Глава 36 — Глава 36

— У меня есть несколько заявлений, как вы, наверное, догадываетесь, но я постараюсь быть кратким, — для пущего эффекта он выдержал паузу, — род Блэк с гордостью объявляет об усыновлении лордом Сириусом Орионом Блэком лорда Гарри Джеймса Поттера. И воцарился хаос. Это заявление уже в который раз за день ошарашило Дамблдора, и у него заняло довольно продолжительное время, чтобы призвать всех к порядку. Старый волшебник метнул в направлении Сириуса тяжелый взгляд. — Кто выступил свидетелем усыновления со стороны Визенгамота? — Я, — снова встала с места Августа, смерив грозным взглядом Верховного Чародея. — Я, — сказал также поднявшийся на ноги Люциус. Зал снова наполнился тихим шепотом — род Лонгботтом и род Малфой представляли два полюса политической арены. — А со стороны Министерства? — спросил Дамблдор. Из пяти представителей Министерства встали четыре. Сириус снова подавил улыбку, при виде еще одного свидетельства того, насколько Дамблдор был не в курсе происходящего вокруг него. Дамблдор нахмурился. — Как лицо, заинтересованное в здоровье и благополучии Гарри, я хочу узнать, почему усыновление было проведено настолько поспешно. Он еще совсем недавно познакомился с Сириусом. Это заявление вызвало справедливый гнев у Амелии, и она поспешно подняла руку, требуя слово: — На следующий день, после того как лорду Блэку было передано право опеки над лордом Поттером, он отвез его в Долину Целителей в Штатах. Как вам хорошо известно, Верховный Чародей, лечебница находится в сфере времени, поэтому, хотя вне ее прошла всего одна неделя, люди, получающие там лечение, могут провести там много дней и недель. Насколько мне известно, лорд Блэк и лорд Поттер провели там почти два месяца, — переведя дыхание, она продолжила, — к тому же, судя по тому, что я видела, лорд Блэк, как никто другой, заботится о благополучии лорда Поттера. Во время церемонии усыновления на их общение было приятно смотреть. — Хорошо, — кивнув, сказал Дамблдор, — мои поздравления, мой мальчик. Настоящим, подтверждаю заявление об усыновлении. Жаль, только, что я сам не смог засвидетельствовать его. Свидетели вернулись на свои места. — Мое второе заявление, — продолжил Сириус, — заключается в том, что лорд Гарри Джеймс Поттер был признан в качестве наследника рода Блэк — по крови, закону и магии. На этот раз реакция зала была более спокойной. Это заявление не было неожиданностью после новости об усыновлении. — Одну минуту, мой мальчик, — вмешался Дамблдор, — не приведет ли это, в конце концов, к прерыванию рода Поттер? — После моей смерти лорд Поттер станет лордом Поттер-Блэк. Он согласился с тем, что у каждого рода будет отдельный наследник, при условии, если они будут приняты кровью и магией рода, — твердо заявил Сириус, — таким образом, оба рода будут продолжены. — Но... Тебериус Огден, давнишний союзник рода Поттер, стукнул своей тростью и тяжело встал с места. — Верховный Чародей! Глава Древнейшего и Благороднейшего рода, да к Мордреду, любого рода может назначить своим наследником того, кого захочет! Если вы не собираетесь опровергать это утверждение, что, на мой взгляд, было бы верхом идиотизма, предлагаю перейти к другим вопросам повестки. — Отлично сказано, лорд Огден, — громко выкрикнул Нотт. Большинство присутствующих было шокировано этим высказыванием — уже во второй раз за сегодняшний день представители противоборствующих лагерей поддерживали предложения друг друга. Дамблдор вздохнул и сдался. — Заявление о назначении наследника настоящим принимается. Сириус коротко кивнул. — Мое третье заявление касается назначения Симеона Мариуса Блэка в качестве регента рода Блэк в случае моей скоропостижной смерти. По залу прошлась новая волна перешептываний и обсуждений, а Дамблдор снова нахмурился. — А что насчет рода Поттер, Сириус? — спросил он. — Протокол требует, чтобы заявления касательно рода Поттер были сделаны после того, как я буду вызван в качестве представителя рода Поттер, — ответил Сириус, — мои нынешние заявления касаются исключительно рода Блэк. — Он совершенно прав, Верховный Чародей, — подтвердил Дуллард, — в повестке дня значатся также заявления от имени рода Поттер. Дамблдор пробормотал признание назначения регента, и Сириус