Глава 21 — Глава 21. Жестокость Ли Пинпин

**Глава 21. Жестокость Ли Пинпин** Спустя два с лишним часа тяжёлого полёта шасси самолета коснулись посадочной полосы аэропорта города Лонянь. Гул турбин стих, уступая место суете прибытия. Выйдя из терминала, Чэнь Цзымо, не теряя ни секунды, махнул рукой проезжавшему такси. Машина резко затормозила, и он, едва открыв дверь, бросил водителю: — Шеф, до города Цинхэ подбросишь? Водитель, мужчина средних лет с уставшим лицом, опешил, обернувшись к пассажиру: — В Цинхэ? — Он почесал затылок, прикидывая маршрут. — Это ж шестьсот километров… Далеко, конечно, но поехать можно. — Главное, что можно! — Чэнь Цзымо уже скользнул на заднее сиденье, захлопнув за собой дверь, словно отрезая пути к отступлению. Водитель, однако, не спешил трогаться с места, оценивающе глядя на клиента через зеркало заднего вида. — Послушай, красавчик, счётчик-то накрутит прилично. Дорого выйдет. — Сколько? — коротко и жестко спросил Цзымо. Таксист поднял руку, растопырив три пальца: — Три тысячи! — По рукам. Погнали. — Ого! — Водитель явно не ожидал такой сговорчивости, но тут же расплылся в довольной улыбке. — Тогда пристегните ремни, взлетаем! … Благодаря мастерству водителя, который, казалось, знал каждую кочку на трассе и выжимал из машины всё возможное, Чэнь Цзымо добрался до дома, когда на часах было всего лишь начало седьмого утра. Небо на востоке уже посерело, предвещая скорый рассвет. Город просыпался, окутанный утренней дымкой. Шэнь Сюлянь уже была на ногах. Люди её возраста редко позволяют себе долгий сон, привыкшие встречать день первыми. — Мам, я дома, — шепнул Чэнь Цзымо, наскоро приветствуя её в прихожей, и тут же, стараясь не скрипеть половицами, проскользнул в спальню. В комнате пахло детским молочком и сном. Он замер у кровати, глядя на спящую дочь. Сяо Юэ спала беспокойно, разметавшись по подушке. Сердце Цзымо сжалось, когда он заметил влажную дорожку от слезы, застывшую в уголке её глаза. Очередная волна вины и боли накрыла его с головой. Но, по крайней мере, он вернулся. Он сдержал обещание, данное дочери. «Когда она проснётся и увидит меня рядом, ей больше не будет страшно», — подумал он, осторожно присаживаясь на край кровати. — Мама… — вдруг пробормотала во сне Сяо Юэ. Слово было смазанным, нечетким, словно растворяющимся в утренней тишине, но Чэнь Цзымо услышал его так ясно, словно это был удар грома. Она звала мать. Если посчитать, Сяо Юэ уже довольно давно не видела Ли Пинпин. Дверь тихонько скрипнула. Шэнь Сюлянь на цыпочках вошла в комнату и, подойдя к сыну, прошептала: — Может, приляжешь? Ты же с дороги. — Не нужно, я не устал, — так же тихо ответил Чэнь Цзымо, не сводя глаз с дочери. — Вздремнул немного в машине, всё в порядке. — Ну смотри, — кивнула Шэнь Сюлянь. — Тогда посиди с Сяо Юэ, а я пока завтрак приготовлю. — Хорошо. Бабушка еще не успела закончить с готовкой, когда Сяо Юэ вдруг заворочалась, словно почувствовав чьё-то присутствие. Её ресницы дрогнули, и она открыла глаза, еще мутные со сна. Первое, что она увидела, был силуэт отца. — Папа! Личико Сяо Юэ мгновенно скривилось от обиды, губки задрожали, и казалось, что через секунду она разразится громким плачем. Чэнь Цзымо тут же подхватил её на руки, прижимая к груди маленькое теплое тельце. — Тише, тише, Сяо Юэ, не плачь! Папа здесь. Девочка уткнулась носом в его плечо, всхлипывая: — Папа, я так скучала по тебе… — Папа рядом, папа вернулся и больше никуда не уйдет, — он ритмично похлопывал её по спинке, стараясь передать ей своё спокойствие. — Папа… — всхлипнула она снова. — Я и по маме соскучилась. Давай пойдём