**Глава 38. Положение Ли Пинпин**
*Тук-тук-тук...*
— Сестра, обед готов, вставай кушать!
Линь Цяоэр деликатно постучала в дверь спальни Ли Пинпин, её голос звучал мягко и ласково.
— Хорошо, сейчас встану, — донеслось из комнаты сонное бормотание.
Спустя несколько минут дверь открылась, и на пороге появилась Ли Пинпин. Она прикрывала рот ладонью, подавляя зевок, её волосы были слегка растрепаны. Войдя в столовую и увидев собравшихся, она застыла от удивления:
— Папа? Мама? Откуда вы здесь?
Чжу Чуньмэй бросила на дочь укоризненный взгляд:
— Если бы ты еще немного повалялась в кровати, мы бы уже ушли.
— Хе-хе, — Ли Пинпин неловко хихикнула и плюхнулась на стул. — Могли бы и предупредить, что придете.
Её взгляд упал на уставленный яствами стол.
— Ого, это же мамины блюда, да?
— Мамины, — подтвердила Линь Цяоэр с сияющей улыбкой. — Я хотела сама приготовить, но мама запретила мне даже подходить к плите. Сказала, что теперь готовить мне нельзя.
— А? — Ли Пинпин округлила глаза. — Это еще почему?
— Потому что твоя невестка беременна! — буркнула Чжу Чуньмэй, словно это было само собой разумеющимся.
— Что?! — вскрикнула Ли Пинпин. На её лице мгновенно расцвела искренняя радость, казалось, она была счастлива даже больше, чем если бы забеременела сама.
— Чего ты орешь? — шикнула на неё мать. — Испугаешь ребенка в животе Цяоэр.
— Ой, мам, ну срок же совсем маленький, а ты уже пылинки сдуваешь, — рассмеялась Ли Пинпин.
«Дружная семья» обменялась еще парой шуток, и все приступили к трапезе. Звон палочек о фарфор наполнял комнату.
— Пинпин, завтра я переезжаю к вам, — заявила Чжу Чуньмэй с набитым ртом. — Буду ухаживать за Цяоэр, следить за её питанием.
— Здорово! — Ли Пинпин искренне обрадовалась. — Значит, я тоже смогу каждый день есть твою стряпню, мам.
За столом царила идиллия, но Ли Вэньшэн и Линь Цяоэр то и дело перебрасывались многозначительными взглядами, ведя безмолвный диалог. Наконец, выждав паузу, Ли Вэньшэн подтолкнул отца локтем:
— Пап, может, ты скажешь?
Все за столом, кроме хозяйки квартиры, прекрасно знали сценарий. Ли Пинпин же удивленно моргнула:
— Вэньшэн, о чем папа должен сказать?
Ли Гобиню было неловко начинать этот разговор первым, совесть всё же слегка покусывала его, но, видя настойчивый взгляд сына, он набрал в грудь побольше воздуха:
— Пинпин, есть одно дело… нам нужно с тобой посоветоваться.
— Говорите! — беззаботно махнула рукой Ли Пинпин, отправляя в рот кусочек мяса. — Мы же одна семья, чего вы мямлите? Говорите прямо.
Произнося эти слова, она совершенно забыла, что до развода её «семьей» был Чэнь Цзымо, которого эти люди ни в грош не ставили.
Ли Гобинь еще раз глянул на сына и начал, стараясь говорить как можно мягче:
— Пинпин, видишь ли, Цяоэр теперь беременна… Ей предстоят постоянные осмотры, а когда ребенок родится — нужна будет школа. Но в районе «Хунху», где квартира твоего брата, с этим беда. Всё далеко, неудобно. Поэтому мы подумали… пусть брат с женой переедут жить сюда, к тебе.
— Так они же и так живут здесь, разве нет? — искренне не поняла Ли Пинпин.
— Я имею в виду… — Ли Гобинь запнулся, но всё же договорил:
— Переписать эту квартиру на имя твоего брата. А квартиру в «Хунху» переписать на тебя. Сделать обмен.
— Это… — улыбка на лице Ли Пинпин застыла, словно треснувшая маска.
