— Ясно, — кивнул Люмиан. — Ты говорил, что у тебя довольно развитое духовное восприятие?
Оста на мгновение задумался, а затем его лицо исказилось от застарелого страха.
Немного придя в себя, он произнес:
— Похоже, это одна из особенностей Просителя Тайн. Я чувствую скрытых существ, таящихся в темных глубинах, а еще мне кажется, будто реальный мир окутан плотной завесой. И за этой завесой за нами наблюдают бесстрастные глаза…
Сказав это, Оста тяжело задышал. Люмиан терпеливо ждал, пока лжечернокнижник отдышится.
— В рыночном районе и Квартале Обсерватории все в порядке, — почти минуту спустя выдохнул Оста, — но в подземельях Трира я часто чувствую, будто некоторые пути обрываются. И в тех местах, которые мне не видны, какие-то существа манят меня подойти поближе. Интересно, что со мной будет, если я действительно шагну в эту тьму…
«Отличные мистические чувства …» — Люмиан мысленно высмеял свое видение духа Охотника, но при этом почувствовал, что Проситель Тайн не так уж бесполезен, как утверждал Оста.
— А еще, — продолжил Оста, — когда я вижу туристов, которые спускаются в катакомбы с белыми свечами, мне иногда приходят в голову странные мысли. Я думаю, что это ритуал, который устанавливает магическую связь с какой-то скрытой сущностью, защищая туристов от того, чтобы их не поглотила тьма или не утащили мертвецы.
Люмиан опешил и мысленно вздохнул:
«В плане мистики Проситель Тайн довольно силен. Просто в бою он не очень…»
Из слов Осты Люмиан заключил, что спуск в катакомбы с зажженной белой свечой действительно является ритуалом, позволяющим избежать таящихся там опасностей.
Смотрители гробницы, скорее всего, об этом знают, но ради прибыли они не только молчат, но и поощряют начальство продвигать катакомбы как туристическую достопримечательность.
Люмиан вспомнил, как его сестра Орор часто повторяла:
«Деньги меняют людей».
«Интересно, что сильнее меняет человека — зелья, дары или деньги? — с шутливой интонацией подумал Люмиан. — Если, конечно, брать низший уровень».
— А ты чувствовал какую-нибудь опасность, таящуюся во тьме рыночного района? — спросил он Осту.
— Я не смею приближаться к сгоревшему дому в Квартале Джентльменского Рынка, — с серьезным видом ответил Оста.
На окраине Квартала Джентльменского Рынка, недалеко от улицы Блуз Бланш, стоял обгоревший, заброшенный дом. Депутаты парламента этого района уже давно требовали его сноса, а также переоборудования под коммерческое здание. Эта тема неоднократно поднималась в «Маленьком трирце».
Но почему-то это предложение так и не попало в повестку дня городской управы. И вот уже десять лет это шестиэтажное уродливое здание продолжало мозолить глаза.
«А я ничего не почувствовал, когда проходил мимо сегодня утром…» — Люмиан повернулся и направился к двери.
— Я еще зайду к тебе. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
— Не беспокойся, я дам тебе ответ, — Оста с забинтованной раной на плече подобострастно улыбнулся.
Выйдя из комнаты Осты, Люмиан резко ускорил шаг. В мгновение ока он присел в тени лестницы, ведущей на крышу, и стал наблюдать за плотно закрытой деревянной дверью.
Почти полчаса спустя, убедившись, что все в порядке, он с «Маленьким трирцем» в руке медленно спустился по лестнице.
И тут он наконец услышал, как у него заурчало в животе.
Взглянув на импровизированную баррикаду из камней, бревен, глиняных плит и прочего хлама с узким проходом, Люмиан заметил неподалеку пекарню и купил там полкило круассанов за три лика.
А еще попробовал знаменитый трирский фруктовый газированный напиток.
В шипучей жидкости клубничный сироп растекался, словно облака. За это удовольствие пришлось заплатить 13 коппе.
Если вернуть бутылку — можно было получить обратно 3 коппе.
***
Улица Анархии, Гостиница «Кок Доре».
Люмиан еще не успел войти в подвальный бар, как до него донеслись шум и гам.
Было начало десятого, и тесное помещение оказалось забито почти двадцатью людьми. Они сидели за барной стойкой или толпились вокруг нескольких маленьких круглых столиков, не сводя глаз с бармена.
Стильный бармен с волосами, собранными в хвост, объяснял незнакомому посетителю устройство аппарата, стоявшего на стойке:
— Эта штука называется «измеритель идиотизма». Она проверяет твой интеллект. Хочешь попробовать?
Мужчина в темном пиджаке, похоже, заинтересовался:
— А как?
— Дуй сюда, — с серьезным видом сказал бармен, указав на свободный резиновый шланг, — пока в банке наверху не появятся пузыри. От того, получится у тебя надуть пузыри или нет, а также от их размера зависит результат теста.
Мужчина, не раздумывая, взял резиновый шланг и подул в него.
Как только в стеклянной банке наверху аппарата появились светло-зеленые пузыри, все присутствующие в баре вскочили на ноги, разразились бурными аплодисментами и закричали:
— Добро пожаловать, идиот!
