Глава 31 — Глава 31. Ли Пинпин наносит ответный удар?

**Глава 31. Ли Пинпин наносит ответный удар?** Только когда Ли Пинпин и Ло Чжэнъань объединили свои крупицы информации, картина обрела пугающую чёткость. Оказалось, что день, когда она и Чэнь Цзымо подписали бумаги о разводе, совпал с днём его увольнения. А Ло Чжэнъань, в свою очередь, с изумлением узнал, что уже на следующее утро после потери работы его бывший коллега получил на руки свидетельство о расторжении брака. — Чжэнъань, но почему его вообще выгнали? — в голосе Ли Пинпин сквозило неприкрытое любопытство. Ло Чжэнъань лишь беспомощно покачал головой, вспоминая последние дни в офисе. — Брат Чэнь… Где-то год назад с ним что-то случилось. Никто не знает, что именно, но он ходил сам не свой, состояние было подавленное, — задумчиво произнес он. — А потом, уж не знаю, какая муха его укусила, но он сцепился с нашим начальником. Скандал был громкий, и, как итог, его попросили на выход. Услышав этот рассказ, Ли Пинпин лишь презрительно фыркнула, издав короткий, злой смешок. — Так я и знала! Чэнь Цзымо — это человек-катастрофа, он ни с кем не может ужиться. Устроить скандал с начальством прямо на работе? — Она закатила глаза. — Увольнение — это еще мало, он это заслужил. — Ну, я бы так не сказал, — мягко возразил Ло Чжэнъань. — В обычной жизни брат Чэнь был отличным парнем, мы все с ним хорошо ладили. Думаю, для ссоры с шефом у него была веская причина. — Ой, да брось ты, Чжэнъань! Мы с ним прожили три или четыре года, уж я-то знаю его получше твоего! — Ли Пинпин вздернула подбородок с видом знатока человеческих душ. — Я прекрасно понимаю, что он за фрукт. С его-то характером его бы отовсюду погнали, это был лишь вопрос времени. Ло Чжэнъань, услышав столь резкую отповедь, нахмурился. Было видно, что он не согласен, но вступать в открытый спор с бывшей женой коллеги посчитал неуместным. Вместо этого он перевел взгляд на мужчину, стоящего рядом с ней. — Невест… кхм, сестра Пинпин, — поправился он, — а это, должно быть, твой новый избранник? Не успел спутник раскрыть рот, как Ли Пинпин, словно кошка, обвила его руку своей, всем видом демонстрируя собственничество и гордость. — Да, именно так! — просияла она. — Это мой парень. — Как мне к вам обращаться? — вежливо поинтересовался Ло Чжэнъань. — Приветствую. — Мужчина улыбнулся дежурной, отработанной улыбкой и протянул ладонь. — Меня зовут Сун Бовэнь. — Очень приятно, — Ло Чжэнъань пожал протянутую руку. Ли Пинпин, не в силах сдержать желания похвастаться, тут же вклинилась: — Чжэнъань, ты только представь: Бовэнь — владелец компании «Хунга»! Это тебе не Чэнь Цзымо, который всю жизнь на дядю горбатился за копейки. При упоминании названия компании лицо Сун Бовэня на долю секунды исказила странная гримаса, но он тут же взял себя в руки, вернув маску спокойствия. Ло Чжэнъань, решив подыграть, изобразил на лице крайнюю степень удивления: — Ого! Так вы директор Сун? — Он тут же принял серьезный вид. — А чем занимается ваша компания, если не секрет? — Да так, ничего особенного, — небрежно отмахнулся Сун Бовэнь, явно не желая вдаваться в подробности. — Простая торговля, мелкий бизнес. Ло Чжэнъань был достаточно проницателен, чтобы не лезть с расспросами туда, где ему не рады. Перекинувшись с Ли Пинпин еще парой дежурных фраз, он поспешил откланяться. Оставшись один, он нашел тихий угол в торговом центре и набрал номер бывшего коллеги. — Алло, брат Чэнь? — Чжэнъань, привет. Они обменялись стандартными вопросами о делах и здоровье, после чего Ло Чжэнъань перешел к сути: — Брат Чэнь, ты правда развелся? — Есть такое дело. А ты откуда знаешь? — Да вот только что, в торговом центре «Ваньхао», наткнулся на… невестку. — А, вот оно что. Ну, наткнулся и наткнулся. Мы с ней теперь чужие люди, мне все равно. — Она там была не одна, — понизил голос Ло Чжэнъань. — Нашла себе нового хахаля, зовут Сун Бовэнь. Вроде как владелец какой-то фирмы… «Хунга», кажется? — Ясно, — голос Чэнь Цзымо звучал абсолютно ровно, словно речь шла о погоде. Почувствовав, что тема бывшей жены собеседнику неприятна и совершенно неинтересна, Ло Чжэнъань тактично сменил пластинку. Поболтав еще немного ни о чем, они попрощались. Однако на другом конце провода, положив телефон, Чэнь Цзымо все же позволил себе легкую, саркастическую усмешку. «Надо же, как быстро… Уже нашла замену». --- В гриль-баре стоял густой, аппетитный аромат жареного мяса. Ломтики мраморной говядины и сочной свинины шкворчали на раскаленной решетке, источая жир и сводя с ума запахом специй. *Ззз-ззз...