Зрители трансляции, застав эту картину, взорвались комментариями.
【 Чжан Вань: «Вы чего, серьезно? Почему я один остался?!» 】
【 Слушайте, а зачем Хуа Дунъюй потащился за ними? 】
【 Да тут и гадать нечего: хочет подловить Чжоу Сюаня на ошибках во время записи. Этот тип уже не первый раз так самоутверждается за счет других. 】
【 Если так, то он совсем берега попутал. Можно подумать, то, что он пишет, вообще можно назвать музыкой. 】
【 Как это у братца Дунъюя не музыка?! Вы на продажи посмотрите, у него каждый трек – классика! 】
【 Вот-вот, вокал Дунъюя признан всеми. Вы, хейтеры, ни черта не понимаете, так что молчите лучше, не позорьтесь! 】
…
Спустя полчаса.
Пятерка участников и съемочная группа добрались до места и познакомились с владельцем студии.
Хозяина звали Сунь Ган.
Мужчина он был внушительный, широкоплечий – сразу видно, что из спортзала не вылезает. При этом суровые черты лица сочетались с длинными волосами, создавая вокруг него ауру заправского деятеля искусств.
После обмена дежурными любезностями и взаимных похвал, Чжоу Сюань рассмеялся:
— Учитель Сунь, вы мне льстите!
Сунь Ган улыбнулся и, не теряя времени, перешел к делу:
— Если вы готовы, Учитель Чжоу Сюань, давайте сначала подготовим аранжировку. Как закончим, можно будет приступать к вокалу.
Чжоу Сюань кивнул. — Хорошо, Учитель Сунь. Сначала я дам вам ноты, а потом обсудим, какие инструменты добавим в аккомпанемент.
Местный софт для звукозаписи был на уровне: он позволял делать полноценную аранжировку с использованием множества виртуальных инструментов. Как выпускник Хуасяской консерватории, Чжоу Сюань прекрасно в этом разбирался, но в чужой студии лезть за пульт сам не рискнул.
Он открыл приложение для защиты авторских прав на телефоне, нашел партитуру своей зарегистрированной песни «Ты, сидящая со мной за партой» и передал смартфон Сунь Гану.
Сунь Ган, старый рокер и тертый калач в индустрии, в нотах соображал отлично. Начав пробегать глазами по строчкам, он невольно принялся напевать мелодию про себя. Постепенно его расслабленное выражение лица сменилось крайним изумлением.
Он поднял взгляд на Чжоу Сюаня, и в его глазах читался настоящий шок. — Эту песню правда написал ты? — Выпалил он.
Чжоу Сюань без тени смущения кивнул:
— Да, это моя работа.
Сунь Ган восхищенно покачал головой и выставил большой палец вверх. — Парень, я считаю, у этой вещи огромный потенциал стать классикой.
Но тут же сам себя поправил. Лицо Сунь Гана стало серьезным:
— Нет, не так!
— Глупо говорить о «потенциале». Эта песня обречена стать классикой. Она не устареет ни через тридцать, ни через сорок лет.
Услышав такой вердикт, Линь Чжися не выдержала. Любопытство пересилило, и дива подошла поближе, заглядывая в экран телефона с нотами.
Как профессионал высочайшего уровня, она тоже начала проигрывать мелодию в голове. И чем дальше она «читала», тем ярче горели её глаза.
Она была полностью согласна с Сунь Ганом. Перед ними был шедевр.
Линь Чжися посмотрела на Чжоу Сюаня с нескрываемым восторгом. — Чжоу Сюань, — серьезно сказала она, — ты определенно самый одаренный музыкант, которого я встречала в жизни.
— Какое счастье, что ты выбрал музыку. Было бы преступлением зарыть такой талант в землю.
Чжоу Сюань, выслушав дифирамбы, делано кашлянул:
— Учитель Сунь, сестрица Чжися, потише, потише!
— Хотя «не родись я, Чжоу Сюань, музыкальный мир пребывал бы в вечной тьме», но скромность украшает человека! — Провозгласил он.
Линь Чжися: — …
Сунь Ган: — …
— Пфф! — Не выдержала Чжао Линъюнь.
Если владельца студии и диву этот пафос вогнал в ступор, то Чжао Линъюнь сочла выходку Сюаня ужасно забавной. В её взгляде на него промелькнуло нечто новое, особенное.
Раньше она никогда не чувствовала ничего подобного по отношению к мужчинам.
Цяо Цзинцзин тоже стояла рядом, щурясь от улыбки.
Изначально она считала, что остальные парни на проекте ей не ровня. Точнее, кроме Чжоу Ичэна, за Чжан Ванем и Хуа Дунъюем тянулись такие шлейфы грязных сплетен, что связываться не хотелось. Как человек из индустрии, она знала подноготную каждого.
Чжоу Ичэн явно нацелился на Линь Чжися, так что Чжоу Сюань оставался единственным вариантом для создания экранной пары ради охватов. Сначала она думала только о трафике, но сейчас была вынуждена признать: этот парень ей по-настоящему симпатичен.
В конце концов, какой женщине не понравится красивый, талантливый и при этом чертовски остроумный мужчина?
Зрители трансляции тоже пребывали в легком шоке от его самонадеянности.
Но тот факт, что и Сунь Ган, и сама дива Линь Чжися в один голос расхвалили трек, разжег нешуточное любопытство аудитории.
【 Раз уж Линь Чжися и тот профи так высоко оценили песню, я, честно говоря, жду её всё сильнее. 】
【 О, смотрите, операторы уже расставляют камеры в студии. Похоже, нам покажут сам процесс записи! 】
【 Считай, нам повезло услышать новинку раньше всех. 】
【 Если уж Линь Чжися, которая так серьезно относится к музыке, в восторге, то это точно будет пушка. 】
Остальные зрители подхватили эту волну ожидания.
【 Ха-ха-ха, этот Чжоу Сюань просто кладезь цитат! «В вечной тьме», боже, ну и выдал! 】
…
В студии.
Хуа Дунъюй слегка нахмурился. Он не стал толкаться локтями, чтобы взглянуть на партитуру.
Он считал, что Линь Чжися и владелец студии просто переигрывают. В его глазах Чжоу Сюань был обычным новичком, только-только закончившим консерваторию. Теория – это одно, а отсутствие жизненного опыта и творческого багажа – совсем другое.
Наверняка песня в лучшем случае посредственная. А хвалят её Линь Чжися и Сунь Ган просто из вежливости или ради красивого кадра.
Вот только Цяо Цзинцзин и Чжао Линъюнь были явно иного мнения.
Обновлено: 20.02.2026