Роуз Адриан! Часть IV
"Толстячок." Так его звал лишь один человек в мире — и больше никто.
Когда-то давно он и вправду был слегка полноват. Совсем немного.
Роуз, став частой гостьей в их доме, наградила его этим прозвищем. Оно прилипло намертво — она звала его так и позже, когда они уже жили вдвоем.
И вот, после стольких дней тревоги, он снова услышал это имя. Ахиллес не смог сдержать порыва и крепко-крепко обнял ее.
— Ай... — Роуз охнула от неожиданности, но, почувствовав его молчаливую дрожь и вспомнив заплаканное лицо, быстро успокоилась. Она мягко погладила его по голове, погруженная в свои мысли.
Потом спросила негромко:
— Толстячок... На меня ведь напал Зверь Эволюции, так?
Голос ее звучал тихо, почти неслышно.
Ахиллес, не разжимая объятий, кивнул.
— Долго я провалялась без сознания?
Она сразу перешла к главному. Ахиллес выпустил ее и посмотрел ей прямо в глаза, отвечая:
— Всего несколько дней.
Несколько дней. Еще чуть-чуть — и яд убил бы ее.
Роуз моргнула, согласно кивнула и принялась осматривать палату.
До чего просторная! Сколько ярких разноцветных трубок тянется к кровати! А в потолке — светящиеся фиолетовые камни...
Она разглядывала все это, и лицо ее неуловимо менялось. Снова тихий, напряженный вопрос:
— Толстячок... все это, должно быть, стоит целое состояние. Зачем ты положил меня сюда из-за какого-то... укуса? Откуда деньги? Толстячок, ты что, продал почку? Взял кредит? Нам с нашими зарплатами такое вовек не оплатить! И... моя работа! Меня же сто процентов уже уволили, да?
Она зачастила, захлебываясь тревогой, только сейчас по-настоящему осознав, в какой роскоши находится. Ахиллес невольно улыбнулся: она совсем не изменилась. Он спокойно произнес:
— Я пробудился.
...!
Роуз застыла. Слова замерли на ее губах.
— Я стал Высшим Человеком.
Она захлопала ресницами, глядя на него широко раскрытыми глазами, потом недоверчиво прищурилась: не верит!
Ахиллес молча покачал головой и поднял правую руку. Ладонь окутало мягкое фиолетовое сияние.
Точно такое же, как у Кристаллов Эволюции!
— Ох! — Роуз потрясенно выдохнула. Схватила его светящуюся руку, повертела так и этак, потом снова вскинула на него взгляд.
— Значит... ты пробудился...
Она откинулась на подушки. На губах играла яркая улыбка, но в глазах Ахиллесу на миг померещилась глубокая печаль. Он поспешно отогнал эту мысль и энергично кивнул.
— Угу. Теперь я смогу позаботиться о нас. Как только выпишемся... я уже договорился, нам подыщут квартиру в Жилом комплексе для Высших Людей. Я...
— Толстячок.
Роуз с прежней улыбкой прервала его и снова окинула взглядом палату.
Вся эта показная роскошь... Она спросила:
— Знаешь, чего мне хочется больше всего на свете прямо сейчас? Домой. В нашу квартиру. У меня там припрятано два пакетика острой лапши. Вот этого я сейчас хочу до смерти.
Голос ее звучал беззаботно. Она перевела взгляд на стойку с капельницами и, оглянувшись, спросила:
— Можно позвать медсестру? Чтобы нас выписали? Понятия не имею, что они мне тут вливали, но сил столько, будто я прямо сейчас могу марафон пробежать.
Она демонстративно подняла руку и сжала кулак. Ахиллес с нежностью посмотрел на нее и нажал кнопку вызова персонала у изголовья. Не прошло и минуты, как в палату заглянула доктор Хендрикс-младшая.
Увидев сидящую на кровати Роуз, доктор просияла. Щелкнула диагностическим фонариком и, подойдя ближе, посветила ей в глаза.
— Мисс Роуз, как самочувствие? Головокружения, головной боли нет? Движения не затруднены?
Роуз поморгала, повертела головой, пошевелила руками и ногами.
— ...Нет, доктор, чувствую себя просто отлично. Даже лучше, чем обычно. Мы как раз хотели узнать по поводу выписки...
Доктор Хендрикс удивленно приподняла бровь, но тут же кивнула.
— Обычно мы рекомендуем остаться под наблюдением еще на сутки, но ваше лечение было первоклассным, так что никаких осложнений быть не должно. Я распоряжусь подготовить документы.
Тут же началась знакомая суматоха — прибежали медсестры, принялись готовить Роуз к выписке.
Ахиллеса вежливо, но настойчиво выставили за дверь. Он прождал в коридоре, вытянувшись у стены, словно часовой. Меньше чем через двадцать минут...
Роуз вышла.
Ей выдали какой-то стандартный больничный комплект одежды, но она попросила еще кое-что — то, в чем была сейчас.
Широкая толстовка с капюшоном, скрывавшим пол-лица, обычные синие джинсы и кроссовки.
Она молча подошла к Ахиллесу, взяла его за руку и быстро огляделась по сторонам.
— Уходим отсюда скорее. Чего на меня так пялились эта докторша и медсестры? Неужели я так ужасно выгляжу после пары дней комы?
Ахиллес мысленно закатил глаза. Он повел ее к лифту, а затем — прочь из опостылевшего Госпиталя Брайтборн.
Как и всегда, куда бы они ни шли, Роуз старалась спрятать лицо и фигуру под капюшоном или надвинутой на глаза бейсболкой.
Ее внешность и раньше была проблемой. Она и представить себе не могла, насколько серьезной проблемой это стало теперь, после исцеления!
Но для Ахиллеса она оставалась просто Роуз.
Едва они оказались на улице, Роуз начала высматривать глазами указатели на автовокзал, но Ахиллес решительно пресек эти попытки. Он хотел, чтобы она испытала те же чувства, что и он сам совсем недавно.
Он вызвал Воздушный транспорт «Эволюциус» и заскочил внутрь, прежде чем Роуз успела открыть рот для возражений. Через мгновение они уже парили в небе.
Золотые лучи полуденного солнца заливали город, отражаясь от огромного прозрачного купола высоко в небесах.
Роуз прильнула к иллюминатору, впервые в жизни разглядывая строгую панораму Города-Колонии Неон из кабины летуна. Но лицо ее оставалось серьезным и задумчивым — похоже, слишком многое ей нужно было обдумать.
Она молча смотрела на снующие внизу летательные аппараты и проплывающие мимо небоскребы. Постепенно высотки центра сменились более скромными постройками бедных кварталов. Роуз медленно повернулась к Ахиллесу и тихо спросила:
— Толстячок... Что теперь? Что ты будешь делать?
...!
Обновлено: 10.04.2026