искать маму, пожалуйста? Внутри у Чэнь Цзымо всё похолодело. Ему совсем не хотелось туда идти. Но глядя в эти заплаканные глаза, полные надежды, он не мог отказать. — Хорошо, — твердо сказал он. — Мы пойдём к маме. Как только совсем рассветет, сразу и поедем. --- После завтрака Чэнь Цзымо, держа за руку Сяо Юэ, вышел на улицу и поймал такси до ЖК «Золотая Луна». Он не стал брать свой «Бентли» не из желания скрыть богатство от Ли Пинпин. Причина была прозаичнее и важнее: безопасность дочери. В его машине не было детского кресла, а возить трехлетнего ребенка на руках было рискованно. «Надо будет обязательно купить кресло для Сяо Юэ», — сделал он мысленную заметку. Спустя полчаса такси затормозило у знакомых ворот. Чэнь Цзымо вынул из машины уже успокоившуюся дочь. Сяо Юэ прекрасно знала это место. Едва ступив на асфальт ЖК «Золотая Луна», она расплылась в улыбке, узнавая двор. — Папа, мы домой приехали! — радостно воскликнула она. Эти слова отозвались горечью во рту Чэнь Цзымо. Домой? Нет, малышка. Это место больше не было её домом. Он так и не сказал дочери, что они с её мамой развелись. Да и как объяснить такое трехлетнему ребенку? Вряд ли Сяо Юэ смогла бы осознать смысл этого страшного взрослого слова. — Пойдём, — через силу улыбнулся Чэнь Цзымо, стараясь, чтобы дочь не заметила тоски в его глазах. — Пойдём «домой». Он подхватил Сяо Юэ на руки и поднялся к знакомой двери. Пальцы привычно набрали код на электронном замке. *Пи-пи-пи… Ошибка.* Замок мигнул красным. Чэнь Цзымо замер. Очевидно, Ли Пинпин уже сменила пароль. Сяо Юэ с любопытством заглянула ему в лицо: — Папа, ты что, забыл циферки? — Да, — неловко усмехнулся он, чувствуя себя полным идиотом. — Папа вдруг забыл пароль. Подожди секундочку, я позвоню маме. Он набрал номер Ли Пинпин. Длинные гудки ушли в пустоту. Никто не ответил. Второй звонок — тот же результат. Лишь на третий раз, когда терпение Цзымо уже было на исходе, трубку сняли. — Алло? — раздался сонный, недовольный голос. Ли Пинпин явно спала и была не в духе. — Это я. Открой дверь. Сяо Юэ хочет тебя видеть. — Ты больной, что ли? — прошипела она в трубку. — Такая рань! В голосе Ли Пинпин сквозило раздражение, но на заднем плане послышался шорох простыней и шаги. Она всё-таки встала. Звонок оборвался. Прошло несколько долгих минут, прежде чем замок щелкнул, и дверь распахнулась. Едва увидев мать, Сяо Юэ засияла, как маленькое солнышко, и закричала: — Мама! Ли Пинпин стояла в проходе, растрепанная, в пижаме. На её лице появилась вымученная, натянутая улыбка. — Ой, Сяо Юэ… А ты чего пришла-то? Она даже не сделала шага назад, чтобы пропустить их в квартиру. Она стояла в дверном проеме, как страж, всем своим видом показывая, что гостям здесь не рады. Чэнь Цзымо нахмурился, чувствуя, как внутри закипает глухая злость. — Мамочка, я скучала по тебе! — щебетала Сяо Юэ, не замечая холода. — И попросила папу привезти меня к тебе! Ли Пинпин сложила руки на груди и, глядя на дочь сверху вниз, спросила: — А что случилось? Тебе у бабушки плохо живётся, что ли? — Нет, там хорошо! Просто я маму хотела увидеть, — Сяо Юэ обиженно надула губки. — Я же тебя уже много дней не видела. — В следующий раз, когда соскучишься, просто позвони по видеосвязи, — отрезала Ли Пинпин. — А зачем по видео? — искренне удивилась девочка, хлопая ресницами. — Разве я не могу прийти к маме в гости? Ли Пинпин вскинула брови, изображая крайнее удивление: — Сяо Юэ, ты что, не знаешь? Папа и мама развелись. Лицо Чэнь Цзымо потемнело. Он боялся этого момента. Он боялся, что жестокая правда травмирует психику ребенка. Но Сяо Юэ, похоже, просто не