Глава 13 — Глава 6.2 «Защищать своих»

Когда она подняла голову, на нём осталась лишь свободная чёрная футболка. Чжоу Фу невольно нахмурилась: — Ты же так простудишься… — Ты думаешь, я как ты? — надменно отозвался он. Чжоу Фу: «……» Сказав это, он лениво развернулся и пошёл обратно в класс. Чжоу Фу поплелась следом, медленно натягивая куртку. И в тот момент, когда она полностью её застегнула, разница между ними стала ощутимой особенно ясно. Раньше ей просто казалось, что он выше и крупнее сверстников. Но она и представить не могла, что школьная форма окажется настолько велика — подол почти доходил до колен, её вполне можно было принять за платье. В класс они вернулись почти одновременно. До начала следующего урока оставалось всего несколько минут. У доски уже стояла группа старшеклассников, проверяющих дисциплину. Рядом с ними была Чжоу Чжицин — с блокнотом в руках, в который она что-то записывала: — Все сели ровно. Плановая проверка. Баллы идут в зачёт и влияют на переходящий красный флаг на следующей неделе. У кого нет нагрудного значка или школьной формы — встать. И тут Чжоу Фу наконец поняла, почему Чжоу Чжицин, выходя из туалета, посмотрела на неё с таким вызывающе довольным выражением. Она в панике повернулась к Чэнь Цзи и уже взялась за молнию у горла: — Я… я верну тебе куртку… Но Чэнь Цзи, похоже, вообще не придал происходящему значения. Он лениво повернул голову, одной рукой перехватил бегунок молнии, который она уже успела спустить до середины, и резко потянул его обратно — до самого верха. Стоило Чжоу Фу чуть опустить голову, как её тут же накрыло ощущение, будто она оказалась в коконе из его запаха — спокойного, древесного, чужого и в то же время пугающе близкого. Щёки девушки вспыхнули, сердце забилось быстрее. — Носи нормально. — Но… — Хочешь вечером ещё одну миску травяного отвара? — невозмутимо поинтересовался Чэнь Цзи. Чжоу Фу: «……» Очень скоро Чжоу Чжицин с блокнотом подошла прямо к их парте. Увидев, что Чэнь Цзи в чёрной футболке развалился на стуле с безразличным видом, а рядом Чжоу Фу сидит в чистой, явно великоватой школьной куртке, она нахмурилась: — Кто без формы — встать. Чэнь Цзи изначально даже не собирался обращать на неё внимание. Однако стоявшая рядом маленькая растеряша, привыкшая быть «примерной девочкой», явно занервничала от чувства вины и, услышав это, уже собиралась подняться. Чэнь Цзи, заметив это, лениво встал раньше неё. Его большая ладонь легла ей на макушку — одним движением он усадил Чжоу Фу обратно на стул: — Тебя-то это с какой стати касается? Жест был слишком откровенно близким, чтобы его можно было не заметить. Чжоу Чжицин будто подожгли: она на миг забыла о своём привычном образе мягкой и воспитанной отличницы и, уставившись на Чжоу Фу, резко выпалила: — Верни школьную форму Чэнь Цзи! Чжоу Фу моргнула — она даже не успела открыть рот, как парень рядом уже нетерпеливо отрезал: — На форме моё имя написано? Получив такой удар от человека, который ей нравился, Чжоу Чжицин явно начала терять самообладание: — Она же ей огромная! Чэнь Цзи усмехнулся: — Низкий рост — это преступление? Чжоу Чжицин: «……» Чжоу Фу поджала губы и всё-таки попыталась защититься: — У меня вообще-то метр шестьдесят… — Закрой рот, — его тон заметно смягчился по сравнению с тем, как он говорил с Чжоу Чжицин. — Сиди спокойно. Чжоу Фу: «……» Если бы раньше речь зашла о какой-то проверке дисциплины, Чэнь Цзи и бровью бы не повёл — хоть сам небесный император приди, ему было бы всё равно. Но в этот раз он честно простоял в наказание всю перемену — за неё. После уроков в полдень Чжоу Фу не пошла обедать вместе с Сюй Сытянь. В такие дни у неё почти не было аппетита. Она вяло лежала, уткнувшись лицом в парту. Посреди этого Чэнь Цзи вернулся с порцией каши из солёной зелени и постной свинины. Он буквально заставил её съесть хотя бы полчашки — и только после этого позволил Лу Минбо утащить себя на баскетбольную площадку. Играли они до самого начала первого дневного урока физкультуры. Когда Чжоу Фу наконец медленно спустилась из класса, она всё ещё была в его просторной школьной куртке. Она пришла с опозданием и пропустила объяснение задания от учителя. Увидев, что Лу Минбо стоит неподалёку, она