Церковь Святого Робера гордо возвышалась неподалеку от Паровозного вокзала Сухит, являясь кафедральным собором Вечно Пылающего Солнца в Квартале Джентльменского Рынка.
Её отличительный купол в форме луковицы был окрашен в сияющее золото, представляя собой лучезарное солнце. Под ним находилось белое здание с позолоченными краями и монументальной Священной Эмблемой Солнца.
Рядом с собором стояла колокольня, увенчанная крышей, выполненной в виде сверкающей золотой сферы.
Наблюдая, как Дженна входит в собор вместе с утренней молитвенной паствой, Франка решила подождать неподалеку.
Она не была уверена, есть ли в соборе Вечно Пылающего Солнца какие-то особые чары, которые могут сделать её невидимость неэффективной, поэтому не стала рисковать.
Церковь Святого Робера, как и другие соборы Вечно Пылающего Солнца, имела сияющий золотой фундамент, а позолота использовалась практически повсюду. Пышное убранство, витражи, огромная фреска, изображающая святого в сине-зелено-красных тонах — всё это создавало атмосферу торжественности и величия. Каждый верующий, входящий в церковь, невольно склонял голову, проникнувшись священной атмосферой.
Дженна прошла к алтарю и села во второй ряд.
Закрыв глаза, она наклонила голову и скрестила руки на груди, сложив их в молитвенном жесте.
С детства крещеная и часто бывавшая в соборе Вечно Пылающего Солнца, Дженна хорошо знала, как вести себя во время этого ритуала, хотя набожной её назвать было сложно. Она быстро выбросила из головы все лишние мысли и сосредоточилась на молитве.
Время словно остановилось, пока епископ читал проповедь.
Прошло около пятнадцати минут, и Дженна открыла глаза. Тихо поднявшись с места, она направилась к длинному столу, стоявшему сбоку от главного зала.
Стол был очень длинным — метров двадцать-тридцать — и на нем стояли тонкие белые свечи, мерцающие в золотых светильниках.
Верующие, желающие выразить свою благодарность или восхищение какому-нибудь святому или ангелу, могли купить у священнослужителя, стоявшего возле стола, свечу, зажечь её и поставить в свободный светильник.
Дженна несколько секунд смотрела на мягко покачивающиеся язычки пламени, а затем перевела взгляд на священнослужителя в белом одеянии, расшитом золотыми нитями.
Её взгляд упал на мужчину, который как раз покупал свечи.
На вид ему было лет двадцать восемь, светлые волосы были аккуратно уложены, и чувствовалось, что он слегка подкрасил их. Глаза напоминали спокойное озеро, ярко-голубые, но не очень большие.
Он был одет в белую рубашку, желтую жилетку и облегающий синий твидовый пиджак с двумя золотыми пуговицами. Походил на изысканного трирского джентльмена, и было заметно, что он слегка подкрасил лицо.
Пока мужчина шел к свободному светильнику с купленной свечой в руке, Дженна подошла к священнослужителю в белом, расшитом золотыми нитями одеянии, раскинув руки в приветственном жесте.
— Хвала Солнцу!
— Хвала Солнцу! — тепло ответил священнослужитель. В его улыбке чувствовалась искренность.
— Мне нужно освященное ожерелье, — помешкав пару секунд, произнесла Дженна.
По сравнению с покупкой свечей это было более набожным поступком.
Но и стоило, естественно, дороже.
Улыбка священнослужителя стала шире.
— Сестра, как насчет этого? — Он достал из-за непроданных белых свечей ожерелье с золотым кулоном в виде Солнечной птицы.
В глазах Солнечной птицы сверкали два рубина розово-красного цвета.
В церкви Вечно Пылающего Солнца мужчин-верующих называли «братьями», а женщин — «сестрами». Некоторые монахини даже создали альянс «Девять сестер», сотрудничая с «Братством меньших».
Дженна почувствовала, что ожерелье, скорее всего, стоит очень дорого — её кошелек уже начал жалобно скулить.
Немного подумав, она выбрала сравнительно простой амулет с маленькой Священной Эмблемой Солнца.
Он обошелся ей в 30 верлдоров. Дженне стало жалко денег.
