В момент, когда Митей поднялся, я понял, что он хочет взять вину на себя. Но я и понятия не имел, с кем разговариваю.
– За что? – продолжал рыцарь.
– За свободу! – гордо и не раздумывая ответил я.
– А ко мне в армию не хочешь?
– Нет.
Рогатый вышел из комнаты, Митей снова сел возле меня. Достав из-за пазухи небольшую табакерку, он не спеша начал забивать траву в трубку.
– Что это? – поинтересовался я.
– Мята, будешь?
В ответ я лишь отвернулся.
– Что теперь будет?
– Жизнь будет. По закону, тот, кто убил Лорда в честном бою, забирает его землю и владения. Раз ты сказал, что ты его убил, то теперь все твое.
– А это кто был?
– Это один из тех, кому Цивиль насолил.
– Дак ты его ждал!?
Митей ничего не ответил. Снова наступила тишина, лишь клубы дыма бесшумно перекатывались в воздухе. Мы продолжали сидеть, пока Митей не докурил свою трубку.
– Пойдем, порадуем народ, – тихо прошептал он.
Но радовать было особо некого. Подобного ужаса я никогда в жизни не видел. Рогатый почти до основания разрушил деревню и в центре ее устроил массовое сожжение тел убитых им жителей. Дым от пепелища туманом покрыл половину деревни, а от зловещего запаха становилось дурно. Там догорали не только тела взрослых, но и детей. В столь трагичный момент народу было все равно, кто теперь новый хозяин земель.
Из толпы вышел раненый крестьянин, направляясь к нам. За ним с угрожающим видом потянулись остальные выжившие.
– Митей, у него не такая уж и большая армия. Мы хотим отомстить, может, догоним!? – Хрипло начал он. – Неужели теперь он хозяин земли?
– Нет, Цивиля убил парниша. – Митей махнул рукой в мою сторону.
– Не стоит, еще успеем. – Хоть мой ответ многим и не понравился, но я прекрасно понимал, что израненные крестьяне сейчас воевать не смогут.
Я еле держался на ногах после вчерашней стычки с Цивилем, поэтому решил переждать недельку. Ночевал я уже в покоях Цивиля, меня бережно выхаживала Марья, но по ней было видно, что она больше симпатизировала старому хозяину, нежели мне. В ее поведении многое изменилось, как и в поведении Митея.
Под конец недели посреди ночи в мою спальню с тихим скрипом открылась дверь. Я приподнял голову, но в темноте я не смог разглядеть стоящего. Лунный свет из окна освещал лишь кровать и коврик перед ней. Поэтому я машинально потянулся к мечу, стоявшему возле кровати. Очертания фигуры начали медленно проясняться, и вскоре она оказалась на свету. Это была Марья в ночной сорочке, а в руках она несла полотенце.
– Что-то случилось? – спросил я.
Она не ответила, лишь прислонила палец к губам, чтобы я не болтал и не шумел. Забравшись ко мне на кровать, она села мне на грудь, в этот момент я увидел, что она улыбается. За все время, что провел тут, я ни разу не видел ее улыбки. Нежно лаская мое избитое тело, она придавила мои руки своими коленями, не давая там самым ее касаться. Все казалось очень романтичным, но неожиданно в лунном свете надо мной что-то блеснуло. Девушка подняла обе руки вверх, замахнувшись ножом. Но она немного не рассчитала свой вес. В борьбе за жизнь я вложил все силы в один рывок и сбросил ее на пол. Раздался грохот, женский крик, но нож был по-прежнему в ее руке. Я потянулся к мечу, но почувствовал, как меня полоснули по спине. Обернувшись, я махнул наугад, поскольку девушка уже нырнула во мрак. Ее тело рухнуло на пол, а за дверью раздались шаги. В спальню вошел дед Митей со свечкой.
– Что случилось? – воскликнул он и тут же умолк.
– Она пыталась меня зарезать!
Митей тихо опустился на колени рядом с телом девушки. По его виду я понял, что сейчас что-либо доказывать бесполезно, надо просто оставить его одного. Одевшись, я взял меч и ушел все в тот же сарай к свиньям.
Наутро меня разбудил Митей, он был хмур, но никакой агрессии не показывал.
– Народ собрался, можно выходить в поход.
Обновлено: 16.02.2026