Глава 8 — Послушай Бартона и сделай наоборот (не сделал? ну и дурак!)

- А я говорил, что надо было идти в другую сторону. - Еще ты говорил, что совершенно не знаешь Лондона, м? - Уточним: я не знаю Лондона 19 века. Но уверен, что вокзал остался на своем месте. - Да куда ж он денется? - А ты оптимист. - На том стою, - Скотт Лэнг улыбнулся своей фирменной улыбкой и принялся за вторую порцию мороженого. Бартон только головой покачал и пошел вперед, отмечая, что людей на их пути становится меньше с приближением сумерек. Это также говорило в пользу довода, что они идут куда-то не туда. Хотя, если вспомнить все последние события… неуверенность была логична. Их закинуло, черт знает как, в Лондон конца позапрошлого века, и за прошедшие три дня они все еще не встретили никого из своих. Скотт лучился яркой уверенностью, что Мстители гуляют по городу, и их надо только найти. Бартон был верен своей привычке доверять, но проверять. Таким образом, баланс легкомыслия и серьезности был соблюден. Черт бы побрал само это слово «баланс». Скотт легонько ткнул его между лопаток: - Еще мороженого? - У меня после первой порции в желудке вечная мерзлота, спасибо. - Как думаешь, где они все? – Скотт с любопытством наблюдал за пролетающей мимо вороной – и тут же поплатился за это: напарница вороны ловко стянула у него остаток мороженого, оставив Скотта в праведном гневе. Бартон хмыкнул: - Не зевай. - Сказал тот, кто посеял свой лук непонятно где. - Ну, знаешь ли, если тебя выкидывает из временного портала, или как это называется, прямо в мутную реку!.. Ты бы тоже потерял что угодно. - Опа, - Скотт лукаво прищурился, - Клинт Бартон выходит из себя? Бартон отмахнулся, предпочтя понаблюдать за кружащими в небе воронами. Ближе к вечеру становилось прохладно, да и вообще повышенная влажность и туманность локации не располагала к умиротворению. Во всяком случае, если разгуливаешь в одной футболке и порванных на коленках (спасибо корягам на илистом берегу Темзы) джинсам. Скотту с высадкой повезло больше: его выкинуло на песочек, прямо рядом с загоравшим там мужиком. Правда, потом вышла накладочка: мужик несколько томительно долгих секунд глазел на скалящего зубы пришельца круглыми глазами, а затем заорал благим матом, кинул в Скотта тяжелым ботинком и обратил его в бегство. Бартон был бы не против поехидничать, если бы не сражался в этот момент с быстрым течением реки, попытками тяжелого лука утащить хозяина на дно и подавляемой паникой. Встретились они позже, чуть ниже по течению реки – грязные, шокированные, потерянные, но не растерявшие оптимизма и решительности добраться до ответов. Причем Бартон ничуть не сомневался, что поиск этих самых ответов займет не так уж мало времени. В первую очередь надо было разобраться в вопросах времени и места. С этим Бартон справился сам, оставив Скотта горевать о забарахлившем костюме, отсутствии новостей о друзьях и вопросами категории «какого хрена случилось то, что случилось… и что вообще случилось?». Однако это не помешало Скотту моментально поймать муравья и завязать с ним феромонный разговор. Муравей оказался сопливым скаутом, ничего полезного сообщить не смог, но пообещал свести Скотта с лидерами своего муравейника. Бартону понадобилось полчаса, чтобы узнать, где и когда они находятся, и еще столько же, чтобы вместе с Лэнгом построить шаткий план, основанный на теориях и надеждах. План заключался в методичном обшаривании незнакомого обоим Лондона, опросе прохожих, анализе газетных статей с целью найти хоть какое-то упоминание о Мстителях. «Невозможно предположить, что кто-нибудь да не засветился», заметил Бартон в ответ на молчаливый вопрос Скотта, почему стрелок выбрал именно этот путь. Пока никаких новостей не было. Скотта это приводило моментами в уныние, из которого его могли вытащить только музыка (к сожалению, с инструментами был напряг, и Скотт терроризировал слух Бартона импровизированной игрой на пустой бочке), диалоги с муравьями (только днем, потому что ночью ни один муравей не хотел жертвовать своим сном) и мороженое. Бартон с унынием боролся своими методами: интуитивно нашел лавку кузнеца, заказал новый лук, и теперь настраивал его под себя. Конечно, местные технологии не шли ни в какое сравнение с теми, которыми его баловал Щ.И.