Глава 26 — Глава 26

На лице Цзи Чжоу отразилась неуверенность. Поколебавшись мгновение, он снова спросил: — Один раз нажать — это сколько? Поскольку Цзи Чжоу выглядел настолько беспомощным, словно дилетант, никогда не пользовавшийся ни косметикой, ни средствами по уходу за кожей, Мин Ци решила лично показать ему, как надо. Сегодня перед выходом она уже наносила солнцезащитный крем, но еще один слой не повредит. Однако стоило ей протянуть руку, как перед глазами неожиданно возникла тыльная сторона его ладони. Мин Ци с запозданием подняла голову, и их взгляды встретились. Цзи Чжоу всем своим видом показывал, что с полным правом ждет, когда его обслужат. Чтобы протянутая рука Цзи Чжоу не осталась висеть в воздухе, Мин Ци пришлось выдавить немного средства ему на ладонь, но на этапе нанесения возникла новая трудность. Выдавливать крем можно было, просто направив кончик флакона на его кожу, но вот растирание — действие куда более личное и сложно контролируемое. На этот раз она не стала действовать опрометчиво и просто показала на тыльной стороне своей руки, не прикасаясь к нему. Мин Ци выпрямила указательный палец и прижала его сбоку к тыльной стороне ладони, показывая, как сначала нужно размазать средство ровным движением, словно дворником на лобовом стекле, а затем аккуратно и равномерно распределить его между пальцами. Но она не успела дойти до этого шага... Цзи Чжоу, словно втирая крем для рук, просто соединил тыльные стороны ладоней и принялся беспорядочно растирать средство круговыми движениями. Все, что она хотела сказать, застыло на ее губах, которые лишь приоткрылись и снова сомкнулись. Внезапный голос Цзи Чжоу вырвал Мин Ци из ее затруднительных размышлений. Мужчина доложил так, будто справился с великой задачей: — Готово. Немного поколебавшись, Мин Ци все же честно сказала: — Не так. Крем ляжет неравномерно. Все ее внимание было приковано к тыльной стороне ладони Цзи Чжоу, где крем уже начинал впитываться, поэтому она не заметила насмешливого взгляда, который мужчина бросил на ее макушку. — Мин Ци... — М? — Я что, какой-то монстр? — поинтересовался Цзи Чжоу. — А? — не поняла Мин Ци. Цзи Чжоу принялся придираться: — Если ты не покажешь мне сама, я не пойму. Он был бесстыдным и самодовольным. — И мне все время кажется, будто ты стараешься держаться от меня подальше? Мин Ци и не подозревала, что их разговор слово в слово услышали несколько стоявших неподалеку девушек. И вот уже в тайном чате съемочной группы, полном интриг, кто-то начал восторженно вопить: [Ну и интриган этот господин Цзи! А-а-а!] [У него на лбу написано: «Госпожа Мин, скорее прикоснитесь к моей руке».] [...] Вечером Лин Сун объявил в чате об ужине для съемочной группы, для которого забронировали несколько столов в ближайшем ресторане киногородка. Ему пришлось задержаться, чтобы закончить кое-какие дела, поэтому он пришел с опозданием. Он ожидал, что вся команда будет чинно и серьезно его дожидаться, но, толкнув дверь, услышал оживленную болтовню. Он-то думал, что им понадобится время, чтобы сдружиться, а они, стоило отвернуться, уже устроили настоящий балаган. Громче всех был Цзюй Чэнъэнь. Лин Сун занял место во главе стола. С одной стороны от него сели помощник режиссера и несколько координаторов, с другой же один за другим расположились четверо актеров. Полагаясь на свое острое шестое чувство, Лин Сун подумал, что гармония в их команде скоро достигнет новых высот. На вращающемся столе уже стояли холодные закуски. Ломтики говядины, украшенные кинзой, были нарезаны ровно и тонко — идеальное летнее блюдо, освежающее и нежирное. Эта тарелка оказалась прямо перед Лин Суном, и он, взяв палочками кусочек, положил начало ужину. Медленно прожевав кусочек говядины, Лин Сун как бы невзначай спросил: — Похоже, вы, ребята, уже неплохо поладили? — Еще как! — тут же откликнулся Цзюй Чэнъэнь. Затем он перевел взгляд на Мин Ци, отдавая ей все лавры: — Это все благодаря сестре Ци, она нас сплотила. Когда тема коснулась ее, Мин Ци осторожно ответила: — Это не моя заслуга. Она продолжила: — Просто мы все оказались на одной волне, поэтому и нашли общий язык. Услышав это, Лин Сун рассмеялся. Он с видом бывалого человека покачал головой и поучительно обратился к начинающему актеру-студенту: — Эх ты, учись у сестрицы Ци. — С твоим-то тактом ты скоро и Цзи Чжоу, и Силиня обидишь. Цзюй Чэнъэнь беззаботно рассмеялся: — Хе-хе, не обидятся. — Брат Чжоу и брат Силинь не такие мелочные. Надо же, знакомы всего ничего, а этот парень уже за них заступается. Похоже, отношения у них и вправду хорошие. Сегодня царила редкая по своей теплоте атмосфера, когда компания взрослых мужчин собралась за одним столом, чтобы немного выпить. Мин Ци послушно сидела среди них, попивая сок, и все ее баловали. Она походила на ребенка, случайно попавшего на застолье для взрослых. Только в компании близких людей ужин проходит в такой душевной атмосфере, и за столом все незаметно стали еще ближе друг к другу. Когда все уже немного захмелели, внимание Лин Суна переключилось на молчаливого Шао Силиня: — Силинь тоже великолепен. Он похлопал сидевшего рядом Цзи Чжоу по плечу и без обиняков выразил свое восхищение Шао Силинем: — Не считая этого парня, ты единственный из молодого поколения, чья игра заставляет у меня мурашки бежать по коже. Шао Силинь сдержанно улыбнулся, но в его голосе проскользнула нотка грусти: — Я уже не отношусь к новому поколению. — Почему это рожденные после девяносто пятого не считаются? — тут же возразил Лин Сун, взмахнув рукой. — Эти вот родились на рубеже двухтысячных, разница в возрасте с тобой небольшая. Помолчав, он немного неловко добавил: — Но те фильмы, в которых ты снимался раньше... На самом деле, все, кто вращается в этом кругу, — люди проницательные и обычно не лезут в чужое прошлое на публике. Славные достижения — это одно, но упоминание нелицеприятных моментов может заставить собеседника затаить обиду. Однако Шао Силинь был не из таких, хотя и не стал вдаваться в детали, а лишь коротко пояснил: — Тогда у меня возникли проблемы с предыдущей компанией. — Вот как... Лин Сун и Шао Силинь были еще не настолько близки, чтобы он мог бестактно расспрашивать о личном. Иногда лучше промолчать, тем более что общую картину он и так примерно понял. И пока он колебался, что же сказать дальше, заговорила Мин Ци. Ее голос всегда действовал на людей, словно весенний ветерок. Юношеский задор в ее тоне воодушевлял и заряжал энергией, словно маленькая батарейка. — Если режиссер Лин говорит, что это здорово, значит, так и есть. Мин Ци с улыбкой в глазах подхватила слова Лин Суна: — Поэтому, если у вас в будущем будут хорошие проекты, почаще приглашайте его. Палочки в руке Шао Силиня на мгновение сжались крепче. В этом мире, где все заискивают перед сильными, унижают слабых и ставят выгоду превыше всего, он давно не встречал человека с таким характером, как у Мин Ци, которая была добра к людям безоговорочно, не глядя на их статус. Кажется, он начал понимать, почему бывшие партнеры отзывались о ней с восторгом и мало кто осмеливался говорить о ней дурно. Даже такой человек, как Сюй Цзышо, рискуя навлечь на себя гнев Хо Чуня, был очарован ею. И почему Цзюй Чэнъэнь так к ней тянется, почему она нравится Цзи Чжоу, и почему вечная одиночка Лян Най стала ее лучшей подругой в индустрии. Сложный взгляд Шао Силиня был прикован к Мин Ци, но первым рассмеялся Лин Сун: — Ах ты, хитрая девчонка. Он бросил взгляд на молчавшего Цзи Чжоу и с глубоким подтекстом произнес: — Теперь я понимаю. — Почему тебя так любят в нашем кругу.