перешел к четвертому заявлению — возвращению в род Андромеды и ее семьи. Как только Сириус закончил с этим объявлением об официальном возвращении в лоно семьи Андромеды Тонкс, Дамблдор одарил его сияющей улыбкой. Очевидно, это заявление вызвало одобрение Верховного Чародея. — Мое пятое заявление, — после небольшой паузы продолжил Сириус, — касательно того, что род Блэк объявил род Лестрейндж клятвопреступниками за то, что они приняли метку Волдеморта... При упоминании этого имени все предсказуемо вздрогнули кроме Дамблдора, который впал в задумчивость, когда Сириус заявил о том, что призвал суд магии рода, а также о возмещении роду Лонгботтом. Когда он закончил, в зале заседаний воцарилась мертвая тишина, резко контрастирующая с волнением, которое вызывали его предыдущие заявления. Августа гордо встала. — Род Лонгботтом принял предложенное возмещение и извинения рода Блэк. Дамблдор выглядел шокированным. — Сириус, боюсь, я должен возразить против применения Суда магии рода... — Почему? — Августа снова резко вскочила на ноги, — хотите сказать, что мой сын и невестка не достойны того, чтобы восторжествовала справедливость? — Дорогая Августа, — попытался успокоить ее Дамблдор, — я имел в виду, что правосудие уже свершилось вынесенным решением суда Визенгамота... — ...который не включал членов Визенгамота, прямо или косвенно пострадавших от действий Лестрейнджей! — вмешалась Гризельда Марчбэнкс. — Хотя и удалось избежать конфликта интересов с этой точки зрения, оставшиеся члены Визенгамота довольно хреново выполнили свою работу, при вынесении решения не учтя чувства жертв их жестокости и немногих выживших после нее. — Предупреждаем леди Марчбэнкс, что использование таких выражений... — напыщенно начал Дуллард. — Да, да, конечно же! Обязательно нужно попенять мне на использованные мной выражения, только, почему-то, при этом вы постоянно забываете напомнить Верховному Чародею, что к присутствующим следует обращаться по титулу, в знак уважения, если только в протокол не были внесены изменения. Тогда я могу и здесь называть его «Альбус», — не осталась в долгу Марчбэнкс. Это высказывание вызвало краску смущения у Дулларда, а Дамблдор выглядел сконфуженным. — Я хотел бы уточнить, — заговорил Уилкс, — желает ли этим Верховный Чародей оспорить право Древнейших и Благороднейших родов на использование магии своего рода? Суд магии рода суров, но является вполне приемлемым способом борьбы с клятвопреступниками. — Совершенно верно, — поддержал его Огден, — и Верховный Чародей, если бы Лестрейнджи на самом деле не заслуживали лишения магии, магия рода не сделала бы этого! Это же очевидно — магия рода посчитала, что правосудие не свершилось лишь от того, что их швырнули в Азкабан! — он смерил Дамблдора раздраженным взглядом, — в самом деле, Альбус, если ты еще раз на сегодняшнем заседании оспоришь заявление лорда Блэка, как ты это делал до этого, я приму это как личное оскорбление. На какое-то мгновение выражение лица Дамблдора было смесью гнева и стыда, но он смог справиться с собой и надел маску дипломата. — Прошу прощения, если мои слова задели кого-то, — сказал он, — настоящим принимается заявление об объявлении клятвопреступниками членов рода Лестрейндж, аннулировании брака и изгнании из рода. Все кроме Сириуса заняли свои места. Сириус продолжил заявлением о решении вопроса долга жизни с Грейнджерами и о том, что Гермиона Джин Грейнджер принимается под покровительство рода Блэк и становится дочерью рода Блэк. Дамблдор проигнорировал поднявшийся шум и перешептывания, и принял это заявление. — Я также счастлив, объявить о новом союзе между родами Блэк и Поттер. Отныне, мы вместе, — с сухой усмешкой он продолжил, — как регент рода Поттер я подтверждаю альянс между нашими родами и заявляю, что отныне мы вместе. Подтверждение этого заявления Дамблдором также сопровождалось волной перешептываний и обсуждений. — Мое последнее заявление от имени рода Блэк, — легко продолжил Сириус, — касается подтверждения соглашения между родами Блэк и Малфой. Люциус поднялся. — Род Малфой также подтверждает соглашение между нашими родами, — с этими словами он слегка поклонился Сириусу. — Вы будете счастливы, узнать, что на сегодня я закончил, — жизнерадостно