Дженна, будучи подпольной певицей в рыночном квартале, зарабатывала неплохо, тем более, что в последнее время её популярность росла. Вот только популярность пришла к ней всего месяц назад. До этого её заработков едва хватало на то, чтобы оплачивать жилье, покупать еду, костюмы для выступлений, косметику и тому подобное, и при этом не просить деньги у родных.
Сейчас, работая неполный рабочий день, она получала почти 300 верлдоров в месяц, но всё равно чувствовала себя неуверенно. Ей приходилось откладывать деньги на обучение в следующем году, следить за тем, чтобы ее мать не волновалась, и даже участвовать в погашении семейных долгов.
С новым амулетом на шее Дженна глубоко вздохнула и, выйдя из церкви Святого Робера, направилась в сторону Театра «л’Ансьен Каж а Пижон», чтобы успеть до девяти утра.
Класс для актрис-стажеров находился на втором этаже. По пути Дженна прошла мимо кабинета управляющего.
Дверь была плотно закрыта. Майпю Мэйера еще не было в театре.
«Неужели он и правда сбежал?» — Дженна отвела взгляд и пошла дальше.
Вскоре она прошла мимо запертой двери комнаты отдыха, принадлежавшей популярной ведущей актрисе — Шарлотте Кальвино.
Дверь тоже была заперта.
Дженна тихо выдохнула, выпрямила спину и свернула в класс.
Она опоздала. Гаспар, преподаватель по актерскому мастерству, который вел первое занятие, уже был на месте и отвечал на чей-то вопрос.
Гаспар, несмотря на то, что был мужчиной средних лет с очень солидной внешностью, на сцене мог сыграть и обаятельного повесу.
***
В глубине Подземного Трира, в пустоте, усеянной остатками веток и лозы…
Самый центр провалился, и земля была вся перекопана. К неизвестной цели вели едва заметные следы, словно кто-то спешно убегал отсюда.
Ангулем де Франсуа, двигаясь по пути, указанному кардиналами, стоял на самом краю и смотрел на всё это безобразие.
Эти мерзкие грызуны снова сменили дислокацию!
В ответ на сигнал, поданный кардиналами, Ангулем вытащил из ножен серовато-белой механической куклы золотой длинный меч, словно выкованный из сгущенного света.
Одним движением он вонзил меч в землю, и голубовато-зеленые, высохшие ветви и лоза вспыхнули пламенем. Вот только черного дыма не было.
Когда огненный покров рассеялся, Ангулем и его спутники увидели, что на самом деле находится на земле, стенах и потолке.
Множество скользких, холодных змей извивались, сплетались, устраивая безумные брачные игры. Бесчисленные серые крысы яростно разрывали друг друга на части, не отступая до самой смерти. Разнообразные насекомые с таким остервенением пожирали листья и землю, что лопались от обжорства…
***
Поняв, что полицейские в штатском уже незаметно оцепили Театр «л’Ансьен Каж а Пижон», Франка быстро покинула трехэтажное здание кирпично-красного цвета и спряталась в соседнем переулке. Оттуда ей было видно, что происходит на втором этаже.
Когда первое занятие по актерскому мастерству подходило к концу, Дженна обратила внимание на то, что Майпю Мэйера, который обычно ошивался у двери класса, нигде нет.
В этот момент в класс вошла группа полицейских в черной форме, с какими-то списками в руках.
— Прервите занятие, — велел их предводитель. — Майпю Мэйер признан гнусным еретиком. Мы должны убедиться в вашей вере.
Послышались удивленные возгласы, и на какое-то время в классе воцарился хаос.
— Тишина! — рявкнул главный полицейский. — Я буду называть ваши имена, а вы, как свидетель перед Богом, подпишете вот эту клятву. Никому не советую обманывать.
«Убедиться в вере…» — бешено колотящееся сердце Дженны немного успокоилось.
Преподаватели и актрисы-стажеры один за другим подходили к полицейским, получали бланк клятвы, заполняли, ставили подпись…
Вскоре Дженна услышала свое имя.
— Селия Белло.
Она спокойно подошла, взяла бланк и алую перьевую ручку.
Текст клятвы был следующим:
Торжественно клянусь, что моя вера в ____ остается непоколебимой и по сей день.
