Ведя Гуньгуня на поводке, Шу Цзин вышла за дверь. Путь от жилого корпуса до восточных главных ворот был неблизким и занимал больше десяти минут. У престижных университетов есть один минус — они слишком огромные, любая прогулка до выхода занимает минимум десять минут.
Оказавшись за воротами, девушка с собакой остановились у края дороги в ожидании зеленого света. В это время поток людей вокруг вузов был минимальным: на улицах оставались лишь владельцы окрестных лавочек да редкие прохожие. Красивая девушка с милым псом невольно притягивала взгляды.
Мужчина на пассажирском сиденье спорткара, остановившегося в том же ряду для поворота налево, заметил эту живописную картину. Он толкнул локтем водителя и кивнул в сторону Шу Цзин:
— Глянь, там симпатичная девчонка, а рядом — глупая псина.
Видя, что тот не реагирует, он снова потянулся к нему.
Сосредоточенный на светофоре мужчина нетерпеливо отмахнулся от протянутой руки.
— Что тебе, экспертную оценку провести? — он опустил стекло и посмотрел в указанном направлении.
— Красота абсолютно натуральная, гарантирую, — подчеркнул пассажир, боясь, что ему не поверят. В их кругах набили глаз так, что сразу видно, была ли пластика.
Поскольку они стояли в полосе для поворота, ближайшей к Шу Цзин, водитель с его отличным зрением отчетливо разглядел белоснежное, изящное личико. «В этот раз у парня вкус неплох», — промелькнуло у него в голове.
Не успел он отвести взгляд от девушки, как внезапно столкнулся с настороженным взором большого пса. Упитанный лабрадор выглядел забавным и смышленым, и мужчина решил его подразнить.
Опершись локтем на оконную раму, он насвистел Гуньгуню.
Пес, до этого мирно стоявший рядом с Шу Цзин, вдруг заволновался и гавкнул. Эта «перепалка» человека с собакой заставила пассажира расхохотаться.
— Хей, а он хорош! — Мужчина уже собирался свистнуть еще раз, но его спутник внезапно прервал его:
— Сяо И, загорелся зеленый, хватит с ним перелаиваться.
Сяо И быстро вытянул свою длинную ногу и легонько пнул приятеля:
— Сгинь. Не умеешь говорить по-человечески — лучше молчи, — он быстро убрал ногу, завел машину, поднял стекло и тронулся вслед за впереди идущим автомобилем.
Мужчина на пассажирском сиденье примирительно улыбнулся и замолк.
Шу Цзин слышала свист, но не обратила на него внимания, решив, что кто-то просто балуется. Лишь когда Гуньгунь залаял, она поняла, что пса дразнят. Посмотрев в ту сторону, она увидела лишь закрывающееся окно спорткара, не разглядев тех, кто внутри. Как раз загорелся зеленый, и она подождала, пока машина уедет, прежде чем идти вперед.
Мужчина в спорткаре слегка раздул щеки, прижав язык к небу. На повороте он бросил взгляд в зеркало заднего вида на девушку с собакой, окинув ее фигуру оценивающим взором. «Талия действительно тонкая».
Шу Цзин дошла с собакой до большого супермаркета, в который часто заходила. Она взяла тележку и привязала поводок к ней — так можно было и продукты выбирать, и за псом следить. В супермаркете поводок был обязателен, иначе все превратилось бы в яростную погоню человека за собакой.
Когда она впервые привела Гуньгуня в магазин, он вел себя тихо, и она не стала его привязывать. Видя, как чужие псы послушно семенят за хозяевами, она надеялась на то же самое, но Гуньгунь рванул во все стороны сразу. В итоге ничего не купила, только и делала, что ловила его.
Горький опыт научил ее: «послушный пес» — это всегда чужой пес, но никак не Гуньгунь.
Тщательно выбирая продукты, она дошла до мясного отдела. Помня, что дома еще есть запасы, она хотела пройти мимо к кассам. Но, видимо, обилие мяса ослепило Гуньгуня — он застыл как вкопанный. Как она ни тянула, он не двигался с места.
