*Перевод: **Astatrmina***
В ресторане было не меньше людей, но, к счастью, нашлись свободные места — видимо, время наибольшего наплыва посетителей ещё не наступило. Юстар специально потребовал маленькую отдельную комнатушку, больше похожую на кладовку, даже заплатив за это дополнительно. Лишь после того, как служащий закрыл за собой дверь, Лейла поняла, что он сделал это ради неё.
— Хотя бы во время еды нужно чувствовать себя комфортно. Снимите капюшон.
Лейла некоторое время смотрела на закрытую дверь, а затем наконец сняла капюшон. Стол был низким и не слишком чистым, но по сравнению с комнатой, которую они недавно видели, здесь казалось даже уютно.
«По крайней мере, без пауков», — подумала Лейла.
— Есть любимые блюда? — спросил Юстар.
Она покачала головой, словно ей задали самый странный вопрос в мире. Он позвонил в колокольчик, вызывая официанта. Дверь слегка приоткрылась, и в щель просунулось лицо служащего.
— Суп дня и ужин из меню. Вина не нужно, вместо него принесите два стакана напитка с фруктами или чистой водой.
Лейла беспокоилась, что официант может распахнуть дверь настежь, и тогда все в зале увидят её, но, к счастью, этого не произошло. Официант быстро записал заказ Юстара на маленьком листке и, довольно недружелюбно хлопнув дверью, удалился.
— Люди, которые арендуют такие помещения, обычно ведут сомнительные дела. Он не хочет быть замешанным, — пояснил Юстар.
Лейла понимающе кивнула, но на мгновение задумалась, стоит ли сообщать, что её изначально не задело отношение официанта.
Когда шум снаружи стал не таким громким, Лейла наконец получила возможность привести мысли в порядок. В основном её интересовало, что с ней будет дальше. Впервые в жизни она задумалась о будущем, и это ощущение было одновременно свежим и неопределённым. Юстар, казалось, тоже был погружён в какие-то размышления, но у Лейлы не было никакой возможности заглянуть в его голову.
Еду подали быстро. Видимо, её готовили заранее и просто разогревали, когда поступал заказ: хлеб выглядел не особенно свежим, а кусочки в супе разварились до состояния каши. Тем не менее, почувствовав запах пищи, Лейла ощутила сильный голод.
— Я так давно не видела такой еды, — сказала она.
Юстар, только что попробовавший ложку супа, слегка поднял голову. Чтобы длинные волосы не попадали в миску, он свернул их в пучок и закрепил на затылке. Без привычных ниспадающих прядей он выглядел совсем иначе.
Немного подумав, Юстар спросил:
— Что именно вы имеете в виду под «такой едой»? Мясные блюда?
— Да, именно. Мясные блюда. Когда мама была жива, она иногда ловила кроликов или диких голубей и готовила их, но я не очень хорошо умела охотиться.
На самом деле сложнее была не охота, а последующий процесс разделки, но эту часть она намеренно опустила. Почему-то ей казалось неуместным говорить о таком, будучи дочерью ведьмы. Однако Юстар, похоже, нашёл её слова забавными.
— Так вы всё это время питались только травяным супом, тыквой, морковью и салатом с огорода? И хлебом собственной выпечки?
Лейла почувствовала, что он над ней подтрунивает. Но это не было неприятно... Ей хотелось ответить остроумно, но, хорошо понимая свои ограничения в красноречии, она просто ответила честно:
— Осенью иногда ловила рыбу. Помните тот лес, где мы встретились? Если пройти через него, там есть небольшое ущелье с ручьём.
— Удивительно. Значит, охотиться не умеете, а рыбачить можете?
— С ловушкой это просто.
Юстар кивнул.
— Ловушка для рыбы... Слышал о таких, хотя никогда не видел своими глазами. Говорят, рыба может заплыть внутрь, но выбраться уже не может? Принцип понятен, но каждый раз, когда слышу, кажется удивительным.
Лейла с некоторым недоумением уставилась на Юстара.
— Кто вы на самом деле?
— Разве я не объяснял?
— То, что вы рыцарь из Тентинеллы, это я знаю. Но...
Когда голос Лейлы затих, Юстар слегка улыбнулся своей характерной улыбкой, в которой не было ни капли злого умысла.
— Думаете, я что-то скрываю, да?
Лейла не ответила. На самом деле так и было, но признать это вслух почему-то было неловко. Её охватило странное чувство — может быть, она необоснованно допрашивает его или намеренно выбирает неудобный путь разговора? Беспричинное чувство вины и дискомфорта покалывало язык, как маленькие язвочки.
«Лучше не расспрашивать дальше», — подумала Лейла. Впрочем, это была не столько мысль, сколько ощущение, будто какая-то часть её существа давила на неё изнутри. Ей было любопытно, но казалось, что сейчас ещё не время узнавать. Лучше подождать...
Подождать? До каких пор? И почему?
— Вы кажетесь странным, — неожиданно сказала Лейла. — Это грубость с моей стороны?
Уголки губ Юстара тронула едва заметная улыбка.
— Для кого как. Но меня это не задевает. Кстати, о странности — что именно вам кажется странным?
