Сириус нервно мерил шагами приемную комнату. От результатов встреч, которые он должен был скоро провести, зависело многое. Если все не получится так, как они с Ремусом планировали...
«Мы справимся с этим, — решил Сириус, — всегда есть вариант с заклятием забвения».
Он услышал веселый голос подошедшей к двери Пенелопы, поспешно пригладил мантию и с улыбкой встретил вошедших в комнату Ремуса и его помощницу.
Пенелопа весело улыбнулась ему:
— Шикарно выглядите, лорд Блэк.
— Сколько раз говорить, меня зовут Сириус, — добродушно проворчал он.
— Не в рабочее время, — возразила Пенелопа, стряхивая воображаемую соринку с его плеча. — Нужно поддерживать ваш имидж.
Ремус ухмыльнулся и вручил черную матерчатую сумку:
— Здесь Омут памяти и воспоминания, — затем, потрепав его по плечу, добавил, — ты справишься, Бродяга. Это всего лишь Фадж.
— Точно, — сказал Сириус, — а кто придумал, что это я должен ему все рассказать, а не Брайан, как мы вначале планировали?
— Брайан, — хором ответили Пенелопа и Ремус.
Сириус смерил их недовольным взглядом.
— Я думаю, Брайан прав — Фадж, возможно, лучше примет новость о том, что ты являешься лордом Блэком, если ты сам ему все расскажешь, — вмешался Ремус. — По словам Брайана, он сгорает от любопытства с момента получения просьбы о личной встрече с тобой относительно лорда Блэка, ведь она состоится до встречи сегодня днем с Амелией Боунс и Крокером здесь, в Мэноре.
— Если меня отправят в Азкабан, вы будете виноваты, — сухо прокомментировал Сириус.
Пенелопа попыталась скрыть смешок:
— Вам пора, лорд Блэк. Вы же не хотите опоздать. Министр ждет вас.
Сириус повернулся к Ремусу и открыл, было, рот...
— Да, я вернусь в Дом Грифона и проверю Гарри. Хотя я уверен, что они с Минервой хорошо поладят, — перебил его Ремус и подтолкнул к камину.
Сириус фыркнул, сделал глубокий вдох и бросил горсть летучего пороха в камин:
— Кабинет Министра!
Он вышел из камина в личном кабинете Фаджа и замер, не успев ступить и шага, когда натолкнулся взглядом на двух Авроров, которые заслонили собой министра и бросали на его подозрительные взгляды.
Фадж сразу понял затруднение Сириуса и махнул рукой Аврорам.
— О, они просто перестраховывались, на случай, если бы из камина вышел кто-то другой.
Сириус постарался вести себя как можно более дипломатично:
— Если Авроры хотят проверить меня на чары сокрытия внешности или оборотное зелье, они вольны сделать это, Министр.
Фадж снова махнул рукой Аврорам:
— Шеклболт! Долиш!
— Извините, мистер Блэк! — официально сказал Шеклболт, — это не займет много времени, — с этими словами он взмахнул палочкой, выводя хорошо известное Сириусу идентификационное заклинание. Оно входило в список обязательных навыков Авроров, так же как и позиция Долиша. Он остался на своем месте, прикрывая Шеклболта.
Сириус знал Долиша еще со времен своей службы в Аврорате — жалкий мерзавец, который, как подозревал Сириус, к тому же, был Пожирателем Смерти. Так, Шеклболт... Шеклболт...
— Кингсли Шеклболт? — уточнил Сириус. — Кажется, я припоминаю вас. Вы уже были в Академии, когда я окончил подготовку в Спецотряде.
— Все верно, мистер Блэк, — вежливо улыбнулся ему Кингсли. — Вы были автором большинства рекордов, которые мы пытались побить. — Повернувшись к министру, он заявил, — это Сириус Блэк, Министр.
— Можно узнать, что в этой сумке? — грубо вмешался Долиш, прежде чем его напарник, спросил, могут ли они выйти.
Сириус вздернул бровь.
— Подарок Министру за его усилия, направленные на то, чтобы восторжествовала справедливость.
Фадж расплылся в довольной улыбке и чуть не захлопал в ладоши от радости. В очередной раз, махнув рукой Аврорам, он потребовал:
— Пожалуйста, оставьте нас, джентльмены.
Авроры вышли из кабинета, при этом, Долиш — с явной неохотой.
— Сириус! Могу я называть вас Сириус? Можете звать меня Корнелиус, — как только дверь закрылась за Аврорами, суетливо подошел к нему Фадж, протягивая в приветствии свою пухлую руку. — Добро пожаловать в Министерство.
— Зовите меня Сириус, Корнелиус, — пожав протянутую руку, ответил Сириус и попросил разрешения наложить чары конфиденциальности, на что Корнелиус кривовато улыбнулся.