* — пело мясо, покрываясь золотистой корочкой. — Бовэнь, а почему ты развелся со своей бывшей? — спросила Ли Пинпин, отправляя в рот кусочек мяса. — Эх… — Сун Бовэнь картинно вздохнул, его лицо приняло выражение вселенской скорби. — Моя бывшая не работала, сидела дома. От безделья связалась с подружками-маджонгистками. Сначала играла по мелочи, а потом азарт захватил её с головой. Могла сутками пропадать за игорным столом, домой не приходила. Он сделал паузу, давая собеседнице проникнуться трагизмом ситуации. — Деньги — это ладно, черт с ними. Хуже то, что ей стало плевать на семью, на наш дом. Мы постоянно ругались из-за этого. В конце концов, я просто не выдержал и предложил разойтись. Закончив свою печальную повесть, Сун Бовэнь покачал головой, изображая глубоко ранимого мужчину. Ли Пинпин, растроганная его «откровенностью», заботливо положила ему в тарелку лучший кусок мяса. — Не грусти, милый, все позади. Такая женщина просто не достойна твоих переживаний. Сун Бовэнь благодарно кивнул и, глядя ей прямо в глаза, спросил: — А ты? Почему вы расстались с бывшим мужем? — О, не напоминай мне об этом ублюдке Чэнь Цзымо! Меня аж трясет от злости! — Ли Пинпин с грохотом опустила палочки на стол. — У него характер — как камень в выгребной яме: вонючий и твердый! Ты же слышал Чжэнъаня? Этот идиот умудрился устроить войну с начальством! Увольнение — это еще мягкое наказание за его тупость. Сам виноват! Она сделала большой глоток пива, чтобы смочить пересохшее от гнева горло, и продолжила изливать душу: — Я дома горбатилась, воспитывала ребенка, света белого не видела! А он? Каждый месяц выдавал мне жалкие гроши на хозяйство, словно милостыню нищенке подавал! Попробуй выпроси у него лишнюю копейку — так он такую рожу скорчит, будто я ему миллионы должна! Он душил меня экономией, я задыхалась! Разве это семья? Я жила как приживалка, вечно зависела от его настроения! Её голос становился всё громче, привлекая внимание соседних столиков, но Ли Пинпин было все равно. — А самое страшное — он бесчувственный сухарь! Холодный, как лед. Мой труд по дому для него ничего не значил. Приходил с работы и вместо «спасибо» только придирался: то не так, это не эдак. За годы жизни с ним он втоптал мою самооценку в грязь, лишил всякого достоинства! Она тяжело, театрально вздохнула: — В итоге я просто не выдержала. Мое терпение лопнуло, и я сама подала на развод. Слава богу, этот ад закончился. Сун Бовэнь слушал её тираду молча, не перебивая. Однако в глубине его глаз плясали хитрые огоньки. Он не верил ни единому её слову. За то недолгое время, что они были знакомы, он успел раскусить натуру Ли Пинпин. Поэтому её жалобы пролетали мимо его ушей. Но внешне он играл роль идеального слушателя. — Да уж, такой мужчина — эгоист до мозга костей, — поддакнул он с деланным сочувствием. — Ты права, он не заслуживает такой женщины, как ты. Затем он мягко улыбнулся, меняя тон на более интимный: — Главное, что мы оба вырвались из этого мрака. Перед нами новая дорога, новая жизнь. Мы можем начать все с чистого листа. Ли Пинпин, разомлев от его слов и алкоголя, подняла свой бокал. — Бовэнь, давай… За нас! За нашу новую жизнь! — До дна! — Сун Бовэнь чокнулся с ней, и они оба осушили бокалы. Два «раненых сердца», словно два актера в плохой пьесе, продолжали этот спектакль сочувствия еще больше часа. Когда они вышли из ресторана, ноги Ли Пинпин уже заплетались. Алкоголь ударил в голову, мир вокруг приятно кружился. Сун Бовэнь, придерживая её за талию чуть крепче, чем требовали приличия, повел её к выходу из торгового центра. — Пинпин, я сегодня выпил, за руль сесть не смогу, — вкрадчиво прошептал он ей на ухо. — Может… не поедем по домам? — Не поедем… — хихикнула она, её лицо пылало румянцем. — А куда же мы… ик… пойдем? — Тут полно отелей поблизости. Снимем номер, отдохнем… Ли Пинпин посмотрела на него затуманенным, но кокетливым взглядом: — Бовэнь, ты что это… удумал? На что намекаешь? — А то ты не понимаешь, на что я намекаю? — он улыбнулся той самой «злодейской» улыбкой, которая так нравится женщинам в дешевых романах. — Нет-нет… — она слабо попыталась отстраниться. — Мне надо домой. — Да брось, какая разница, где ночевать! — Настойчивость Сун Бовэня возросла, он уже почти тащил её в сторону вывески ближайшей гостиницы. И именно в этот момент, как спасательный круг утопающему, зазвонил телефон в её сумочке. — Погоди… телефон… Она долго рылась в сумке, наконец выудила мобильник и нажала на громкую связь. — Алло? Кто это? — Сестра, это я, — раздался голос Ли Вэньшэна. — Ты что, пьяная? — Мгм… есть немного, — пробормотала она. — Сестра, я закончил перестановку, мы поменялись комнатами. Приезжай, посмотришь, может, что-то поправить нужно? — Хорошо… тогда приезжай… забери меня. — Ты где? — Вань… — она огляделась по сторонам, пытаясь сфокусировать взгляд. — Торговый центр «Ваньхао». Закончив разговор, Ли Пинпин виновато посмотрела на своего кавалера: — Бовэнь, давай… давай в другой раз? Огонь в глазах Сун Бовэня мгновенно погас. Добыча сорвалась с крючка в последний момент. Он с трудом скрыл раздражение и разочарованно кивнул: — Ладно. Как скажешь.