Глава 21 — Глава 21

Старейшина деревни   Генджи — старейшина деревни, имеет такой же статус, как Мизукаге, и принимает участие в решении наиболее важных дел, что по существу делает его законом Киригакуре. Он обладает большей властью в своей деревне, чем даже старейшины из Совета Листа в Конохе. На поверхности Мизукаге контролирует все Киригакуре, но фактически не менее половины власти находится в руках Генджи. Поэтому Мей очень недолюбливает старейшину, но вынуждена считаться с ним. Само собой Пятая Мизукаге испытывала уважение к Генджи, как и все жители Кири, просто старалась не показывать этого. Потому что душа этого старика и правда болит за деревню. В просторном зале собраний. Во главе овального стола сидел сморщенный старик весьма преклонного возраста с необычайно твердым и ясным взглядом. «Теруми Мей, разве ты не понимаешь, что твои выходки могут аукнуться всей деревне?!» – строгий голос раздался в зале. В ответ на что губы Пятой Мизукаге, сидевшей прямо на краю овального стола, изогнулись в безразличной улыбке. Подобное происходило не впервые, далеко не впервые. Сейчас ей, как обычно, придется выслушать от старейшины кучу упреков и увещеваний, а если не перебивать, он остынет быстрее. Генджи беспомощно вздохнул, увидев полное равнодушие во взгляде Мей. У него не было никаких претензий к силе Пятой Мизукаге. Но что касается остального... ей еще расти и расти! На самом деле он ни за что не позволил бы такой женщине занять пост Мизукаге, если бы кроме нее были другие достойные кандидаты. Сейчас их деревня слаба как никогда: сила шиноби неравномерна, а молодое поколение выродилось из-за политики кровавого тумана. Боевая мощь огромного Кири слишком низка! – Ну ладно, рассказывай давай, где была? Ты не настолько безответственна... – беспомощно опустил руки Генджи. Мей опешила от слов старейшины, очевидно, она не ожидала так легко отделаться и даже получить от старика скупую похвалу. Но затем она проявила не свойственную себе серьезность. – Я как раз собиралась рассказать, что рискнула сбежать из деревни из-за новостей о... Юдао-сама! – спрыгнула со стола и, выдержав драматическую паузу, заявила Пятая Мизукаге. – Почему ты ничего не сказала? – резко вскочил со своего места обычно спокойный и невозмутимый старейшина от слов женщины. – Ну... все случилось так неожиданно, да и неопределенно, что я решила выдвинуться туда лично... – беззаботно сказала Мей и не дав вставить слово старейшине, продолжила с нотками благоговения в голосе. – Передаю слова Первого Мизукаге: пусть верхушка готовится к работе, но жители деревни пока не должны знать! Дыхание Генджи резко участилось от заявления Мей, а в глазах вспыхнуло пламя, старик молодел на глазах. – Есть! – воскликнул он после недолгой тишины и с выражением шока на старческом лице спросил у Мей. – Где... где он сейчас? – Откуда мне знать, просто сказал, что прогуляется по деревне, больше не спрашивай меня о таком, нам не понять его мысли! – беззаботно пожала плечами Мей. – Ох, ты молодчина, просто молодчина! – старейшина вперил пытливый взгляд в Пятую Мизукаге, но после недолгого молчания выдохнул и ни с того ни с сего рассмеялся во все свое старческое лицо. – Боже мой, тебе удалось оправдать надежды стольких поколений нашей деревни! Жизнь прожита не зря, если я смогу повидать Юдао-сама перед смертью! Еще долго слезы катились по морщинистым щекам старика, столько лет страдавшего из-за постепенного упадка своей деревни. Возвращение Первого Мизукаге сулит светлое будущее всему Кири!   ***   Тем временем на людной улице. Юдао беспомощно смотрел на девочку с набитым ртом, она благополучно села ему на шею и свесила ножки! Сам он не особо заботился о деньгах, но кошелек ведь не его... Хотя ничего страшного не произошло. Пусть Харуна и ела все, что плохо лежало на прилавках, но закуски стоили ломаные гроши. И чем дольше длилась их прогулка, тем сильнее краснела Амеюри. Судя по всему прожорливость Харуны не стала для нее сюрпризом. Девушка то и дело бросала любопытные взгляды на неспешно прогуливавшегося юношу, крепко держа сестру за руку. На прогулке по деревне она убедилась, что у юноши нет никаких скрытых целей, кроме элементарного похода по магазинам. К тому же он явно знает некоторые места даже лучше нее, при том что в целом с деревней знаком явно хуже. Словно он жил здесь давно. И хотя Амеюри при всем желании не нашла ни малейшего намека на злые намерения, она не расслабилась и тайно подала сигнал Джоунину. – Сестренка, все, в меня больше не лезет, – обратилась Харуна к сестре с довольным выражением лица. Отчего та вновь покраснела и беспомощно закатила глаза: «Да за что мне все это, как прокормить тебя с таким зверским аппетитом!» – Братец, ты такой хороший, обычно сестренка никогда не дает мне есть до отвала! – счастливо воскликнула Харуна, посмотрев на Юдао. – Неужели она не может прокормить тебя, шиноби ведь вроде платят немалые деньги за миссии? – присев на корточки, поинтересовался Юдао. Профессия шиноби славиться не только своей опасностью, но и неплохой зарплатой. По крайней мере для нормального шиноби не составит труда прокормить большую семью. – Спасибо вам за приглашение и кучу еды для сестры, заходите погостить в дом Ринго, если будет такая возможность, – вежливо сказала Амеюри, оттащив Харуну, хотевшую погулять еще. – Обязательно, – беззаботно кивнул Юдао, заметив ее намерение. Фух! Как раз в этот момент раздался гул и перед ними появился Ао. – Ао-сама! – после короткого замешательства вежливо поклонилась опешившая Амеюри.