сказал Сириус. Он спокойно занял свое место, и позволил всем тихо обсуждать то, что было открыто его заявлениями. Дуллард собрался с силами, бросил взгляд на пергамент перед собой, для того, чтобы объявить следующий вопрос повестки дня, и побледнел. — Слово предоставляется мистеру Малфою, как представителю рода Лестрейндж. Люциус встал, слегка опираясь на трость. — Род Лестрейндж объявляет о смерти Рудольфуса и Рабастана Лестрейнджей, которая вчера была подтверждена начальником Азкабана. В зале вновь воцарилась тишина. Не нужно было быть гением, чтобы связать лишение магии, жестокость условий Азкабана и причины их смерти. Сириус вполне осознавал, что львиная доля трепета и ужаса, воцарившегося в зале заседаний, относилась к нему. Дамблдор тяжело вздохнул. — Настоящим заявление о смерти зарегистрировано. Люциус приподнял свою трость, вновь привлекая к себе внимание. — Так как брак между представителями рода Блэк и Лестрейндж был расторгнут, и этот брачный союз не оставил наследников, объявлю о прерывании рода. Место Лестрейнджей становится вакантным. — Принято, — сказал Дамблдор, — кандидатуры на это место должны быть представлены клерку до августовского заседания Визенгамота, на котором кандидаты будут представлены и будет проведено голосование. И вновь присутствующих пришлось призывать к порядку. Освобождение места в Визенгамоте было достаточно редким явлением. Дуллард вновь встал на ноги. — Слово предоставляется леди Лонгботтом. Августа встала и разгладила свою мантию. — Мое первое заявление касается того, что Невилл Френсис Лонгботтом признан наследником рода Лонгботтом по крови, закону и магии. Услышав это заявление, Дамблдор вновь начал посверкивать глазами. — Мое второе заявление касается возобновления старого союза между родом Лонгботтом и родом Поттер. Мы вновь едины, — гордо заявила Августа. Сириус встал. — Как регент рода Поттер, я подтверждаю возобновление старого союза между родами и заявляю, что мы вновь едины. — Настоящим союз признается, — пробормотал Дамблдор. Занимая свое место, Сириус пристально вгляделся в Верховного Чародея — неужели сквозь его черты проступили признаки тревоги и беспокойства? Августа заняла свое место, а Дуллард встал. — Слово предоставляется лорду Блэку, как представителю рода Поттер. Сириус снова встал с такого удобного, мягкого кресла. — Мое первое заявление о том, что Минерва Элейн Макгонагалл назначается регентом рода Поттер в случае моей скоропостижной смерти, если лорд Поттер к этому времени все еще будет оставаться несовершеннолетним. Назначение сделано в соответствии с завещанием Джеймса и Лили Поттер. Дамблдор кивнул и не стал спорить. Он признал это заявление по протоколу. — Второе заявление об установлении союза дружбы между родами Поттер и Уизли, — Сириус кивнул довольному Артуру, который встал и подтвердил установление союза. Сириус снова сел, весьма довольный тем, как все прошло с заявлениями. Как только они с Биллом Уизли придут к соглашению с Гринготтсом, можно будет также заявить о выполнении долга жизни. Был объявлен короткий перерыв, и Сириус обрадовался, когда лорд Боунс, еще один старый союзник рода Поттер, повернулся к нему, чтобы обсудить возможность возобновления союза. Это позволило избежать других собеседников, особенно Дамблдора. Затем заседание перешло к обсуждению законодательства. Новый закон о транспорте, регулирующий портключи, был отклонен, так как ограничивал права глав родов создавать и хранить портключи, ведущие на их собственность. Закон о правах оборотней, который был в повестке дня, был с извинениями отозван Министром для доработки. Пересмотр нескольких изменений в Европейском соглашении, касательно Статута Секретности, прошел сравнительно легко. Вскоре был объявлен обеденный перерыв. Сириус проскользнул в комнату отдыха, чтобы спокойно поговорить с Ремусом. Гарри просыпался ненадолго, поел немного супа и снова заснул. После этого Сириус смог поймать в коридоре Августу, которая пригласила его в отдельный кабинет. Такие кабинеты предоставлялись только членам Визенгамота. Его крайне позабавило то, как Берти и Амелия с двух сторон приперли к стенке Дамблдора, чтобы не пустить его к Сириусу. Дневное заседание Визенгамота было посвящено рассмотрению