— Брайан тоже всегда так делает, — сказал он и кивнул в знак разрешения. — Но не забывайте, что это самый безопасный кабинет в Британии.
— Боюсь, я посещал школу «Постоянной бдительности» Аластора Хмури, Министр, — ответил Сириус. Взмахнув палочкой своего прадеда, он удовлетворенно кивнул, почувствовав, как чары охватили весь кабинет.
— Вы, наверное, уже догадались о цели этого визита, Корнелиус, поэтому, не буду испытывать ваше терпение, — начал Сириус, опустив матерчатую сумку на письменный стол Министра. — По словам Брайана, он подозревает, что вы обо всем догадались, когда он упомянул о том, насколько быстро я смог ответить на запрос о принятии опеки, адресованный лорду Блэку.
— Ну, я... — Корнелиус выглядел довольно огорошенным, садясь за свой стол.
— Очевидно, что вы уже тогда поняли, что я являюсь лордом Блэком, — прямо заявил Сириус, игнорируя разные оттенки красного, которые принимало лицо министра по мере его речи. Мысленно убрав чары сокрытия со своего кольца, он продемонстрировал его министру. — Не могу выразить, как сильно я ценю вашу сдержанность в сохранении моей тайны до сего дня и то, что вы поддержали меня в вопросе получения опеки над Гарри. Я чувствую себя обязанным вам, — с этими словами он вытащил из сумки совершенно новый Омут памяти и поставил его перед Корнелиусом. — Надеюсь, вы примете это в знак моей глубокой благодарности и признательности.
Корнелиус опустил взгляд на магический артефакт и вздохнул.
— Это — новейшая модель, лучшая в своем роде, — заявил Сириус, занимая свое кресло. — Как вам, наверняка, известно, многие страны предоставляют своим министрам Омуты памяти, и это просто преступное упущение, что Визенгамот не утвердил бюджет для предоставления вам одного из них.
— Да, это действительно прискорбно, — согласился Корнелиус, довольно касаясь края артефакта. — При следующей встрече Американский посол наверняка обзавидуется. Эта модель намного превосходит Омут памяти в его кабинете, — неожиданно, откинувшись в кресле, он вперил пристальный взгляд в Сириуса.
«Вот и настал решающий момент» — подумал Сириус. Корнелиус знал, что Сириусу было прекрасно известно о том, что министр вовсе не догадался обо всем, и теперь у него было два выхода: выкинуть свои игрушки в порыве детского приступа ярости или позволить им обоим притвориться, что он действительно обо всем догадался, сохранить лицо в этой непростой ситуации и продолжить развивать отношения с новым лордом Блэком. Сириус осознавал, что Корнелиус сейчас принимает во внимание не только то, что он является лордом Блэком, но и то, что он также является действующим регентом рода Поттер — Сириус отлично заметил, как взгляд министра скользнул по гербам на его мантии.
Корнелиус откашлялся.
— Должен признать, что, хотя у меня и были некоторые подозрения, как и предполагал Брайан, я, на самом деле, не знал наверняка, что вы являетесь лордом Блэком, гм, лорд Блэк.
— Я думал, мы договорились обращаться друг к другу по имени, — мягко поправил его Сириус. Признание Корнелиуса его удивило, но это был отличный ход. Полуправда — это не совсем ложь. Это позволит Корнелиусу сохранить лицо, и, в то же время, признать правду.
Корнелиус широко улыбнулся ему:
— Значит, Сириус.
— Моя новая помощница все время называет меня лорд Блэк, а я продолжаю оглядываться, в поисках своего деда, — шутливо пожаловался Сириус, судорожно пытаясь вспомнить уроки политического манипулирования, которые буквально вбивали в него отец и мать.
— Припоминаю, как мои родители наняли мне воспитателя до поступления в Хогвартс, и Профессор Лихен впервые обратился ко мне «мистер Фадж». Я подумал, что он обращается к отцу, и не ответил ему, — с юмором подхватил эстафету Корнелиус. — Я получил немало взбучек из-за этого.
— Гарри находит, что быть лордом Поттером — довольно странно, хотя до этого лета никто никогда не рассказывал ему о его обязанностях перед родом.
— Да? — нахмурился Корнелиус. — Я хотел сказать, я не удивлен, что об этом не позаботились магглы. В конце концов, что им может быть известно об этом? Но Альбус, конечно же, мог...
Сириус покачал головой.
— Боюсь, что нет, — ему не пришлось притворяться, недовольная гримаса сама появилась на его лице. — Гарри совершенно ничего не знал о своем месте в нашем мире, не только об этой чепухе, связанной с Мальчиком-Который-Выжил, но и о роде Поттер, его семье, наследии... — со вздохом он продолжил, — мне сказали, что с его учителей было взято обещание не рассказывать ему о родителях.