Шу Цзин сдалась. Она выбрала самый маленький кусочек говядины и положила в тележку. Только после этого «каменное изваяние» по имени Гуньгунь соизволило сдвинуться.
Выйдя из супермаркета с тяжелым пакетом, она прикинула покупки. Взяла еды на сегодня и завтра — завтра ей предстояло работать с половины девятого утра до половины шестого вечера. Чтобы не утруждать себя лишними походами, закупилась сразу на два дня, хоть ей и было жаль Гуньгуня, которому придется весь день сидеть дома.
Неспешно возвращаясь по тому же пути с пакетом в руках, она время от времени перебрасывалась с Гуньгунем парой пустяковых фраз.
Сяо И сегодня специально приехал, чтобы передать вещи своему двоюродному брату. Вообще-то он не планировал этим заниматься, но перед выходом мать буквально впихнула сверток в машину, и он решил, что раз уж по пути, то завезет.
Выполнив поручение, он собирался отвезти Цэнь Дунъяна на частный теннисный корт в пригороде, где друзья договорились устроить сегодня настоящую «зарубу».
Подъезжая к главным воротам, он увидел на противоположной стороне Шу Цзин, которая о чем-то «беседовала» с лабрадором. Заметив, что она собирается переходить дорогу, он без колебаний остановил машину, пропуская ее.
Цэнь Дунъян недоуменно спросил:
— Ты чего встал? Передумал ехать? — ему и в голову не пришло, что внезапная остановка была сделана лишь для того, чтобы Сяо И мог получше рассмотреть девушку.
— Подожди, — двумя словами Сяо И заставил Цэнь Дунъяна замолкнуть.
Тот больше не спрашивал: этот парень частенько менял решения на ходу. Посмотрев в окно, он тоже заметил Шу Цзин и удивился:
— О, это же та девчонка. Она что, первокурсница Университета Т?
Сяо И не ответил. Положив обе руки на руль, он лениво смотрел вперед.
Остановившись, он забыл, что находится у самых ворот. Лишь когда сзади раздался резкий гудок, он снова тронулся и медленно поехал вперед и налево.
Перейдя дорогу, Шу Цзин вошла в университет через правую сторону ворот, даже не взглянув на проезжую часть. Хотя их взгляды не встретились, он все же успел мельком ее рассмотреть, прежде чем серебристо-серый автомобиль плавно влился в поток и, повинуясь нажатой педали газа, умчался по широкой дороге.
Днем занятия шли своим чередом. Студенты четвертой группы были поспокойнее третьей, не такими шебутными. Поступление в университет — это как шаг во взрослую жизнь, они уже наполовину социализированы. Преподавать им было легко, отношения строились по принципу «наставник и друг», а главное — они постепенно учились адаптироваться к новой среде и жизни.
Вечером после ужина раздался звонок, от которого у Шу Цзин сразу разболелась голова. Звонила госпожа Линь из Поселка Утун, что в краю рек и озер Цзяннани. Поначалу они мило болтали о домашних делах, но постепенно разговор перетек к подарку на месяц со дня рождения сына ее двоюродной сестры. Расхвалив малыша и выразив свое восхищение, мать наконец перешла к главной цели звонка — свиданию вслепую.
— Цзин-Цзин, в субботу ты обязательно должна пойти.
Шу Цзин лежала на кровати, прикрыв глаза рукой, и меланхолично отозвалась:
— Госпожа Линь, вы тратили тридцать минут на предисловие только ради этой последней фразы?
Поняв, что ее раскусили, Линь Янь не стала, как обычно, спорить, а непривычно обеспокоенным тоном произнесла:
— Если не хочешь — не ходи, я не хочу на тебя давить. Просто волнуюсь, как ты там одна, некому о тебе позаботиться. Был бы заботливый парень, мне бы спокойнее стало, — она ни словом не обмолвилась о возрасте, как делала раньше.
Этот тон и эти слова вызвали у Шу Цзин еще большую головную боль. В конце концов она сдалась:
— Мам, скинь информацию о нем в WeChat.
