Если Люмиан правильно помнил, то после полудня 30 марта Пьер Берри обязательно должен был отправиться в собор, чтобы помолиться. В предыдущем цикле он и Реймунд столкнулись с ним именно там, да и на площади Люмиан встречал его примерно в это же время.
Но сейчас уже было три или четыре часа дня!
— А когда он ушел? — спросил Люмиан.
Марти немного подумала и ответила:
— Примерно как милю пройти.
В сельской местности, за исключением редких личностей, часов ни у кого не было, поэтому время обычно обозначалось с помощью каких-то определенных действий и примет: сезон сбора винограда, время, за которое можно пройти милю, и так далее.
Конечно, если отрезок времени был достаточно коротким, чтобы люди могли более четко его воспринимать, то в речи использовали «несколько минут», «минут пятнадцать».
«Миля? Это недалеко…» — Люмиан предположил, что Пьер Берри отправился в собор где-то в полдень, а сейчас еще не вернулся.
Одна миля в Корду соответствовала одному километру в интисской метрической системе.
Попрощавшись с Марти, матерью Пьера, Люмиан покинул дом Берри и направился в сторону деревенской площади.
Он не знал, то ли Пьер Берри сходил в собор в полдень и вернулся, то ли что-то случилось, и его возвращение задержалось.
Если верен первый вариант, то Люмиан чувствовал какой-то подвох. Слишком уж необычно для Пьера Берри часто посещать собор и встречаться там с падре. Тут явно что-то не чисто.
А вот если верен второй вариант, то это уже серьезная проблема!
Пока Люмиан, сохранивший свои воспоминания, и Аврора, которая уже знала о цикле, не начали действовать, история должна была идти своим чередом!
Любые отклонения могут означать, что либо брат с сестрой не до конца поняли принцип действия циклов, либо среди жителей деревни есть еще кто-то, кто сохранил свои воспоминания.
Подумав об этом, Люмиан тяжело вздохнул и хлопнул себя рукой по лицу.
Он так разволновался, что забыл спросить, ходил ли Пьер в собор в полдень.
А ведь это очень важный момент.
«Возвращаться сейчас и спрашивать — слишком подозрительно. Придется выведать информацию у самого Пьера, когда они будут вместе выпивать», — решил Люмиан, быстро подавив досаду. Он направился к площади.
Войдя в собор Вечно Пылающего Солнца, он увидел падре Гийома Бене, который стоял перед алтарем с несколькими подсолнухами в руках. Он беседовал с несколькими прихожанами, сидевшими на передней скамье.
Как только вошел Люмиан, Гийом Бене замолчал и посмотрел на него.
«Что-то задумал?»
Люмиан, улыбаясь, направился к алтарю, по пути разглядывая тех, кто слушал «проповедь» падре.
Он увидел пастуха Пьера Берри, бандита Понса Бене и нескольких его «шестерок», любовницу падре — Мадонну Бене, а также Сибиллу Берри. К своему удивлению, Люмиан увидел здесь еще и мужчину, появление которого было неожиданным, но вполне объяснимым, — Арно Андре, младшего сына Нароки, фермера лет сорока.
— Привет, Пьер… — с улыбкой поприветствовал его Люмиан, но запнулся на полуслове.
Вторая часть фразы должна была звучать так: «Ты чего не в трактире? Чего здесь делаешь?». Однако он внезапно вспомнил о том, что в этом цикле этого еще не было.
Это произошло лишь в предыдущем цикле. В этом цикле это была первая встреча Люмиана с пастухом Пьером Берри.
Будучи Королем-Проказником Корду, Люмиан обладал молниеносной реакцией. Он тут же изменил позу, вытянул руки в сторону алтаря и произнес:
— Хвала Солнцу!
Он старался держаться как ни в чем не бывало, лихорадочно придумывая правдоподобное объяснение.
Отдав дань уважения Солнцу и дождавшись ответа священника, Люмиан повернулся к Пьеру Берри, который сидел с краю на первой скамье и с недоумением смотрел на него.
— Слышал, ты в деревню вернулся, вот и зашел к тебе поздороваться. А ты, оказывается, здесь.
Он намеренно не стал уточнять, кто именно ему об этом сказал. Он знал, что Пьера Берри видели, когда тот шел к собору.
Если его ложь не будет раскрыта, то всегда можно сказать, что это ему сообщил отец Авы, сапожник Гийом Лизье.
— А ты чего меня искал? — спросил Пьер Берри, поднимаясь на ноги. На нем была темно-коричневая ряса, голубые глаза излучали мягкую веселость и недоумение.
Люмиан уже придумал убедительное объяснение.
— Да так, — ухмыльнулся он. — Хочу послушать твои истории о том, как ты пас овец. Разные страны, разные люди, разные места. Наверняка есть что вспомнить.
Раньше он часто общался с вернувшимися из странствий пастухами, чтобы почерпнуть для себя что-то новое.
Не дожидаясь ответа Пьера Берри, Люмиан перевел взгляд с его растрепанных и сальных черных волос на новые кожаные ботинки.
— Богато живешь?
— Нынешний хозяин попался щедрый, вот и одарил всяким, — улыбнулся Пьер Берри. — Позже я угощу тебя выпивкой.
— Хорошо, — с готовностью согласился Люмиан. Именно этого он и добивался.
— А насколько позже? — уточнил он.
Люмиан вел себя как завсегдатай Старой Таверны — когда дело касалось выпивки, стесняться было не в его правилах.