бюджета Министерства. Было утверждено дополнительное финансирование для повышения мер безопасности на Чемпионате Мира по Квиддичу. Сириус с большим интересом взял на заметку тех, кто голосовали против. Он был уверен, Амелия не преминула поступить также. Наконец Корнелиус перешел к последнему вопросу. — Недавно я, к своему крайнему удивлению, выяснил, что мир магглов пошел далеко вперед в своих изобретениях в том, что они называют технологией, а также в производстве лекарств и оружия, благодаря тому, что они называют наукой. Он окинул взглядом зал, в котором незамедлительно после его заявления начались перешептывания. — В небе есть машины, которые могут фотографировать наш мир, которые могут мгновенно передавать эти фотографии всем магглам одним лишь нажатием кнопки на инструменте, называемом компьютер, — с грустной миной продолжил он, — имеются отчеты об оружии, основанной на биологической информации. Вообразите себе заболевание, которое может поразить только волшебников! Боюсь, безопасность Статута Секретности и населения находится под угрозой, если ничего не будет предпринято. Уилкс поднял волшебную палочку, и получил слово. — Вы явно преувеличиваете. Я уверен, мы все еще сохраняем преимущество. — Магглы есть магглы, ничего особенного, — заявил Джагсон, как только ему было предоставлено слово. В воздух взметнулась палочка, и заявителю было дано слово. Это была ведьма по имени Алисон Бунтинг — магглорожденная ведьма, получившая Орден Мерлина за спасение группы детей во время прошлой войны. — Как маг, который проводит довольно много времени в маггловском мире, я не разделяю вашей уверенности, лорд Уилкс, или ваших взглядов, мистер Джагсон. Возможно, у магического мира и есть некоторые преимущества, но какая польза от заклятия забвения, если происшествие записывается на машину и проигрывается снова и снова, как волшебная фотография, но в полном цвете. Сириус заметил, как некоторые нахмурились, услышав эти слова. — Я разделяю опасения Министра Фаджа, и поддерживаю рассмотрение этого вопроса, — закончила свое выступления Бунтинг. Следующим взял слово Нотт. — Меня крайне обеспокоил тот факт, что наша секретность может оказаться под угрозой, а также то, что магглы разрабатывают оружие, которому мы ничего не сможем противопоставить. Если существует подобная опасность, нужно быть идиотами, чтобы спрятать головы в песок и игнорировать ее, пока не станет слишком поздно. Еще один магглорожденный лауреат ордена Мерлина взял слово. — Меня не столько беспокоит опасность, как возможность того, что, в то время как магглы развиваются, мы остаемся в стагнации. Конечно, в нашем мире большое, основополагающее значение имеют традиции, но не помешает также взять что-то от магглов и дать толчок к развитию магического мира. Это высказывание вызвало выкрики протеста. Гризельда встала с места. — Печальная истина в том, что я согласна с Министром относительно устарелости наших знаний. Программа обучения в Хогвартсе не изменялась уже столько времени. Сириус быстро наклонился вперед, чтобы спрятать свою реакцию на хмурый взгляд Дамблдора, получившего камешек в свой огород. — Мы не сможем решить вопрос, стоит ли что-то перенимать из маггловского мира или об угрозе, которые несут те или иные знания для нас, в вакууме. — Отлично сказано, леди Марчбэнкс, — елейно сказал Корнелиус, — действительно, недавно я разговаривал с одной магглорожденной студенткой, которая в беседе упомянула, что факультатив по маггловедению в Хогвартсе ужасно устарел. Артур, может, вы сможете что-то добавить, как глава Отдела по пресечению противозаконного использования изобретений магглов. Артур поднялся со своего места. — Неоспоримым является то, что мы в нашем департаменте все чаще сталкиваемся с предметами, о которых ничего не знаем. Мы не понимаем технологии и науки, на которых основаны маггловские предметы, и поэтому мы не всегда можем сказать, как будет с ними взаимодействовать магия. Лично я полностью поддержу любые шаги, которые помогут увеличить наши знания в этой сфере. Берти Крокер поднял палочку и взял слово. В зале воцарилась тишина — это было довольно редким явлением, когда глава Отдела Тайн брал слово в ходе заседания. — Отдел Тайн исследовал развитие магглов, и мы