— Это же ужасно, — казалось, искренне посочувствовал Корнелиус. — Меня уже несколько лет беспокоит вопрос о том, насколько хорошо Альбус справляется с делами в Хогвартсе, но его власть в школе абсолютна.
— Кстати об этом, — переходя к теме разговора, из-за которой он на самом деле пришел сюда, — я решил подарить вам Омут памяти также исходя из личных мотивов, — дотянувшись до матерчатой сумки, он достал флаконы с серебристой жидкостью. — С вашего позволения, я хотел бы показать некоторые воспоминания Гарри, связанные с Хогвартсом. Не знаю, как много вам уже известно — с какой информацией Альбус поделился — но я уверен, что очень важно, чтобы вы увидели это. Тем не менее, мне нужна ваша клятва, что все, что вы увидите, останется в тайне.
Корнелиус медленно кивнул.
— Я заинтригован, поэтому соглашусь, — подняв палочку, он произнес: — Я, Корнелиус Амброуз Фадж, клянусь роду Блэк держать содержание этой встречи в тайне, — его палочка испустила волну света, что немного успокоило Сириуса.
Фадж подал Сириусу знак, чтобы тот заполнил Омут памяти, и они нырнули в чашу. Воспоминание охватывало момент, когда Гарри с друзьями приблизились к комнате с цербером до самого конца событий этого дня.
— Что это? — немного нетерпеливо спросил Корнелиус. — Это какая-то учебная полоса препятствий для экзамена первого курса ЗОТИ? Могу понять ваше возмущение. Цербер — это уже чересчур.
— Боюсь, это не имеет никакого отношения к полосе препятствий, — ответил Сириус. — Это была сеть ловушек, установленных профессорами Хогвартса для защиты Философского камня Фламеля — по крайней мере, предполагалось, что они были созданы для этого. Кто-то пробрался через них, и Гарри с друзьями пытались остановить потенциального вора, — сказал Сириус, привлекая внимание Корнелиуса к действу.
Дальше они, по большей части, молча, следили за происходящим, только Корнелиус пробормотал: «Замечательно!», когда Гарри удалось поймать ключ. Когда же они увидели столкновение Гарри с Квиреллом и Волдемортом, Корнелиус заметно побледнел (когда Сириус смотрел эту сцену в первый раз, его вырвало, так что Министр еще неплохо справлялся). Он весь трясся к тому моменту, когда Сириус вывел его из воспоминаний — сразу после беседы Гарри с Дамблдором в Больничном крыле (Эта сцена привела Сириуса в бешенство. Ремусу пришлось привязать его к стулу, пока он не успокоился настолько, чтобы признать — да, действительно, попытка отыскать Дамблдора в Таиланде, чтобы наложить на него какое-нибудь мерзкое проклятие не такая уж хорошая идея).
— Огневиски? — мягко предложил Сириус.
Корнелиус указал на шкаф, откуда Сириус достал бутылку и щедро налил в стакан. После этого он расположился в своем кресле и принялся ждать, когда министр достаточно придет в себя, чтобы заговорить.
— Полагаю, надежды на то, что эти воспоминания были изменены или, что это плод чересчур богатой фантазии мистера Поттера, нет? — наконец спросил Корнелиус, грея руками свой стакан виски.
— Я собираюсь показать эти воспоминания Амелии Боунс и Вилберту Крокеру. Уверен, они оба подтвердят их достоверность, — твердо заявил Сириус. — А также не сомневаюсь, что, в случае необходимости, легко можно будет провести независимую экспертизу.
— Нет, нет, просто... — сделав большой глоток, он откинулся назад, — не могу поверить, что Неназываемый не исчез! Предполагалось, что он мертв! Как Альбус мог никому не рассказать о таком?!
— Думаю, частично, чтобы защитить магический мир, — ответил Сириус. — Из того, что я слышал, в следующие дни после падения Волдеморта, тогда, в восемьдесят первом, повсюду царил настоящий хаос. На свободе все еще спокойно разгуливали многие пожиратели, из-за недостаточности доказательств их вины. Если бы они точно знали, что их лидер еще не умер, я думаю, они продолжили бы терроризировать население и помогли бы ему найти тело. Я понимаю, почему Альбус держал эту информацию в секрете тогда.
Вздохнув, Корнелиус неохотно принял правоту слов Сириуса.
— Возможно также, что Альбус не знал наверняка, — сказал Сириус. — Мы с моим управляющим думаем, что он устроил всю эту историю с камнем в качестве ловушки, чтобы доказать, что Волдеморт жив. При этом он использовал в качестве наживки сразу и камень, и Гарри.
