Глава 10 — Глава 5.2 Сосед по парте

С тех пор как она пришла в «Цзиньтан Фучжун», почти каждый приём пищи проходил рядом с Чэнь Цзи. Но здесь — школа, люди смотрят, да и он, возможно, не хочет слишком светиться рядом с ней. Поэтому она кивнула: — Хорошо. Обе отправились к маленькой улице с закусочными за школьными воротами. В час обеда там всегда было так много учеников, что пройти становилось тяжело. Придя чуть позже остальных, девушки обнаружили, что большинство столиков заняты, а перед лавками растянулись длинные очереди. Два раза они прошли туда-сюда, пока Сюй Сытянь наконец не заметила столик с двумя свободными местами. Она тут же схватила Чжоу Фу за руку: — Сюда! Пойдёт? — Да. Погода была жаркой и сухая. В такие дни никто особенно не думал о том, что съесть — главное, побыстрее найти тень и присесть. Сюй Сытянь заказала сачамянь.* П.п: это популярное блюдо юго-восточного Китая, особенно из провинции Фуцзянь и города Сямэнь. Сачамянь — это лапша в бульоне с особым соусом ша-ча. Соус ша-ча — солоновато-пряный, немного сладковатый, с дымным послевкусием. Когда подошла очередь Чжоу Фу, она внимательно посмотрела на меню на стене. Большинства блюд она никогда не пробовала. После долгого разглядывания она выбрала самое простое — лапшу в прозрачном бульоне. И, будто опасаясь последствий, специально попросила: — Только можно… без острого? Я не ем острое. — Конечно, — бодро отозвался хозяин. Но людей в лавке становилось всё больше. В суете хозяин явно запутался. Когда её тарелку принесли, поверх прозрачного бульона красовался яркий слой красного масла. Движение рук Чжоу Фу замерло. Хозяин хлопнул себя по голове: — Ой-ой, девочка, прости! Забегался, машинально плеснул масла. Совсем чуть-чуть! Может, перетерпишь? Извини, правда. Он говорил не грубо, даже немного смущённо. А Чжоу Фу всегда была мягкая, деликатная, не любила никого подгонять или ставить в неловкое положение. — Ладно… Она нахмурилась совсем немного и медленно придвинула тарелку к себе. Но стоило ей съесть первую ложку, как перед глазами внезапно появилась большая ладонь — уверенная, наглая — и прямо у неё из-под носа забрала миску. Чжоу Фу растерянно подняла взгляд. Перед ней стоял Чэнь Цзи — невесть откуда появившийся, с тем же ленивым выражением в глазах. — Жрать хочу. Я это съем. Не возражаешь, новая-соседка-по-парте? — последние три слова он протянул нарочито медленно. Она почувствовала, как щеки разом вспыхнули. И только смогла кивнуть. Когда Чэнь Цзи ушёл, Сюй Сытянь с облегчением выдохнула и полушёпотом сказала: — Я чуть не умерла… Он как из-под земли возник. Чжоу Фу удивилась: — Ты так его боишься? Если честно, она и сама немного нервничала — рядом с ним всегда было трудно сохранять спокойствие. Сюй Сытянь быстро закивала: — Кто его не боится! Лу Минбо такой громкий, но с ним говорит тихо-тихо. Ты просто новенькая, ещё не знаешь: Чэнь Цзи у нас легенда. Холодный до невозможности, ни к кому не подходит. Девчонок полно им увлекаются, но к нему никто близко подойти не решается. Я за весь год не слышала от него столько слов, сколько он сказал сегодня! Чжоу Фу опустила ресницы, будто прикрывая что-то на дне взгляда. Тем временем Чэнь Цзи поставил острое блюдо на другую стойку, прошёл к хозяину и коротко бросил: — Говяжья лапша. Мясо — двойную порцию. И добавил: — Без острого. Через несколько минут перед Чжоу Фу вновь поставили тарелку — полную, горячую, с высокой горкой нежной говядины, без единой капли красного масла. Сюй Сытянь восхищённо округлила глаза: — Ого! Ещё и говядина! И порция такая щедрая. Вот это тебе повезло… И как вовремя — ты же не ешь острое. Она уже наклонилась к своей лапше, но любопытство всё равно прорвалось наружу: — Слушай… А откуда Чэнь Цзи знает, что ты не ешь острое? — А..? — Чжоу Фу смутилась, положила на тарелку Сюй Сытянь кусочек говядины. — Может… он услышал, когда я говорила? Сюй Сытянь простодушно кивнула, не слишком вникая: — Но он же тогда ещё даже не пришёл… Неподалёку, через пару столиков, раздался узнаваемый голос Лу Минбо: — Брат Цзи, мы же договаривались пойти в наше место, есть жареную рыбу! С чего это ты вдруг свернул к этой маленькой лавке? Голос Чэнь Цзи был всё такой же низкий и ленивый: — Хочешь — ешь. Не хочешь — не ешь. Чжоу Фу осторожно сжала зубами кусочек сочной говядины. Сердце отчего-то дрогнуло — и забилось так сильно, будто хотело выскользнуть наружу. Несколько недель подряд Чэнь Цзи, словно совершая невозможное, каждый день приходил в школу и уходил вовремя. Хотя «приходил» не всегда означало «учился»: иногда он дремал, чаще — лениво, вполглаза, держал в руках кальку и раз за разом выводил какие-то непонятные Чжоу Фу чертежи, напоминавшие то схемы, то быстрые архитектурные наброски. Но с тех пор как он стал снова появляться на уроках, парни из других классов перестали подходить к Чжоу Фу. И смысла особого не было: при таких лице и происхождении, сидя возле Чэнь Цзи, у них не оставалось ни единого шанса. *** Лето постепенно уступило место осени. После нескольких ливней на город обрушилась резкая стужа. Чжоу Фу с детства была болезненной — слабый иммунитет, хрупкое здоровье. В жару она чувствовала себя ещё более-менее, но стоило температуре опуститься хотя бы немного, как привычные напасти — насморк, кашель — возвращались к ней, будто по расписанию. Каждый день она ходила с красным носом и влажными от раздражения глазами. Вид у неё был жалкий и утомлённый. Су Сюцин, бабушка, по рецепту, который когда-то составила мать Чжоу Фу, купила в аптеке необходимые травы и поставила вечером вариться отвар. В тот день, едва они с Чжоу Фу переступили порог дома, воздух был пропитан густым запахом китайских лекарств. Чжоу Фу к нему привыкла с малых лет — запах родной, знакомый. Она давно научилась не морщиться. А вот Чэнь Цзи, только войдя, нахмурил брови: — Что за запах? Су Сюцин, приоткрыв крышку глиняной кастрюли и проверяя огонь, даже не обернулась: — Лекарство для Чжоу Чжоу. Не забудь выпить после ужина. Чэнь Цзи вспомнил, как она в школе сидела с комком салфеток, с красными глазами, жалобно чихая, и взгляд его упал на слишком тонкую школьную футболку на её плечах. Он раздражённо поддёрнул ткань двумя пальцами и, нахмурившись, холодно проворчал: — С твоим-то здоровьем… в такую погоду — и всего в одной этой тряпочке? Думаешь, китайская медицина слишком хороша, чтобы это пить? Чжоу Фу: «…»