рады видеть, что Министерство подняло этот вопрос. В настоящее время связь между нашими мирами осуществляется лишь посредством ежегодных встреч между Министром Магии и Премьер-министром магглов, что совершенно недостаточно для обсуждения всех вопросов и проблем. Если мы действительно хотим защитить себя, нам следует поддерживать лучшие отношения с теми, кто помогает нам хранить Статут Секретности. Его слова возымели действие. Сириус заметил, как у многих из присутствующих скептический настрой сменился, и они задумались. Огден встал с места и обратился к Фаджу: — Что конкретно вы предлагаете, Министр? — Создать комиссию, которая определит необходимость в формировании постоянно действующего Департамента по делам магглов, который будет контролировать отношения с официальными лицами, собирать знания о маггловских технологиях и науке, и работать в тесном сотрудничестве с Отделом Тайн и Департаментом магического правопорядка для подготовки контрмер и законов, по мере необходимости, — кратко сказал Корнелиус, — предлагаю включить в состав комиссии пятерых членов Визенгамота, на пост председателя предлагаю Артура, как представителя Министерства, а также включить туда Амелию Боунс и Берти Крокера или же назначенных ими представителей. Гринграсс взял слово: — Даже если мы согласимся в теории, с финансовой точки зрения, я не вижу возможностей в нашем бюджете для этого, если мы не решим наложить специальный налог на население или магический бизнес. Это естественно вызвало волнения среди присутствующих. — Я не собираюсь поддерживать подобные сборы! — выкрикнул Эйвери, — не для того, чтобы узнать побольше о магглах! Люциус взял слово. Сириус понимал, будет странно, если он никак не выразит своего отношения по этому вопросу. — Хотя я и согласен с тем, что сама мысль о том, что нам может угрожать опасность от магглов звучит фантастично, я также уважаю, мнение Берти Крокера и Министра, поэтому поддерживаю идею предложения. Однако я не поддерживаю предложение о выделении дополнительного бюджета. Возможно, следует использовать имеющийся бюджет Отдела по пресечению противозаконного использования изобретений магглов? Сириус попросил слова, и Дамблдор, поколебавшись, мгновение, предоставил ему его. — Я поддерживаю предложение Министра Фаджа. Наши традиции важны, однако нам срочно нужно пересмотреть свои отношения и знания о маггловском мире, — он окинул взглядом зал, — покойная леди Поттер, познакомила меня со многими изобретениями магглов, которые были сделаны до ее смерти. Мой сын, лорд Поттер, часто рассказывал мне о своей жизни в маггловском мире. Эти рассказы в равной мере забавляли и ужасали меня, так как раскрыли многие аспекты, которые с магической точки зрения можно рассматривать как угрозу, в то время как другие, могли бы принести большую пользу при создании их магической альтернативы. Присутствующие внимательно слушали. Их внимание сразу же привлекло упоминание о Гарри. — Тем не менее, я согласен с утверждением лорда Гринграсса о бюджете Министерства. После внимательного изучения, мне ясно, что уровень финансирования Министерства находится на критическом и недостаточном уровне. Хотим ли мы налагать неподъемные налоги на наше население или бизнес? Нет, но в, то, же время нельзя игнорировать реальные нужды нашего правительства. Почему мы ждем развития магии, в то время как на корню урезаем бюджет Отдела Тайн? Каким образом мы собираемся устанавливать законы и обеспечивать безопасность нашего населения от потенциального становления нового Темного Лорда, когда не предоставляем бюджета для рекрутирования и обучения новых авроров, которые заменят ушедших на пенсию, раненных или убитых? Присутствующие ловили каждое его слово. — Вопросы бюджета выходят за рамки этого предложения, но их нужно решить в первую очередь. Как глава рода Блэк я передам пожертвование в размере одного с половиной миллиона галеонов в хранилище Министерства, специально для комиссии, предложенной Министром Фаджем. Как только Комиссия примет решение о необходимости упомянутого департамента, оставшиеся средства уйдут на его учреждение и введение в действие. Зал заседаний заполнился громким шумом. Дамблдор поднял руку. — Лорд Блэк, я... это очень щедрое предложение, вы