Глава 2 — Глава 2

— Сяоци, тебя точно ничего не беспокоит? Завтра сходим в поселковую больницу, пусть твой старый дядя тебя осмотрит. Отец Лу посмотрел на все еще бледного младшего сына и осторожно помог ему лечь, после чего сам медленно присел на табурет у кровати. — Только голова немного побаливает, в остальном всё нормально. Если завтра не пройдет, тогда и покажемся дяде. — Ладно, завтра видно будет. И впредь не будь таким сорванцом, не лезь на глубину. Не зря говорят: «Тонут те, кто плавать умеет». — Хорошо, пап, я буду осторожнее, — Лу Липин хотел было объясниться, но не знал, с чего начать. — … Когда Лу Липин закончил с поздним ужином и уговорил родителей вернуться к себе, заверив, что с ним все будет в порядке, он остался один. Лежа в постели и уставившись в потолок, он никак не мог уснуть. Бокал горького вина в прошлой жизни отправил его прямиком в то время, куда он мечтал вернуться больше всего. Сейчас 1994 год, ему всего тринадцать лет. Он только что сдал выпускные экзамены в начальной школе. Начиналась жара; братья и сестры были на учебе, а он в одиночку отправился на реку с удочкой – и заодно искупаться. Тогда он подсек крупную рыбу. Поскольку он перед этим плескался в воде, ноги и обувь были мокрыми и скользкими. Он не удержал равновесие, и рыба утянула его в воду. От неожиданности он даже забыл выпустить удочку, и добыча затащила его на глубину, где у него от паники свело ногу. В прошлой жизни его вытащил на свой бамбуковый плот старик Линь, промышлявший сетями. В этой жизни, если ничего не изменилось, спасителем наверняка был он же. В прошлый раз из-за шока и наглотавшейся воды он пролежал в беспамятстве четыре дня, мучаясь от жара. Родители отвезли его в уездную больницу, но там не нашли причин. Затем отправили в столицу провинции, потратив на лечение пять или шесть тысяч юаней. А ведь эти деньги родители копили, чтобы в школьные каникулы вместе с мужем старшей сестры купить дом в уездном городе. Это позволило бы Липину пойти там в среднюю школу. Вариант уже подобрали: дом в районе Чэнси, в западной части города у самой реки. Оставалось только внести деньги и оформить документы, даже залог был отдан. Но из-за его внезапной болезни сделка сорвалась. Позже домовладелец по доброте душевной даже вернул залог, хотя по закону не обязан был этого делать. Та несостоявшаяся покупка стала главным сожалением семьи на всю жизнь. Тот дом был площадью сто двадцать квадратов – двухэтажная постройка из глины и дерева. На первом этаже со стороны улицы была лавка, а за ней три комнаты (две жилых и кухня) и лестничный пролет, под которым ютились туалет с ванной. На втором этаже располагалось еще шесть комнат. Денег не осталось, и семье пришлось снимать жилье. А на следующий год весь тот район попал под снос и расселение. Владельцы получили не только новые квартиры по площади старых, но и огромные денежные компенсации на каждого прописанного человека. Говорили, что даже арендаторам и лавочникам тогда выплатили какие-то субсидии. Семья тогда места себе не находила от досады. Целый месяц в доме никто не улыбался. Родные хоть и винили его в глубине души, но относились к нему по-прежнему хорошо. На него не срывались из-за упущенного богатства, просто считали, что семье не везет. Он был самым младшим в семье. Старшей сестре Лу Лицзюань исполнилось двадцать три, второй сестре Лу Лимей и третьей Лу Литин – по двадцать один (они были близнецами, и роды так подорвали здоровье матери, что четвертый брат появился только спустя четыре года). Четвертому брату Лу Лианю было семнадцать, а пятой сестре Лу Лиин и шестой Лу Лиюнь – по пятнадцать (тоже близнецы). Старшая сестра уже вышла замуж за Цзян Чжихуа. Зятю было двадцать пять, он работал учителем в средней школе напротив их дома. В прошлой жизни Липин недолюбливал зятя: при росте сестры в сто шестьдесят один сантиметр, ее белой коже и красоте, Чжихуа был ростом всего полтора метра, да еще и с самой заурядной внешностью. Однако именно этот человек оказался самым преданным семье, всю жизнь обожал жену и помогал родным больше всех, до конца дней почитая родителей Лу. В этой жизни Липин твердо решил: он будет относиться к зятю со всем уважением и больше никогда не станет судить о людях по внешности. Сейчас конец июня. Пятой и шестой сестрам через полмесяца сдавать экзамены в среднюю школу, они безвылазно зубрят в школе. Четвертый брат учится в уездной старшей школе, он в десятом классе, и даже на каникулах ему придется целый месяц ходить на дополнительные занятия. Дома из детей остался только он. Родители каждый день уходили на заработки, а его, только что сдавшего экзамены, оставили отдыхать. В обычное время он бы вкалывал вместе со всеми. Но шило в одном месте не дало ему усидеть дома, иначе не случилось бы того, что случилось… Как же хорошо. В этой жизни он очнулся раньше. У семьи есть деньги на покупку дома в городе, и ему не придется нести этот груз вины всю жизнь. Хоть основную сумму и одолжил муж старшей сестры, они постепенно все вернут. Нельзя упускать такой шанс. В этой жизни им не придется годами копить на тесную и безумно дорогую квартиру в новостройке. В семье двое сыновей. В прошлой жизни отец, стремясь обеспечить жильем его и брата, во всем себе отказывал, работал на износ, из-за чего рано поседел и ссутулился. Теперь этой каторге пришел конец. Можно жить легко и в свое удовольствие. Лу Липин размышлял о былом и не заметил, как рассмеялся вслух. — Хе-хе… Как же здорово… — У-у-у… — смех внезапно перешел в рыдания. Он оплакивал подавленность и горечь прошлой жизни, суету и бесконечный изматывающий труд. — Ой… А это еще что? — Сквозь слезы он увидел перед собой белую светящуюся панель. Глаза подводят? Лу Липин недоверчиво протер глаза. Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!