Линь Янь, все еще не веря, продолжала сомневаться:
— Но ты же...
— Мам, я обязательно пойду, — перебила ее Шу Цзин.
— Ну и славно, познакомиться никогда не помешает, а вдруг приглянется? — Обрадованная Линь Янь тут же радостно отправила ей фотографию, личные данные и адрес встречи.
Телефон завибрировал, но Шу Цзин не стала смотреть. Она спокойно сказала матери:
— Госпожа Линь, в будущем поменьше ходите к тете, не беспокойте людей.
Линь Янь, почувствовав укол совести, уверенно ответила:
— Это она меня сама зовет! Неужели ты думаешь, что твоя мать настолько нетактична? Ладно, ложись спать пораньше, и в субботу обязательно сходи!
Шу Цзин с беспомощным видом посмотрела на экран после отбоя. В таких делах стоит только начать. И откуда ее хитроумная тетя узнала, что на Шу Цзин действует только ласка, а не давление? Родная мать, растившая ее двадцать лет, и то не сразу догадалась. А тетя нашептала матери — и результат налицо.
* * *
Неделя пролетела быстро, университетская жизнь вошла в привычную колею.
Пятница, учительская факультета информатики. Всего здесь работало восемь преподавателей: пятеро мужчин и три женщины. Шу Цзин была самой молодой, а старшим был преподаватель программирования, мужчина лет сорока с лишним. Все пятеро мужчин были женаты, из женщин свободна была только Шу Цзин — у двух других были парни.
Каждый вел свой предмет. Сейчас в кабинете трое женщин и один мужчина обсуждали планы на субботу. Каждый делился своими задумками, а Шу Цзин собирала вещи, прислушиваясь к их разговору.
Сун Маньнин — та самая учительница, что здоровалась с ней на стадионе, — обернулась к ней:
— Эй, Шу Цзин, а у тебя какие планы на выходные?
Шу Цзин слабо улыбнулась:
— Иду на свидание вслепую.
— Да ладно! Шу Цзин, неужели у тебя нет парня? — голос другой учительницы прозвучал необычайно громко. В глазах преподавателя-мужчины тоже отразилось недоверие: как у такой красавицы может не быть парня?
Шу Цзин с легкой улыбкой кивнула. К подобным стереотипам — мол, раз красивая, значит, обязательно при парне — она всегда относилась со снисхождением.
— Тогда тебе стоит поторопиться. Сейчас найдешь, годик-два повстречаетесь и свадьба. А если попадется не тот, будет время выбрать другого. А то после тридцати и выбирать-то будет не из кого.
Двое других коллег неловко замолчали, не зная, что сказать. Сразу после того как фраза сорвалась с губ, Сун Маньнин и сама поняла, что сморозила лишнее: и тон, и слова были неуместны. Но она не знала, как исправить ситуацию — любое оправдание лишь подтвердило бы ее скрытое злорадство.
Поэтому она просто фальшиво улыбнулась и перевела тему, заговорив с другой коллегой. Учитель-мужчина, глядя на это, про себя вздохнул: «Где женщины — там вечно интриги, особенно если они примерно одного возраста и симпатичные».
Шу Цзин это ничуть не задело. Чужой рот не закроешь, да и дела ей до этого не было. Если чьи-то слова или поступки не переходили ее личные границы, она предпочитала уступить, но если переходили — отвечала прямо.
Собрав вещи, она не спеша вышла из кабинета. Сун Маньнин краем глаза проводила ее. Почувствовав облегчение от ее ухода, она ощутила и некое удовлетворение: «Ну и что, что красавица? Все равно одинокая старая дева».
Вечером в пятницу госпожа Линь позвонила точно по расписанию. На этот раз она прямо велела Шу Цзин хорошенько нарядиться, снова расписала, какой замечательный кандидат ей попался, и просила быть терпеливой и внимательной, а не относиться к встрече спустя рукава.
Шу Цзин поддакивала в трубку, при этом увлеченно изучая статью по математике на своем рабочем столе.
Обновлено: 02.02.2026