Снова пришло время для Западного похода, объявляемого раз в десять лет. Сколько старых родов канет в Лету, и сколько новых возвысится на их руинах?
Никто не мог заглянуть в будущее.
А потому все, что им оставалось — собрать своих солдат и рыцарей и готовиться к грядущей войне.
Барон Кралар, как вассал герцогства, был обязан откликнуться на призыв. В знак уважения к своему сюзерену он решил повести на войну всех Истинных рыцарей и Рыцарей-учеников своего владения.
Истинных рыцарей в Глубоководье было трое. Но его второй сын, Крас, служил в рыцарском ордене графа и не мог вернуться, чтобы сражаться под знаменем отца.
Вторым был старый рыцарь Фостер. Но после смерти Лилит Золотой Розы барон Кралар утратил право ему приказывать. Старый рыцарь сам был дворянином, и обращаться к нему следовало «сэр Фостер», а не «дедушка Фостер», как это по-свойски делал Клобер. Впрочем, такое обращение лишь подчеркивало их близость.
Если отбросить этих двоих, получалось, что единственный Истинный рыцарь, которым мог распоряжаться барон Глубоководья, — это он сам. В молодости Кралар и впрямь был доблестным воином, но годы, проведенные в праздности и роскоши, сделали его трусливым и заставили до смешного дорожить своей шкурой.
Итог: боеспособная мощь Истинных рыцарей в Глубоководье равнялась нулю.
На всем Рыцарском континенте подобная ситуация вызвала бы гомерический хохот. Барон, у которого нет ни одного подвластного ему Истинного рыцаря! Что за посмешище!
Сидя в зале, барон Кралар и сам чувствовал всю нелепость своего положения.
Согласно военному уставу, мелкие вассалы, получившие земли от крупных лордов, должны были заранее собрать свои отряды и присоединиться к армии сюзерена. И лишь затем объединенные силы, ведомые высшей знатью, жалованной самим Великим Герцогом, выступали на поле боя.
Сюзереном барона Кралара был граф Стефан Лунный Гриб. И хотя под его началом было не несколько десятков баронов, но восемь или девять вассалов точно набиралось. У каждого из них имелся в подчинении по крайней мере один-два Истинных рыцаря.
На их фоне род Янмай выглядел самым жалким и слабым.
В отчаянии барон перевел взгляд на Фостера, стоявшего за правым плечом Клобера, и заговорил:
— Сэр Фостер, не согласитесь ли вы помочь роду Янмай в этой войне? В качестве награды я готов пожаловать вам рыцарский лен в любом уголке моих владений, за исключением города Приозерска.
Приозерск был сердцем баронства. В отличие от большинства дворян, строивших замки за городскими стенами, замок Янмай возвышался в самом центре города. Такое расположение замедляло развертывание войск и повышало риск утечки военной информации, но имело одно неоспоримое преимущество — безопасность.
Если бы в Глубоководье вторгся враг, его первой преградой стала бы примитивная земляная стена Приозерска, затем — дома и жители внешних кварталов, и лишь в последнюю очередь — замок Янмай в центре.
Один этот факт красноречиво говорил о трусости Кралара.
Впрочем, место для замка выбрал еще первый барон. Он счел его удобным из-за ровной местности и близости к воде. Рыбалка могла разнообразить стол, а в случае осады озеро стало бы неиссякаемым источником пищи. Кралару же этих причин показалось достаточно для основания целого города.
Так и вырос Приозерск — с удобными дорогами, высокой плотностью населения и плодородными землями вокруг. Надо отдать должное, в управлении землями барон не был полным профаном. Хотя Клобер и был уверен, что город тот построил лишь для защиты собственного замка.
Предложение барона было на редкость щедрым. Позволить Фостеру самому выбрать себе лен — это ли не проявление величайшего уважения? За стенами Приозерска раскинулись самые плодородные земли, урожайность которых поддерживалась малым эльфом и множеством эльфлингов-мотыльков. Это была главная житница Глубоководья. Другие эльфлинги обитали на юге, в Овощной деревне. Она располагалась на южном берегу озера Глубокого — не близко к Приозерску, но и не слишком далеко. Там обитали эльфлинги капусты, моркови и прочих овощей, что делало деревню вторым по богатству местом во владении. Судя по словам Кралара, он не возражал бы, даже если бы Фостер выбрал себе именно ее.
Однако Фостера, стоявшего за спиной Клобера, щедрость барона ничуть не тронула. Напротив, его ледяное лицо ясно отражало бушевавшие в душе эмоции.
«Насмешка! За кого ты меня принимаешь? Я — рыцарь из ордена Золотой Розы! Я называл тебя "милордом" и подчинялся твоим приказам лишь из уважения к госпоже Лилит. Теперь ее нет, и ты ждешь от меня любезностей? Ты и дня не скорбел, как привел в дом новую жену, и еще смеешь говорить, что чтишь память покойной. Мерзость! Причина смерти моей госпожи до сих пор неясна, и пока правда не откроется, ты не увидишь от меня доброго лица. Не согласен? Так попробуй выйди со мной раз на раз, я тебе покажу, как выбивать дурь из баронских голов!»