Пьер Берри посмотрел на священника Гийома Бене и, получив подтверждение, ответил:
— Давай после ужина?
— Договорились, — без промедления согласился Люмиан.
Затем он, под пристальным взглядом пастуха, священника, Понса Бене и прочих, уселся на вторую от него скамью.
— …Ты чего? Не уходишь? — недоуменно спросил Пьер Берри.
— Да я уже целую вечность не молился, — сияя улыбкой, ответил Люмиан. — Вот, решил воспользоваться возможностью и помолиться, а то вдруг божество решит, что я недостаточно набожный.
— Ну, молись, молись. Делай вид, что меня здесь нет.
Сказав это, он закрыл глаза, слегка опустил голову и скрестил руки на груди.
Пьер Берри, Гийом Бене, Понс Бене и остальные недоуменно переглянулись.
Терпеливо прождав довольно долгое время и видя, что Люмиан все еще погружен в молитву, священник повернулся к Пьеру Берри и жестом предложил ему узнать, в чем дело.
Пьер Берри подошел к Люмиану и тронул его за плечо:
— Ты долго еще молиться собираешься?
Люмиан открыл глаза и серьезно ответил:
— До ужина помолюсь. Все равно делать нечего, так хоть потом на исповедь схожу.
Услышав эти слова, Гийом Бене нахмурился.
Он посмотрел на Мадонну, Сибиллу, Понса, Арно и остальных, ожидавших его, и медленно выдохнул. Затем он подал знак Пьеру Берри и жестом указал на дверь.
Пьер Берри понял, о чем ему хотел сказать священник без слов, и поспешно сообщил Люмиану:
— Я, пожалуй, пойду. Пошли в Таверну?
— Конечно! — Люмиан поднялся на ноги, он сиял от радости, от былой набожности и благочестия не осталось и следа.
Он уже понял, что своим появлением нарушил планы падре и его подельников, поэтому, решив немного пошалить, сделал вид, что ему очень интересна эта встреча, и дождался, пока Пьеру Берри не пришлось уйти раньше времени.
Он подозревал, что падре раскусил его игру, но разве мог он, будучи Королем проказников Корду, не воспользоваться возможностью и не устроить небольшой переполох?
Нужно соответствовать образу!
«Жаль, сестры здесь нет, — подумал Люмиан. Он вспомнил о том, что Аврора, скорее всего, уже отправилась к дому Берри, чтобы поговорить с тремя овцами. — А то можно было бы отправить Белую Книгу в собор, чтобы она незаметно подслушала, что задумал падре, и добыла ценную информацию».
«Возможно, стоит провернуть это в следующем цикле? Но заметит ли Пьер слежку? Он ведь не так прост, как кажется. Думаю, он гораздо способнее, чем такой простофиля, как падре…» — размышлял Люмиан, следуя за Пьером, который вышел из собора и направился в сторону «Старого трактира».
***
Овчарня за домом Берри.
Аврора в белом платье, обойдя лес стороной, перелезла через деревянный забор.
Ей, как привлекательной женщине, которую нечасто можно было увидеть в деревне, пришлось выбрать этот относительно безлюдный путь. Иначе её бы замучили расспросами, а то и вовсе начали бы подозревать в чем-то неладном.
«Когда же я уже выучу заклинания невидимости и слияния с тенью?» — мечтательно подумала Аврора, подходя к трем овцам, которые сбились в кучу у стога сена.
— Не бойтесь, — обратилась к ним Аврора на горском. — Я враг пастуха Пьера Берри.
Глаза трех овец, шерсть которых была перепачкана грязью, быстро изменились. Первоначальная настороженность и страх сменились надеждой и недоумением.
Несмотря на то, что овцы все еще опасались, они не стали убегать и позволили Авроре приблизиться.
— Я кое-что узнала о ваших особенностях, — продолжила Аврора. — Раньше вы были людьми, не так ли?
В глазах трех овец тут же отразился целый спектр эмоций: шок, радость, надежда и недоверие. Они инстинктивно заблеяли.
— Говорить вы не можете, а вот писать можете? — окинув их взглядом, спросила Аврора.
Одна из овец на мгновение застыла, а затем быстро вывела на земле копытом незамысловатое слово на горном диалекте:
«Да».
Это означало, что раньше они действительно были людьми.
— Что случилось? Почему вы превратились в овец? — немного подумав и решив сэкономить время, Аврора добавила: — Пишите начало, середину и конец по отдельности.
Три овцы поделили между собой задачу и копытами начали выводить на поверхности земли разные части истории.
Вскоре каждая из них написала по предложению.
«Нас поймали».
«Провели ритуал».
«Завернули в овечьи шкуры и превратили в овец».
«Ритуальное колдовство, способное с помощью овечьей шкуры превратить человека в овцу? Хм… Это, конечно, проще, чем превращать человека в овцу. Вопрос лишь в том, к какому божеству обращались во время ритуала», — подумала Аврора, лихорадочно соображая.
— Это Пьер Берри поймал вас? Он был один?
Она хотела выяснить, какими силами сейчас обладает Пьер Берри.
«Да», — напсала одна из овец.
«У него был сообщник, — добавила вторая овца. — Они были очень сильными».
«Пьер Берри был таким могущественным еще до возвращения в деревню?» — Аврора почувствовала что-то неладное.
Тогда почему Пьер Берри, похоже, был под контролем Гийома Бене, падре?
Ведь Гийом Бене все еще был обычным человеком!
Обновлено: 12.02.2026