Сун Чжаоди тщательно обдумала его слова:
— С прожилками жира, но не жирная? Тушеная свинина дунпо? Да ты более привередливый едок, чем твой сын.
— Ты не сможешь это приготовить, — Чжун Цзяньго с удовольствием смотрел на представление. — Думал, ты все умеешь.
— Ты так рад смотреть на мое замешательство? – Сун Чжаоди находила эту ситуацию очень смешной. — Однако на этот раз тебе придется разочароваться.
— Ты сможешь?! — удивленно уставился на нее Чжун Цзяньго.
Сун Чжаоди кивнула:
— Мне вот что интересно: раньше ты не мог наесться досыта, в школьной столовой точно не было свинины дунпо, как и в университете, и еще более маловероятно, чтобы твой отряд готовил для тебя свинину дунпо. Так где же ты это ел?
— Два года назад наш полк разгромил войска лао Чана, и солдаты попросили отряд поваров приготовить праздничную еду в честь этого, — ответил Чжун Цзяньго. — Здесь нет посторонних, и я не боюсь твоих шуток, поэтому честно признаюсь, я ел это только раз в жизни.
— Я читала об этой свинине в книге, — сказала Сун Чжаоди, подумав, что на самом деле видела рецепт в телевизионном кулинарном шоу. — Приготовить эту свинину не сложно, но в рецепте используются два ингредиента, которых нет у нас дома: белый сахар и рисовое вино.
— Сколько нужно белого сахара? — деловито поинтересовался Чжун Цзяньго.
— На килограмм мяса кусок или даже два белого сахара.
— Два куска белого сахара? — поперхнулся Чжун Цзяньго. — Я не думал, что так много. У тебя остались еще деньги?
— Я не решилась много тратить тех денег, которые ты мне дал. Сейчас у меня на руках сто семьдесят юаней, семьдесят на текущие расходы, а сто юаней на черный день, их нельзя трогать.
Чжун Цзяньго удивленно вскинул брови: надо же, осталось сто семьдесят, он думал, что максимум у нее осталось семнадцать юаней.
— Подожди меня, — сказал он и, смыв пену с рук, резко сорвался с место и побежал наверх. Схватив конверт, он вернулся и протянул его Сун Чжаоди. – Я вчера получил зарплату, вместе со всеми отложенными деньгами тут должно быть тысяча пятьсот юаней.
— Тысяча… пятьсот? — руки Сун Чжаоди задрожали от услышанного числа. — Откуда у тебя столько денег?
«Да этого хватит, чтобы купить дом рядом с Запретным городом!»
— Копил годами, — ответил Чжун Цзяньго. — В первые несколько лет, когда я только пришел в армию, денег оставалось не так много. В основном они были сэкономлены за последние несколько лет.
Сун Чжаоди взял в руки конверт и удивленно пощупала его объем:
— У тебя так много денег, а ты даже не удосужился купить сухое молоко для Давы и Эрвы?
— Я не пил такое молоко, — честно ответил мужчина. — Я слышал о нем несколько раз, но поскольку у матери Давы было достаточно молока, я не задумывался, что нужно купить еще и сухое молоко. А конфеты «Белый кролик», я думал, это просто сладости. Если бы ты не сказала, что это сгущенное молоко, я бы и не догадался.
— Мы знакомы почти месяц, а ты говоришь об этом только сейчас, — негромко хмыкнула Сун Чжаоди. — Ты и правда очень терпелив.
— Мать Давы доверчивая, боюсь, ты не очень-то на нее похожа. Кроме того, ты вечно говоришь какие-то шокирующие вещи, я опасался, что ты сбежишь с этими деньгами.
Сун Чжаоди в это время посмотрела внутрь конверта: все бумажки были десятью юанями.
— Ты военный, а я жена военному, куда я сбегу? Даже если я захочу выехать заграницу, мне не выдадут разрешение. Не оправдывай себя постоянно и не говори, что это я во всем виновата.
— Если так подумать, это действительно твоя вина, — заметил Чжун Цзяньго.
— Перевернем эту страницу нашей жизни и забудем об этом. Когда твои войска отправятся за покупками? Купи десять мешком сухого молока. — С деньгами в руках Сун Чжаоди ощущала себя богатой женщиной. — И купи еще килограмм «белого кролика».
Чжун Цзяньго протянул руку и выхватил деньги:
— Если у тебя закончатся деньги, то спроси их у меня. А это пока побудет у меня.
— Чжун Цзяньго! — громко вскрикнула Сун Чжаоди и заметив, что Санва задрожал, поспешно снизила громкость голоса. — Ты обещал, что я буду отвечать за деньги в нашей семье.
— Ты слишком хорошо умеешь тратить деньги, — сказал Чжун Цзяньго и, немного помолчав, поинтересовался. — Сколько у нас осталось талонов на мясо?
— Если считать талоны с прошлого месяца, то десять штук, — у Сун Чжаоди загорелись глаза. — А как насчет...
Чжун Цзяньго поспешно перебил ее:
— Только через мой труп. Купи два килограмма. В этом месяце прошло всего два дня, я не хочу провести следующие двадцать восемь дней, каждый день питаясь тушеным тофу с зелеными овощами.
— Хорошо, решать тебе, — Сун Чжаоди посмотрела на часы, которые Чжун Цзяньго снял с руки перед стиркой. — Уже девять часов, скорее достирывай и пойдем за продуктами.
Около десяти часов пара отправилась прямиком на фабрику вторичных продуктов питания. Сун Чжаоди держала бамбуковую корзину, а Чжун Цзяньго нес на руках младшего сына.
На острове Вэньчжоу изначально работал только снабженческо-сбытовой кооператив. Когда главные силы Восточно-Китайского флота разместились здесь, семьям военных нужно было где-то закупать дрова, рис, масло и соль. Поэтому войска и местное правительство обсудили вопрос о создании фабрики вторичных продуктов питания.
Всех выращенных людьми кур и уток, за вычетом тех, что были сданы в производственную бригаду, предложили продавать на фабрику. Рыбаки на острове не возражали против дополнительного заработка, и фабрика была открыта.
Представляя соседей Сун Чжаоди, Чжун Цзяньго сказал:
— Я предлагаю тебе отправиться в школу как можно скорее. Политкомиссар Чжан сказал, что после нового года количество продовольственных талонов и военные субсидии будут скорректированы. Вместе с этим скорректируют и учительские пособия, так что если ты придешь в школу до нового года, то на праздник тебе выдадут мешок риса и несколько килограмм сала. А если ты пойдешь в школу после праздника, то не получишь ничего.
— Я думала, ты Вэйгуаньчжэн, — удивилась Сун Чжаоди.
Чжун Цзяньго повернулся к ней:
— Вэйгуаньчжэн?
— Высокомерный, надменный, горделивый, — сказала Сун Чжаоди.
Чжун Цзяньго, рассмеявшись, покачал головой:
— Разве не хорошо на Новый год получить рис и сало? Я бы хотел, что мы ели досыта каждый день.
Обновлено: 02.02.2026