поняла смысла сказанного. Она склонила голову набок, как любопытный воробушек: — Мам, а что такое «развелись»? Ли Пинпин перевела тяжелый взгляд на бывшего мужа: — Ты что, не сказал ей? — Она слишком мала, — процедил сквозь зубы Чэнь Цзымо. — Это слишком жестоко для неё. — Какая разница? — фыркнула Ли Пинпин. — Ей всё равно придётся с этим столкнуться. Рано или поздно. Не давая Цзымо вставить и слова, она снова обратилась к дочери, чеканя каждое слово: — Сяо Юэ, развод означает, что папа и мама больше не вместе. Мы расстались. Теперь ты будешь жить с папой. Слово «развод» было для Сяо Юэ пустым звуком, но слово «расстались» она понимала слишком хорошо. Улыбка медленно сползла с её лица. В глазах появился страх. Она переводила растерянный взгляд с отца на мать и обратно, пытаясь осознать происходящее. Наконец, она повернулась к Чэнь Цзымо и тихо спросила: — Папа, мама правду говорит? Чэнь Цзымо почувствовал ком в горле, но кивнул: — Да, это правда. Получив подтверждение от отца, Сяо Юэ снова посмотрела на Ли Пинпин, и в её голосе зазвенели слезы: — Мама, ты что… ты меня больше не хочешь? — Сяо Юэ, дело не в том, что я тебя не хочу, — вздохнула Ли Пинпин с оттенком скуки. — Просто теперь ты будешь жить в основном с папой. Так надо. — А если я по тебе соскучусь, что мне делать? — Я же тебе только что сказала: позвонишь по видео. — Я не хочу по видео! — голос Сяо Юэ сорвался на плач. — Папа, мама, я не хочу, чтобы вы расставались! Не хочу! — Сяо Юэ, будь послушной девочкой. Слушайся папу и живи хорошо. — Не хочу! Не хочу! — истерика накрыла ребенка с головой. Сяо Юэ рыдала, захлебываясь слезами. — Не расставайтесь! Пожалуйста, не расставайтесь! — Ну всё, хватит реветь, Сяо Юэ! — повысила голос Ли Пинпин, но Чэнь Цзымо уже крепко прижал дочь к себе, закрывая её уши ладонями. — Не плачь, маленькая, не плачь… — шептал он, гладя её по вздрагивающей спине. Ли Пинпин протянула руку и формально, без капли тепла, потрепала дочь по голове: — Ладно, Сяо Юэ, хватит. Маме нужно идти спать. Возвращайтесь с папой домой. С этими словами она отступила назад. *Бах!* Дверь захлопнулась прямо перед их лицами. Звук замка прозвучал как выстрел. Плач Сяо Юэ стал громче, перерастая в безутешный вой брошенного ребенка. Чэнь Цзымо стоял перед закрытой дверью, укачивая дочь. Его взгляд, устремленный на номер квартиры, был ледяным. Желваки на скулах ходили ходуном, а зубы сжались так, что послышался скрежет. Ярость и боль смешались в нём, но он подавил их. Ради дочери. Он резко развернулся и пошёл прочь. — Тише, Сяо Юэ. Папа здесь. Папа с тобой. — Папа… — захлебываясь, спросила девочка. — Мама нас… она нас бросила? Чэнь Цзымо остановился на мгновение. Лгать больше не было смысла. — Сяо Юэ, — его голос дрогнул, но прозвучал твердо. — С этого момента у тебя больше нет мамы. Он посмотрел на дочь взглядом, полным безграничной отцовской любви и печали: — Теперь мы с тобой одни. Мы будем жить вдвоем, и мы будем друг у друга. Поняла ли Сяо Юэ всю глубину его слов? Осознала ли трагедию, которая только что разыгралась на лестничной клетке? Неизвестно. Но она вдруг перестала кричать, посмотрела на него мокрыми от слёз глазами и очень серьезно кивнула: — Папа, я всегда буду с тобой. Сказав это, она снова уткнулась лицом в его плечо и тихонько заплакала, уже без криков, просто выплакивая своё маленькое горе. Их щеки соприкоснулись. Чэнь Цзымо чувствовал холодную влагу её слез на своей коже, смешивающуюся с его собственной невыплаканной болью. Он прижал её крепче, защищая от всего мира, и медленно пошёл прочь из ЖК «Золотая Луна», оставляя позади прошлую жизнь.