы вы с ними поиграли.
Когда Дава и Эрва ушли, кроме командира дивизии Лю и невестки Дуань, все остальные люди были родственниками двух оставшихся детей. Дали и Лю Гэнь уже не были такими робкими, как когда впервые вошли в дом. Они взяли фрукты у Сун Чжаоди и побежали наверх.
После того как все дети ушли, Сун Чжаоди сказала:
— Зять, дядя Лю хочет знать, что те люди сделали с тобой и тетушкой Ян после смерти твоего отца. — Она помолчала и добавила: — Зять, не беспокойся о том, что доставишь неприятности дяде Лю, он командир дивизии. Мы их не боимся.
— По правде говоря, все уже в прошлом, — тихо сказал Лю Ян, но его глаза наполнились слезами.
Сун Чжаоди, тихо вздохнув, подмигнула матери, и они вдвоем встали и пошли на кухню.
Жена командира дивизии Лю была неграмотной до того, как вышла замуж. Люди в эту эпоху нечасто смотрели в будущее и жили сегодняшним днем. Пока невестка Дуань и командир дивизии Лю не поженились, у женщины даже не было серьезного имени.
Когда она была молода, родственники и соседи звали ее Сяо Дуань. Теперь, когда она повзрослела и стала женой командира, ее уже нельзя называть сяо Дуань, и люди разных возрастов звали ее золовкой или невесткой Дуань.
После обеда невестка Дуань принесла купленные ею рыбу и мясо в семью Чжун.
Сун Чжаоди уже потушила утку и разделала рыбу. Когда приехала ее семья, девушка как раз мариновала рыбу в соли и имбире.
Увидев на разделочной доске сразу четыре рыбины, мать Сун одновременно обрадовалась и огорчилась:
— Чжаоди, что же вы будете есть потом?
— Мама, ты преувеличиваешь, — ответила Сун Чжаоди. — Эта рыба дешевле, чем та, что продается у нас дома. Поскольку я знала, что вы приедете, я не стала использовать талоны на мясо, которые отложила на конец прошлого месяца. Этого хватит, чтобы всем наесться досыта.
— Нас всего несколько человек, мы не сможем съесть четыре рыбы, — не удержалась от ворчания мать Сун.
— У нас пять человек, вас приехало шесть человек и в семье Лю четыре человека, — ответила ей дочь. — Младшие двоюродные сестра и брат зятя еще на каникулах. Не говоря уже о четырех, даже восьми рыбин будет недостаточно. Мама, помоги мне разжечь огонь, я начну готовить.
Матушка Сун хотела возразить, что дети съедят не так уж много, но рыба уже была куплена, и говорить что-то было уже поздно
— Теперь тебе нужно кормить троих детей, в будущем детей может быть еще больше, так что экономь деньги.
— Я знаю, мама, у нас есть сбережения.
Мать Сун хмыкнула и негромко спросила:
— Есть ли какие-нибудь подвижки?
— Какие-нибудь подвижки? — озадаченно переспросила Сун Чжаоди.
Мать Сун указала на ее живот:
— Твой ребенок, глупышка.
Сун Чжаоди потеряла дар речи.
— Мама, если считать с того дня, как мы с Чжун Цзяньго поженились, то мы с ним вместе всего двадцать четыре дня. Если в моем животе и есть ребенок, то я его не чувствую.
Мать Сун пересчитала дни по пальцам:
— И то правда.
Сун Чжаоди отвернулась и закатила глаза от нетерпения матери:
— Мама, а вторая сестра знает, что вы приехали на остров Вэньчжоу?
Обновлено: 02.02.2026