Подтверждаю: ____
Нотариус: ____
Дженна заполнила первые две строчки — «Вечно Пылающее Солнце» и «Селия Белло» — и вернула заполненный бланк и ручку полицейскому.
Когда все актеры и стажеры поставили свои подписи, им велели оставаться в классе, репетиционном зале и других помещениях до особого распоряжения. Выходить наружу было нельзя.
***
В кабинете управляющего, где раньше сидел Майпю Мэйер, собрали все подписанные клятвы.
Несколько набожных членов церкви Вечно Пылающего Солнца, которые были Потусторонними, по очереди брали в руки перьевую ручку из чистого золота и аккуратно вписывали в строчку «Нотариус» инициалы «D.E.».
Чернила, которые они использовали, были ярко-красными, как свежая кровь.
После того, как клятва была заверена, она на мгновение вспыхивала золотым светом, а затем возвращалась в прежнее состояние.
Время от времени какая-нибудь клятва вспыхивала зловещим кроваво-красным светом, а с того же этажа доносились душераздирающие крики.
Даже у тех актеров и стажеров, которые пользовались псевдонимами, которые давно прижились и были известны окружающим, имелись мистические связи.
***
Гостиница «Кок Доре», номер 504.
Шарль лежал в постели, ворочаясь с боку на бок. Усталость никак не могла усыпить его.
Внезапно в дверь постучали.
Шарль испуганно подскочил на кровати, словно птица, которую кто-то спугнул.
— Кто там?
— Ангулем де Франсуа, — донесся до него низкий, но в то же время какой-то теплый голос.
Шарль тут же вспомнил месье, который допрашивал его по поводу смерти мадам Алисы. Он поспешно вскочил с постели и открыл дверь.
На пороге стояли Ангулем, со светлыми волосами, бровями и бородой, и Имре, чья смуглая кожа и пухлые губы выдавали в нем выходца с Южного континента.
— Что привело вас сюда, месье Франсуа? — осторожно спросил Шарль.
В то же время его осенила мысль.
«Неужели это те самые официальные Потусторонние, о которых говорили Сиэль и Красные сапожки?»
Ангулем не стал сразу отвечать на его вопрос, а прошел в комнату, жестом велев Имре закрыть за собой деревянную дверь.
Окинув взглядом помещение, он произнес:
— У меня для вас плохие новости. Сюзанна Маттис не погибла окончательно. В будущем она может появиться перед вами в любой момент.
Шарль не смог скрыть разочарования, боли, замешательства и страха.
— Что же мне делать?
— Но есть и хорошие новости, — Ангулем ободряюще кивнул. — Мы хотим предложить вам должность священнослужителя в наших рядах. Так вам будет обеспечена лучшая защита.
— Ваше ежемесячное жалование составит 320 верлдоров. Плюс соглашение о конфиденциальности — в качестве компенсации. Первый месяц или два вам придется пройти курс повышения квалификации на интисском языке. Считайте это стажировкой. Стипендия — 200 верлдоров. А как только вы успешно пройдете аттестацию, то станете штатным сотрудником.
— Вы согласны? Мы не хотим принуждать вас к этому.
«320 верлдоров в месяц? И усиленная защита?» — эти слова эхом отдавались в голове Шарля. Он был уверен, что ни один нормальный человек не откажется от такого предложения.
Да он и своей нынешней работой — помощника официанта — был доволен! А ведь он получал всего 80 верлдоров в месяц!
Вспомнив про намеки, которые давали Люмиан и Франка, Шарль с удивлением и радостью в голосе ответил:
— Конечно, согласен!
***
Люмиан стоял у окна в номере 207, наблюдая за тем, как Шарль удаляется в сторону Рыночного проспекта, следуя за двумя незнакомцами.
Он сосредоточился, пытаясь уловить изменения в удаче Шарля, но ничего не обнаружил.
«Значит, эти двое — не Актеры, которые манипулируют ситуацией!»
Люмиан перевел взгляд на блондина. Ему стало интересно, какая же у этого официального Потустороннего удача.
Внезапно его накрыла волна опасности. Люмиан инстинктивно присел, стараясь не высовываться.
Ангулем повернул голову и с недоумением посмотрел на окна Гостиницы «Кок Доре».
Он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает.
Обновлено: 12.02.2026