К тому времени как все закончили дела, пробило полночь. Усталость давала о себе знать.
Чжоу Ичэн потянулся и с улыбкой произнес:
— Ладно, все сегодня выложились на полную, пора и честь знать. Всем отдыхать.
Остальные согласно закивали и разошлись по своим комнатам.
Впрочем, все уже привыкли к распорядку шоу: сейчас наступало время отправки ежедневных смс симпатии.
Чжоу Сюань взял телефон, немного подумал и отправил сообщение Чжао Линъюнь: «Ты прекрасна, когда улыбаешься, и не менее прекрасна в гневе. Я надеюсь, что мне выпадет шанс увидеть каждую твою настоящую грань…»
Стоило ему нажать «отправить», как на его собственный телефон пришло уведомление. Сюань открыл его и не смог сдержать смешка.
【Кто заплел твои длинные косы? Ох, это же мастер Тони!】
«Такое дурацкое смс… Даже не угадаешь, от кого», – подумал он. По его прикидкам, это точно была не Чжао Линъюнь и вряд ли Линь Чжися. Оставались две подозреваемые: Цяо Цзинцзин и Сун Юцяо.
«Вж-ж-ж!»
Телефон снова завибрировал. Чжоу Сюань лениво открыл второе сообщение.
【У тебя слишком острый язык, так что в наказание запрещаю тебе говорить со мной всю ночь. Прощу только завтра утром. Спокойной ночи!】
«Вж-ж-ж!»
Едва он дочитал, как пришло третье…
Чжоу Сюань приподнял бровь. На экране высветилось:
【Давай завтра утром побегаем вместе!】
Сердце его екнуло. «Неужели это от Чжао Линъюнь?», – мелькнула мысль. Ведь сегодня утром они уже бегали вдвоем. Впрочем, кто бы это ни был, раз пригласили на пробежку – утром все тайное станет явным.
Отложив телефон, Сюань глянул на часы – начало первого. Он завалился в постель и мгновенно провалился в глубокий сон.
На следующий день Чжоу Сюань, верный привычке, встал ни свет ни заря. Умывшись, он переоделся в спортивный костюм и собрался на выход. Ему было чертовски любопытно узнать, кто же автор того приглашения.
Однако едва он спустился в холл, как увидел Чжао Линъюнь и Цяо Цзинцзин – обе уже были в спортивной форме.
Цяо Цзинцзин, заметив его, так и просияла:
— О, Сюань! Ты тоже на пробежку? Вот и отлично! Я как раз сегодня захотела размяться, и Линъюнь тоже собиралась. Пойдем вместе!
Сюань перевел взгляд на Чжао Линъюнь. Та лишь улыбнулась и кивнула, не выказывая никаких лишних эмоций. Он озадаченно почесал затылок. Двое? Вот те на…
Теперь он окончательно запутался в том, кто же вчера прислал заветное сообщение. Несмотря на легкое замешательство, Сюань улыбнулся и согласился:
— Ладно, пойдемте втроем.
Троица покинула Виллу Сердцебиения. Отмахав пять километров, они заглянули на ближайший утренний рынок, набрали завтрака и вернулись назад.
К этому времени Чжоу Ичэн и остальные уже проснулись и неспешно болтали в гостиной.
— Мы сегодня бегали с Чжоу Сюанем и Линъюнь, вот, купили на всех завтрак! — Весело объявила Цяо Цзинцзин, демонстрируя пакеты с соевым молоком и жареным хворостом юйтяо. — Налетайте!
Участники поблагодарили их и потянулись в столовую. На этот раз Хуа Дунъюй не стал строить из себя капризную приму и заявлять, что он не голоден. В конце концов, если демонстративно отказаться, страдать от голода придется ему самому.
После завтрака, когда стол был прибран, все устроились на диванах в гостиной. Чжоу Ичэн оглядел компанию и спросил:
— У кого какие планы на сегодня? Работа есть?
Чжоу Сюань качнул головой:
— У меня дел особо нет, но скоро ведь Фестиваль рок-музыки, так что планирую сегодня набросать песни, которые хочу там спеть.
Он сделал небольшую паузу и обвел многозначительным взглядом Чжао Линъюнь, Цяо Цзинцзин и Сун Юцяо.
Сун Юцяо была самой младшей и обладала довольно бойким характером. Заметив этот взгляд и вспомнив вчерашние нелестные отзывы Сюаня об их вокальных данных, она недовольно фыркнула:
— Братец Сюань, ты ведь хочешь сказать, что если мы втроем заявимся на рок-фестиваль, то пока другие певцы будут просить за выступление денег, мы будем просить пощады для жизней слушателей?
Чжоу Сюань с чувством посмотрел на девушку и поднял большой палец вверх:
— Знаешь, твой вокал я одобрить не могу, но за твою самокритичность ставлю жирнейший лайк!
Сун Юцяо, вскипев, схватила ближайшую подушку и запустила ею в Сюаня.
Все здесь были молодыми людьми и за несколько дней успели сблизиться, так что подобные подколки воспринимались легко. Гостиную заполнил дружный хохот.
Когда веселье поутихло, Чжоу Ичэн вернулся к теме:
— Я уже звонил Дону Вэю, спросил насчет исполнения его песен на фестивале. Он дал добро.
В этом мире к авторским правам относились со всей строгостью: хочешь петь чужое – изволь получить разрешение владельца, иначе выступление превратится в судебный иск.
Тем временем Чжао Линъюнь выглядела заметно приунывшей. Заметив это, Сюань спросил:
— Линъюнь, ты чего?
Она бросила на него выразительный взгляд и буркнула:
— Это все из-за тебя. Теперь я переживаю, что выступлю плохо и пользователи в сети меня заживо съедят.
Цяо Цзинцзин тоже помрачнела. Ее вокальные таланты и впрямь оставляли желать лучшего. Линь Чжися посмотрела на Сюаня с укором, а затем принялась утешать красавиц:
— Да не переживайте вы так. Зрители понимают, что вы не профессиональные певицы, и требования к вам будут не такими жесткими. Главное – пойте от души!
Чжоу Сюань потер подбородок. Он и сам понял, что вчерашние слова могли нанести нежную травму сердцам трех прекрасных дам, и решил, что пора загладить вину.
Он перевел взгляд с одной на другую и вдруг спросил:
— Слушайте, а вы на каких-нибудь инструментах играть умеете?
Чжао Линъюнь замялась, а потом ответила:
— В детстве я считала, что барабанщики – это дико круто, так что какое-то время занималась на барабанной установке.
Цяо Цзинцзин тоже решилась заговорить:
— Мой папа в молодости играл рок, был клавишником. Мне было жутко интересно, так что я немного училась играть на клавишных.
Обновлено: 20.02.2026