уверены? — Абсолютно, — Сириус не смотрел на Малфоя, опасаясь не выдержать и расхохотаться — ведь перечислены будут его деньги, — помимо этого, Верховный Чародей, род Блэк передает полмиллиона галеонов для Департамента Магического Правопорядка и Отдела Тайн. Эта сумма должна быть поровну распределена между указанными отделами. Огден встал со своего места: — Я также выделю указанную сумму для ДМП и Отдела Тайн, лорд Блэк. Гринграсс поднялся: — Я тоже. Нотт последовал за ними: — Я тоже поддерживаю предложение. Таким образом, каждому отделу достанется ровно один миллион галеонов. Дамблдор улыбнулся. — Да, сегодняшний день полон сюрпризов. Отрадно видеть такую единодушную поддержку от приверженцев настолько разных политических взглядов. Благодарю вас, джентльмены, — затем обратился к Корнелиусу, — полагаю, эти предложения вполне приемлемы? — Более чем, — ответил Корнелиус, довольно улыбнувшись, — я уверен Амелия Боунс и Берти Крокер должным образом распорядятся дополнительным финансированием. Я представлю пересмотренный бюджет на августовском заседании, — откашлявшись, он продолжил, — может теперь, когда вопрос финансирования решен, мы перейдем к голосованию по вопросу учреждения предложенной Комиссии? Голосование прошло гладко, и решение было принято, так как всего лишь несколько участников проголосовали против. Это был последний вопрос повестки дня. Сириус проследовал в комнату, где Корнелиус собирался провести небольшую пресс-конференцию. Он знал, что это необходимо, но это не мешало ему ненавидеть каждое мгновение подобного времяпрепровождения. — Ежедневный Пророк! Рита Скитер! — широко улыбнулась ему Рита, — как Гарри относится к ситуации с его новым опекунством? — Полагаю, о его мнении легко можно догадаться, если судить по его согласию на усыновление, о котором сегодня было объявлено, — прямо ответил Сириус. — Он не мог присутствовать сегодня с вами? — продолжила Рита. Сириус напряженно улыбнулся. — Безопасность Гарри является приоритетом. Несмотря на то, что мы оба хотели его присутствия на этом заседании, мы знали, что сегодня он привлечет чересчур много внимания, и решили, что будет лучше, если он останется дома. — Лорд Блэк! — привлек его внимание другой репортер, — как-нибудь прокомментируете ошибку правосудия, в результате которой вы оказались в Азкабане? — Я крайне разочарован тем, что Министерство, на которое я работал, не смогло обеспечить мои законные права человека, — сказал Сириус, вспоминая текст подготовленного Брайаном и Ремусом заявления, который его заставили вызубрить, — но я благодарен нынешней администрации за то, что она смогла исправить несправедливость. Выражаю особую благодарность Министру и Амелии Боунс, за проявленные ими усилия в этом направлении. Корнелиус надулся от важности при этих словах. — Ваш политический курс, похоже, противоречит репутации рода Блэк. Что вы на это скажете? — выкрикнул другой репортер. — Что я сам себе хозяин, и моя семья узнала об этом, когда я первый из рода Блэк был отправлен на факультет Гриффиндор, — ответил Сириус. — Вы же не будете отрицать, что ваши действия привели к смерти Лестрейнджей? — выкрикнул еще один репортер. Сириус вперил в жуликоватого на вид журналиста тяжелый взгляд, который заставил замолчать всех присутствующих: — Лестрейнджи запытали до безумия двух очень хороших людей, которые также являются моими друзьями. С таким же успехом они могли убить их, и они, вне всяких сомнений, лишили ребенка его родителей. Лестрейнджи опозорили род Блэк и были лишены своей магии. У меня нет никаких сожалений, — он поднял руку, — у вас остался один вопрос. — Что вы чувствуете по поводу принятия опекунства над Гарри? — вмешалась Рита, прежде чем ее смогли опередить соперники. Сириус искренне улыбнулся. — Для меня большая честь, что, наконец, мне представилась возможность выполнить дело, порученное мне его родителями. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить его и обеспечить ему счастливую жизнь, — подняв руку, он прервал дальнейшие расспросы, — прошу прощения, оставляю вас в надежных руках Министра. Всем спасибо. Он направился к свободному камину и совершенно не был удивлен, когда увидел поджидающего его Дамблдора. Пришло время для серьезного разговора.