как бы между прочим спросила: — А что у нас сегодня на физкультуре? — Бадминтон, — ответил он вполне дружелюбно. — Ракетки у Сюй Сытянь. Чжоу Фу кивнула. Она уже собиралась пойти к Сюй Сытянь, как вдруг заметила: Чэнь Цзи с каменным лицом идёт прямо к ней — со стороны баскетбольной площадки. Решив, что у него какое-то дело, она остановилась и послушно стала ждать. Ноги у него были длинные, шаг широкий — даже идя лениво и неторопливо, он быстро оказался рядом. Выражение лица было… странным. — Зачем ты только что к Лу Минбо подходила? — как будто невзначай спросил он. — А..? — Чжоу Фу опустила взгляд, словно вспоминая. — А… я спросила, что сегодня на физкультуре. Чэнь Цзи нахмурился и вдруг выдал с какой-то необъяснимой неловкостью: — А я, по-твоему, невидимка? Чжоу Фу не сразу поняла: — Что?.. Не дожидаясь её реакции, он вдруг решил, что с ним явно что-то не так. Не глядя, он швырнул баскетбольный мяч себе за спину и с мрачным лицом ушёл обратно в класс. Урок физкультуры ещё не закончился, а в кабинете было тихо и пусто. Чэнь Цзи же без всякой причины чувствовал раздражение: не спалось, эскизы не шли, калька одна за другой превращалась в скомканные шарики. Минут через двадцать с лишним прозвенел звонок. Одноклассники стали возвращаться с поля — шумными группками, смеясь и переговариваясь. Он лениво приподнял веки и смотрел в сторону двери добрых пять минут, прежде чем среди толпы наконец показалось лицо Чжоу Фу. Ей всё ещё было нехорошо, и шла она медленно. Парни не успели наиграться в баскетбол — мяч летал по классу из рук в руки. Чжоу Фу, опустив голову, вошла в кабинет и, не поднимая взгляда, всё так же неторопливо направилась к последней парте четвёртого ряда. Когда до её места оставалось всего пару шагов, увлёкшиеся игрой парни, пятясь назад, не заметили её — и один из них на полном ходу врезался в неё. Она и без того была маленькой и слабой, а в таком состоянии и вовсе не успела среагировать — тело неудержимо полетело прямо к острому углу стола. Чжоу Фу инстинктивно закрыла глаза, смиряясь с болью. Но удара не последовало. Открыв глаза, она увидела перед собой Чэнь Цзи. В правой руке он держал тонкий чертёжный линер и, как обычно, что-то рисовал на листе — даже головы не поднял, будто вокруг вообще ничего не происходило. Зато его левая рука незаметно легла на острый угол стола — он принял удар на себя. Чжоу Фу подняла взгляд и на мгновение встретилась с его глубокими глазами. Сердце у неё дрогнуло — она поспешно отвернулась, а уши предательски вспыхнули жаром. Она быстро вытащила из парты ещё одну прокладку и, ни слова не говоря, развернулась и ушла в туалет. Через некоторое время Лу Минбо, сидевший впереди, лениво обернулся: — А-Цзи… ты в последнее время какой-то… не такой. Чэнь Цзи: «……» Чэнь Цзи не удостоил его ответом. — Серьёзно, — продолжил Лу Минбо. — Ты не заметил, что стал больше говорить? Особенно со своей новой соседкой по парте. — Я заметил, что это ты слишком много говоришь, — отмахнулся Чэнь Цзи. Лу Минбо не сдавался: — Да ладно, брат. Взрослый мужчина — чего смущаться? Чэнь Цзи: «……» — Нравится — так иди и добивайся. С твоим лицом — пальцем помани, и всё. Он оживился: — А если девчонка стеснительная, я, Лу, могу и план подкинуть. Чэнь Цзи: «……» — Слушай, реально рабочая тема. Девчонки такое обожают. Он уже почти вошёл во вкус: — Напиши нашей Чжоу-младшенькой любовное письмо. Прямо так: «Детка, я делаю домашнее задание. Угадай, какое? Я скучанию по тебе. Ночь за ночью». Чэнь Цзи: «……» В жизни Чэнь Цзи ещё не было настолько неловко. Он упёрся языком в нёбо, схватил Лу Минбо за голову и развернул её обратно к доске: — …А ну заткнись и пиши домашнюю работу. Лу Минбо: «……» Лу Минбо честно посидел над тетрадью с полминуты — и снова не выдержал: — Брат, у меня родился ещё один гениальный план. — Не зашло по-хорошему — пойдём по-плохому. На этот раз Чэнь Цзи даже глаз не поднял. Ему не было ни малейшего желания реагировать на этого идиота. Но Лу Минбо это нисколько не смутило: — Через пару дней у нас матч с частной школой. Если ты выйдешь играть, мы их в слёзы раскатаем. Он загорелся: — Тут уж невестка сама к тебе с водой прибежит, будет любить — до гроба. Ну что, брат? Идёшь играть?