Увидев исказившееся лицо Фостера и его сжавшиеся кулаки, Кралар поспешно отступил. Он прекрасно понимал, что в открытом бою ему не совладать со старым рыцарем. Фостер прибыл в Глубоководье, уже будучи Истинным рыцарем среднего ранга. За прошедшие годы он наверняка достиг если не вершины, то уж точно высокого ранга. А ему, низкоранговому, провоцировать такого воина было себе дороже.
А то ведь и вправду побьет!
Утерев со лба холодный пот, барон жестом приказал наследнику продолжать, а сам погрузился в раздумья.
«Клобер достиг вершины ступени Рыцаря-ученика. Больше нельзя держать его здесь. После совершеннолетия отправлю его странствующим рыцарем. В конце концов, эти лицемеры из рода Золотой Розы так его хотят. Что ж, я отдам им то, что сам выбросил, а они еще и радоваться будут. Глупцы».
Когда Клобер только начал проявлять свой талант, у Кралара мелькала мысль взяться за его обучение всерьез. Но к тому времени его наследник, Крок, уже успел рассориться с младшим братом. Барон, естественно, встал на сторону первенца, начав притеснять Клобера.
Так все и дошло до нынешнего состояния.
Отец — не отец, сын — не сын.
Сколько аристократов теперь ждут, чтобы посмеяться над позором рода Янмай.
— Эх…
Тысяча мыслей и сожалений слились в один-единственный тяжелый вздох.
Услышав его, Крок замолчал на полуслове и, мелко дрожа, обернулся к отцу. Барон нахмурился и махнул рукой, мол, продолжай. Но Крок так разнервничался, что начал путаться в словах, сбиваться и в конце концов замолчал, не в силах вымолвить ни слова.
Барон снова вздохнул. Это его выдающиеся младшие братья вселили в наследника неуверенность и комплекс неполноценности. Второй сын, Крас, хоть и был талантлив, но к старшему брату относился с уважением.
А вот четвертый…
Барон бросил взгляд на Клобера, с холодным безразличием наблюдавшего за этой сценой, и лишь покачал головой.
Крок сам виноват!
Но он мой наследник, и я должен его защищать до конца.
— Ладно, на этом совет окончен. За деталями обратитесь к лорду Эйреку, он будет командовать всеми войсками.
Отдав распоряжение, барон велел Кроку уйти и прийти в себя, а сам остался, чтобы произнести заключительную речь. Пустые слова о рыцарской славе, дворянской чести и прочей мишуре. В конце он пообещал щедрые награды за боевые заслуги — титулы и земли. И даже если сам не сможет пожаловать, то походатайствует перед своим сюзереном, графом Стефаном.
Увидев, что совет окончен, Клобер не стал задерживаться и вместе с Фостером вернулся в свою комнату.
Бам!
Дверь захлопнулась. Клобер сел на кровать, и его лицо приняло серьезное выражение.
Это война. Истинные рыцари на ней — лишь пыль под ногами. Только Великие рыцари считаются значимыми фигурами, а настоящей силой являются Рыцари Земли и Небесные рыцари. В обычном Западном походе высшей силой была пятерка маркизов — Титулованных рыцарей. Они редко вступали в бой, приберегая силы для встречи с Фантомными зверьми. Так что на передовой самыми могучими воинами были Небесные рыцари.
Что до самой Великой Герцогини, то она держала оборону против таинственного владыки из глубин леса — того, кто некогда смог ранить даже Золотого Дракона.
«Только став Истинным рыцарем, я смогу защитить себя. Но барон ни за что не отдаст мне вторую часть фамильной дыхательной практики».
Фамильная практика рода Янмай называлась «Практика Бушующей Волны». Это была практика низшего уровня, дарованная первому барону родом Лунный Гриб при введении во владение.
Дыхательные практики делились на уровни. Низший позволял достичь лишь ступени Великого рыцаря, средний — Небесного рыцаря. Говорили, что высшие практики содержали секреты прорыва на ступень Титулованного рыцаря и заключения контракта с Фантомным зверем. А легендарные, по слухам, хранили тайну становления Драконьим рыцарем. Великая Герцогиня, как говорили, владела именно такой.
Кроме того, доблесть, культивируемая с помощью низшей практики, была слабее той, что давала средняя. Это была одна из причин разрыва в силе между мелкой и крупной знатью.
Достигнув предела одной практики, можно было перейти на другую, если подходил ее атрибут.
Доблесть имела атрибуты, в этом не было сомнений. Чаще всего атрибут наследовался по отцовской линии. В роду Янмай это была вода, поэтому «Практика Бушующей Волны» подходила им идеально.
Но Клобер унаследовал от матери доблесть с атрибутом металла. К счастью, на начальных стадиях все дыхательные практики были схожи, иначе он не достиг бы и своего нынешнего уровня. На вершине ступени Рыцаря-ученика, достигнув ощущения потока, он ясно почувствовал природу своей силы.
Острота и прочность.
Это были главные черты доблести атрибута металла.
План Клобера был прост: раздобыть вторую часть «Практики Бушующей Волны», сравнить ее с «Практикой Неистового Ветра» старого рыцаря Фостера и на их основе попытаться создать новую низкоуровневую практику для своего атрибута.
Увы, барон упорно отказывался передать ему свиток.
А ведь в противном случае Клобер был уверен, что смог бы попытаться прорваться на ступень Истинного рыцаря уже в ближайшие дни.
Обновлено: 18.02.2026