Размышляя над ответом, Лейла слегка надавила кончиком вилки на мясное блюдо, не разобрав, свинина это или говядина. Теперь она заметила, что у тарелки отколот край, а с вилки облезла эмаль, оставив множество царапин. Почему-то этот вид показался ей похожим на неё саму — такой же неуместный и неловкий, — и от этой мысли стало не по себе.
— Сложно объяснить, — сказала Лейла. — Но как бы это сказать... Вы словно сбиваете мои мысли. Нет, вы определённо сбиваете их. Я точно это чувствую.
Выражение лица Юстара стало ещё более загадочным. Теперь он напоминал актёра пантомимы, который не может решить, следует ли рассмеяться или сохранить серьёзное выражение лица. Словно размышлял, какой следующий ход поможет идеально обмануть зрителей.
— Это похоже на то, что обычно говорят влюблённые, — произнёс он тихим голосом с лёгкой ноткой игривости.
Тон был достаточно привлекательным, и если бы Лейла была обычной девушкой, она могла бы даже покраснеть от таких слов.
Но вместо того, чтобы залиться румянцем, Лейла просто уставилась на Юстара. Он смущённо улыбнулся и сделал глоток напитка. Видимо, в него выжали всего пару капель лимона — вкус не особенно радовал.
— Это была шутка. Явно не влюблённый взгляд, никак нет.
Лейла тут же ответила:
— Неважно, шутка это или нет. Такие, как я, не могут влюбляться, мне так говорили.
— Кто вам такое сказал?
— Моя мать.
Она оборвала фразу так резко, словно отрезала ножницами кусок ткани, и тоже сделала глоток напитка. Вкус ей тоже не понравился.
Юстар, забыв про еду, с интересом подпёр подбородок и пристально смотрел на Лейлу.
— А какие — «такие, как вы», Лейла?
— Вряд ли вы спрашиваете, потому что не знаете.
— Нет, я действительно не понимаю, поэтому и спрашиваю.
Рука Лейлы с вилкой слегка дрогнула. Вилка, которая собиралась подцепить разваренную до мягкости картофелину, остановилась на краю тарелки со слабым звяканьем.
— Ведьмы. Ведьмам незачем влюбляться, поэтому они и не способны на любовь.
В этот момент неожиданно раздался смех. Это Юстар рассмеялся.
— Что в этом такого смешного?
— Ну, не знаю. Незачем влюбляться, поэтому не способны на любовь... Если слова вашей матери правдивы, то как же вы появились на свет?
— Она говорила, что для продолжения рода любовь не нужна, — серьёзно ответила Лейла. — Я тоже так считаю. Хотя плохо в этом разбираюсь.
— Какое интересное и откровенное замечание. Я согласен, что любовь не обязательна для этого. Я тоже слышал, что ведьмы именно так продолжали свой род. Но это не значит, что они не способны любить. Эти вещи не являются синонимами.
В конце фразы его глаза слегка сощурились. Лейла заметила ещё одну интересную деталь в словах Юстара, но решила, что сейчас не время спрашивать об этом, и промолчала.
*******
Закончив ужин, они немного прогулялись по улицам, которые начинали наполняться вечерней толпой, и вскоре вернулись в гостиницу. Боль в ногах немного утихла, но Лейла только сейчас поняла, что сытость не избавляет от усталости. Наоборот, из-за отяжелевшего тела она чувствовала себя ещё более уставшей. Вдобавок у неё была ещё одна проблема.
— Лейла, что с вами? Вы в порядке? — Юстар, внимательно наблюдавший за тем, как девушка в капюшоне всё ниже опускает голову, поддержал её и спросил с беспокойством.
Лейла увидела среди людей мелькающие тёмные непрозрачные тени и снова опустила взгляд.
Некоторые проходили мимо, не замечая её, но другие подбирались почти вплотную. Мужчина с огромным глазом, занимающим половину лица — единственным, что у него осталось — настойчиво смотрел на Лейлу и преследовал её, из-за чего ей совершенно не хотелось поднимать голову.
Сдерживая подступающую тошноту, Лейла едва слышно прошептала:
— Их слишком много. Разве вы не чувствуете?
— А, вы о призраках? Чувствую. Рядом с вами они ощущаются даже отчётливее, чем обычно... И даже видны. Но без монокля не так ясно. Вам очень тяжело? Хотите, я донесу вас до гостиницы на спине?
Лейла покачала головой. От этого движения капюшон чуть не слетел, но она быстро поймала его.
— Всё в порядке. Думаю, я смогу идти так. Но рядом...
В этот момент мужчина, который продолжал следовать за Лейлой, сунул свой единственный глаз прямо под её лицо. Она невольно задержала дыхание и замерла на месте. Опухший глаз покатился. И уставился прямо на ее лицо. Существо открыло рот, словно собираясь что-то сказать, и в его черном, как дыра, рту виднелись полусгнившие рыбы.
В момент, когда из уст Лейлы готов был вырваться крик, раздался голос Юстара:
— Прошу прощения.
В ту же секунду ее ноги оторвались от земли.
Обновлено: 02.02.2026