Мужчина на мгновение растерялся, а затем понял, в чем дело. Его лицо побагровело.
Он свирепо посмотрел на бармена и шумных посетителей, но тут же подавил гнев и пробормотал:
— Занятно… Неплохой розыгрыш. Завтра приведу друзей попробовать.
«Вот для чего нужны друзья…» — подумал Люмиан с презрительной усмешкой. Он пододвинул барный стул и сел.
— Мне как обычно — стакан фенхельского абсента, — сказал он бармену.
— За счет заведения! — ухмыльнулся тот. — Твой аппарат просто чудо! Молва о его мистических свойствах разнеслась по всему району, и люди специально приходят сюда, чтобы его опробовать. Мои доходы с тех пор выросли вдвое! Кстати, я Павар Нисон, владелец этого бара и художник-любитель. А как мне тебя называть?
— Сиэль, — не переставая улыбаться, ответил Люмиан.
Он заметил разницу между трирцами и жителями деревни Корду.
В Корду любой, кто стал жертвой такого розыгрыша, непременно захотел бы отомстить. А вот трирцы, наоборот, были рады найти новых «жертв» и посмотреть, как те попадутся на удочку. Это помогало им забыть о собственной неловкости.
— У тебя острый ум. Ты разыгрываешь людей лучше многих трирцев, — для бармена Павара Нисона, уроженца Трира, это был большой комплимент.
Он пододвинул к Люмиану узкий стакан, наполненный светло-зеленой жидкостью с гипнотическим эффектом.
Люмиан сделал глоток абсента, смакуя легкую горчинку, которая пробуждала чувства и заставляла ощутить себя живым.
Он закрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением.
— У меня есть несколько друзей, которые приехали в Трир раньше меня, — сказал он, открыв глаза. — Но у меня нет их контактных данных. Как мне их найти?
— Если ты богат, дай объявление в «Трирском вестнике», — протирал стакан Павар Нисон. — Если не очень — найми охотника за головами или информационного брокера, вдруг возьмется. А если совсем без денег — иди спать. Может, однажды случайно встретишь своих друзей на улице.
— А кого-нибудь посоветуешь? Надежного охотника за головами или информационного брокера? — у Люмиана пока хватало денег, и в любой момент он мог получить «пожертвование» от доброго человека, но давать объявление в газетах было ему не по карману. Это стоило бы не меньше трех тысяч верлдоров. Размещение в изданиях помельче было дешевле, но от этого не было бы никакого толку.
К тому же, он не мог рисковать, ведь Гийом Бене и мадам Пуалис могли увидеть объявление и насторожиться.
— На четвертом этаже гостиницы в комнате номер пять живет Энтони Реид, — кивнул Павар. — Можешь зайти к нему завтра. Он отставной военный, теперь работает информационным брокером. Вполне надежный.
Люмиан запомнил номер комнаты и имя. Он взял стакан с абсентом, слегка покрутил его и поднял, чтобы чокнуться с барменом.
***
Вернувшись в комнату 207, Люмиан не стал отдыхать.
Он задернул ветхие шторы и исполнил на тесном пространстве Танец призыва.
Его целью было посмотреть, каких странных существ он сможет привлечь в Гостинице «Кок Доре» и на улице Анархии, чтобы подготовиться к возможным нападениям, преследованиям или засадам в будущем.
Со слов Осты, кроме сгоревшего дома, в рыночном районе не было особо опасных мест. К тому же, он находился довольно далеко от улицы Анархии, поэтому вряд ли на него могло повлиять что-то уровня 9-й Последовательности — Танцора. В конце концов, это были не руины деревни Корду, где сила неизбежности пронизывала все вокруг.
Не принимая во внимание самые опасные существа, а также те, которых Танцор не мог привлечь, Люмиан полагал, что, даже если странные существа, которые появятся позже, будут сильнее его, им вряд ли удастся причинить ему вред. Сине-черный символ, обозначавший великое существо, и черный узор из шипов, связанный с неизбежностью, должны были отпугнуть их и заставить действовать осторожно.
Исполняя танец, в котором безумие чередовалось с искажением, Люмиан слился своей духовностью с пробужденной силой природы, которая незаметно распространилась во всех направлениях.
Вскоре он почувствовал на себе пристальные взгляды. Вокруг, в комнате, витали несколько полупрозрачных, расплывчатых фигур.
Некоторые из них напоминали людей — возможно, это были остаточные навязчивые идеи, сохранившиеся после смерти. Другие выглядели гротескно, напоминая бутылки или груды фрикаделек, — возможно, они происходили из соответствующего мира духов.
Люмиан не узнал ни одну из них и не смог определить их особенности и способности.
И тут из-за ветхих штор появилась еще одна фигура.
Это оказалась полупрозрачная женщина с длинными бирюзовыми волосами, в которые были вплетены зеленые листья. Они обвивали ее тело, скрывая важные места. Остальная часть ее светлой, гладкой кожи была обнажена, отчего сердце начинало бешено колотиться, а воображение рисовало самые смелые картины.
Изумрудно-зеленые глаза, красные губы, изящное, соблазнительное лицо — один взгляд на нее вызывал у Люмиана необъяснимое возбуждение.
Обновлено: 12.02.2026