Она перевела растерянный взгляд с брата на невестку, а затем нахмурилась:
— Пап, ну это как-то неправильно. Ты же знаешь, после развода с Чэнь Цзымо это единственное, что у меня осталось. Эта квартира в центре, она стоит больше миллиона. А квартира в «Хунху» — дай бог пятьсот тысяч. При таком обмене я теряю огромные деньги! Я же останусь в дураках.
Она отложила палочки, голос её стал обиженным:
— К тому же, когда Вэньшэн покупал ту квартиру, я дала ему двести тысяч на первоначальный взнос. Я до сих пор не просила их вернуть, а вы теперь хотите забрать у меня и жильё?
— Сестра, те двести тысяч ты мне подарила! — тут же вскинулся Ли Вэньшэн. — С чего это они вдруг стали долгом?
— Тогда я сказала, что даю их тебе, потому что Чэнь Цзымо хорошо зарабатывал и содержал меня. Но сейчас я в разводе! У меня нет дохода, меня некому содержать. Если ты не вернешь деньги, на что мне жить? — Ли Пинпин говорила с жаром, уверенная в своей правоте.
Однако, когда она год назад широким жестом отсыпала брату двести тысяч, она и не думала советоваться с мужем, на чьи деньги они, собственно, и жили.
— Сестра, ты же недавно познакомилась с Сун Бовэнем, верно? — Ли Вэньшэн ловко сменил тактику. — Он ездит на Audi A8, выглядит солидно. Уж точно богаче, чем тот нищеброд Чэнь Цзымо. Разве он тебя не обеспечит?
— Это так, но… мы еще не женаты, — голос Ли Пинпин дрогнул. — Пока нет штампа в паспорте, он мне ничего не обещал. Я не чувствую себя в безопасности.
— Так спроси его, хочет ли он жениться! Если он согласен, идите и расписывайтесь. Вот тебе и гарантия, и безопасность, — парировал брат.
Ли Пинпин закусила губу. Слова брата звучали логично, и зерно сомнения упало на благодатную почву.
Ли Гобинь и Чжу Чуньмэй переглянулись, чувствуя, что крепость дает трещину.
— Пинпин, — вступил отец, давя на больное. — В животе Цяоэр твой единственный племянник. Будущее рода Ли. Переписав квартиру на брата, ты дашь ребенку лучшую жизнь. Вэньшэн просит не для себя, а ради малыша.
— Да, доченька, — подхватила мать. — Ты сейчас одна, зачем тебе такие хоромы? А насчет денег… брат прав. Если тот мужчина богат, выходи за него скорее. Устрой свою жизнь, найди опору. Иначе, даже сидя в этой квартире, ты просто проешь её, если никто не будет тебя кормить.
Слова матери ударили в самую точку. Положение Ли Пинпин действительно было шатким. Формально при разводе Чэнь Цзымо ушел ни с чем, оставив ей всё имущество. Но она никогда не работала, привыкла жить на всем готовом. Чэнь Цзымо уже год не приносил зарплату, и её нынешняя «красивая жизнь» держалась на микрозаймах и кредитках. Вся её надежда была на Сун Бовэня — она мечтала, что брак с ним решит все проблемы разом.
— Сестра… — Ли Вэньшэн, видя, что она погрузилась в раздумья, решил добить. — Тебе нужно как можно быстрее закрепить отношения с Сун Бовэнем. Такие мужчины на дороге не валяются, на них спрос бешеный. Если будешь тянуть, его уведет какая-нибудь хищница, и ты будешь кусать локти всю оставшуюся жизнь.
Конечно, Ли Вэньшэн пёкся не о счастье сестры. В его голове уже крутились схемы: богатый зять — это новый источник денег, который можно доить через любящую сестру.
Но для Ли Пинпин эти слова прозвучали как сигнал тревоги. Страх потерять «золотой билет» перекрыл здравый смысл.
— Точно! Я должна действовать немедленно, пока его не окрутила другая!
Решимость вспыхнула в её глазах. Она бросила палочки и резко встала из-за стола, направляясь в спальню, чтобы переодеться.
У двери она вдруг затормозила:
— Стоп, главная спальня теперь не моя…
Но Ли Вэньшэн не дал ей сбиться с мысли:
— Сестра, так когда поедем переоформлять квартиру?
— Вернусь — поговорим! — бросила Ли Пинпин через плечо и скрылась в своей комнате.
---
Обновлено: 18.02.2026