— Тогда, он должен был рассказать об этом мне! — сердито сказал Корнелиус.
Сириус спокойно посмотрел на него.
— Возможно, он бы сделал это, Корнелиус, если бы вашим ближайшим советником с тех пор, как Гарри вернулся в волшебный мир, не являлся Люциус Малфой.
— Причем тут Люциус? — спросил запутавшийся Фадж.
— Люциус — один из пожирателей, которому удалось остаться на свободе, — ответил Сириус. Он поднял руку, когда Фадж пытался прервать его. — Я тщательно расследовал этот вопрос, Корнелиус. Он женат на моей кузине и завтра будет представлен суду нашей родовой магии. Как понимаете, я должен был быть уверен в фактах на все сто.
Глаза министра расширились.
— Да, понимаю. Но все еще не могу поверить, что Люциус... я хочу сказать, мне, конечно же, известно о проклятии Империус, но мне он объяснил, что поддерживал более широкий политический курс Неназываемого, просто, все вышло из под контроля...
— Я согласен с тем, что он был под Империусом, когда его поймали в Министерстве — проверку проводил Хмури, и в нем я могу быть уверен, — сказал Сириус. — Я даже готов принять, что, помимо темной метки, не было никаких доказательств его причастности к незаконным действиям. Его палочка также прошла проверку. Тем не менее, как человек, долгое время работавший под прикрытием среди пожирателей, я могу однозначно утверждать, что темную метку невозможно наложить на человека, находящегося под Империусом — он должен сознательно хотеть этого. Не следует также забывать инициацию — убийство невинного человека. Возможно, Люциус сделал это только на церемонии инициации — его политический вес и положение в Министерстве принесли бы Волдеморту намного больше пользы, чем, если бы он был рядовым магом. Однако, при всем при этом, главное заключается в том, что Люциус был Пожирателем Смерти.
Корнелиус допил стакан виски и налил себе еще.
— Сомневаюсь, что он знает о возвращении Волдеморта, но у него, наверняка, есть подозрения на этот счет. Его политический курс во многом соответствует идеям Волдеморта — он спонсировал и голосовал за принятие таких законов, которые будут на руку Волдеморту, если тот вернется. Бюджеты ДМП и Отдела Тайн существенно урезаны, многие слои нашего населения, такие как оборотни, лишены почти всех прав и, вероятно, теперь не придут нам на помощь в случае необходимости. Вернется ли Люциус к нему, если Волдеморт получит себе тело? Не знаю, — после небольшой паузы, он закончил, — ответ на этот вопрос определит его дальнейшую судьбу завтра.
— Его должны арестовать! — с жаром воскликнул Корнелиус. — Все это время он использовал меня!
— Люциус — непревзойденный политик, Корнелиус — пытается ли он получить власть, чтобы оказать помощь Волдеморту в узурпации правительства или же просто хочет заполучить власть для самого себя, став частью существующего правительства. Конечно же, он должен был подружиться с человеком, обладавшим наибольшей властью в Министерстве, и приложить все усилия, чтобы стать его доверенным лицом, советником, что помогло бы ему продвинуть свой политический курс и убедить вас в достоинствах этого курса, — прямо заявил Сириус. — Однако, с точки зрения закона, он не сделал ничего плохого. Мы ничего не сможем доказать относительно его действий в качестве Пожирателя. Я предлагаю вам позволить мне разобраться с ним, а вам просто отдалиться от него. Это никого не удивит, потому что среди членов Визенгамота хорошо известен тот факт, что род Малфой является вассалом рода Блэк.
Корнелиус глубоко вздохнул и кивнул.
— Ты, конечно, прав. Я оставлю это в твоих надежных руках и отдалю от себя этого человека.
— Осмелюсь также предложить, чтобы ты отдалил от себя тех, кто поддерживает его политический курс, — посоветовал Сириус. — Твой первый помощник, похоже, надежный человек, но, возможно, самое время вознаградить ее, отправив послом в одну из Южно-Американских стран?
На какое-то мгновение Сириусу показалось, что Корнелиус примется защищать ее, но тот только вздохнул с сожалением:
— Долорес — очень надежный человек, но ты прав, — благосклонно улыбнувшись, он продолжил, — возможно, ей пора двигаться вперед.
Взяв второй флакон с воспоминаниями, Сириус поменял тему разговора:
— Ты готов к следующему воспоминанию?
Его не удивило, когда Корнелиус снова опустошил свой стакан с виски, прежде чем последовать за ним к Омуту памяти. Столкновение Гарри с тенью Тома Реддла и Василиском вызывало ужас (Сириус с трудом боролся с желанием закрыть глаза все время, пока смотрел на это), но было очень информативным.
Обновлено: 15.02.2026