Т., но выбирать было не из чего. В принципе, Бартон привык работать с тем, что ему доставалось, и не испытывал большого дискомфорта по этому поводу. Вопрос финансов по молчаливому обоюдному договору взял на себя Скотт. Вопреки ехидным предположениям Бартона, Лэнг не стал прибегать к воровству, а честно зарабатывал деньги, продавая газеты. Бартон не удержался и заметил, что наверняка Скотту удалось так быстро накопить порядочную сумму просто потому, что почетный муравьевед умудрялся задолбать каждого бесконечными историями, начиная знакомство с энергичного: «Здрасьте, я Скотти». Скотт тут же с энтузиазмом начал: «Короче, дело было так…», но Бартон успел сбежать. Слышал он Илиаду, которая начиналась точно так же… В общем, что бы ни являлось причиной удачливости Скотти, следовало признать: газеты в его руках разлетались, как горячие пирожки (к продаже которых Лэнг безуспешно пытался привлечь товарища по нормандскому десанту), а две или три дамы даже удостоили его милостивой улыбки. Вероятно, Скотт был бы не против поездить по ушам симпатичных мисс, но внезапно выяснилось, что одна из них вовсе не мисс, а полная таки миссис, и ее муж – мускулистый джентльмен – явно против знакомства своей жены с каким-то подозрительным типом в ярко-розовой рубашке (уж где Скотт это чудо надыбал, Бартон так и не узнал – разве что мог строить теорию, что милейшая старушенция, у которой они перекантовались первую ночь, пожалела парня и пожертвовала кое-что из своих одежных запасов). Пришлось делать ноги, чтобы не создавать никаких проблем в чужом времени. Разумеется, долго так продолжаться не могло. Всего лишь вопрос времени. Потому что там, где Скотт Лэнг – там бродячий цирк. И кстати о цирке… - Эй, Клинт, - позвал Скотт, смирившийся с потерей мороженого и уже присматривавшийся к новому лакомству. – Не ностальгируешь по прошлому? - Если б не длинный язык Нат, ты бы никогда о моем прошлом не узнал. - А что, есть чего стыдиться? – заинтересовался Скотт сразу. Бартон хмыкнул, не сбавляя шага: - Так я тебе и сказал. - Значит, есть, - подытожил Скотт. – С каната вниз летал? - Если бы так, я бы, наверно, тоже какой-нибудь сверхспособностью обзавелся. - Ну, не гарантия… мог бы просто головой треснуться, и… - Скотти. - А? - Помолчи, прошу. Еще немного, и буду готов умолять. - Ты только что подписал себе приговор, Клинт. - Увы мне. Скотт негромко засмеялся, и Бартон тоже не мог не улыбнуться. Как бы ни складывались обстоятельства, какие бы каверзы ни строила судьба, кое-что оставалось неизменным: вера в лучшее будущее и в то, что его можно построить своими руками. А еще – дружба, крепкая и веселая, какая бывает только у детей да еще, пожалуй, в случаях, когда рядом такой раздолбай, как Скотт Лэнг. И Бартон был ужасно рад этому. - И все-таки, Клинт, может, ну его, эти оздоровительные прогулки по вечернему городу? – снова завел шарманку Скотт. Обычно так начинались его краткосрочные приступы пессимизма. – Мы уже три дня тут околачиваемся, и никаких результатов. - Не вечно же везти должно. В конце концов, насколько я помню из истории, это крупнейший город мира. Даже Мстителям нужно время, чтобы засветиться. Скотт приуныл всего на секунду, а потом выдал роковое: - А если нам самим засветиться? Бартон открыл было рот, чтобы возразить, но тут же передумал, потому что, имея под боком Скотта, можно было надеяться на успех какого угодно кипеша. И тут же начал развивать идею: - Предположим, мы добираемся до центра города… - А мы там еще не пробегали? - Находим достаточно высокий объект… Скотт начал озираться, и в итоге его взгляд уткнулся в застрявшую между перилами моста и трепыхавшуюся на ветру страницу газеты. Бартон проследил взгляд, ухмыльнулся: - Сойдет. - И что мы можем сделать с Тауэром? – недоуменно спросил Скотт, взяв обрывок газеты и разглядывая его с обоих сторон. – В смысле, ну забрался ты на эту верхотуру, как Кинг-конг, ну и что дальше? Вниз с парашютом сигать, пока тебя не заметят свои? - Или не упекут за решетку копы, - внес дельную поправку Бартон, провожая взглядом полицейского. – Нет, этот вариант нам не подходит. Будем думать дальше. - Хорошо бы попутно заправиться чем-нибудь, - высказал пожелание Скотт, мечтательно глядя на заполненный зал ресторана через огромное окно. Бартон фыркнул: - Муравьиный метаболизм не перестает меня поражать. Или в этом твоей заслуги больше? Скотт только пожал плечами с наивной улыбкой, на которую засмотрелась проходящая мимо девушка в нарядном платье и в шляпке с вуалью. Сопровождавший ее джентльмен выглядел отнюдь не таким дружелюбным, и Бартону на мгновение показалось, что сейчас ему предложат быть секундантом на дуэли. Однако Скотт Лэнг и понятие «агрессивность» не вязались от слова совсем: Скотт так же мило и простодушно улыбнулся мужчине, тот с досадой сплюнул и поспешил догнать свою леди. Бартон боролся со смехом несколько секунд, потом сдался. - В квантовом мире было пострашнее, - пробормотал Скотт, затих на мгновение, явно вспоминая что-то очень неприятное. Потом встряхнулся, снова обретая прежнее радушие, посмотрел на Бартона и прищурился: - Ты что-то придумал. – Это был не вопрос. Бартон медленно пожал плечами, не отрывая взгляда от страницы газеты, которую Скотт все еще держал в руках. Скотт с подозрением посмотрел туда же. Тауэр подмигнул ему Биг-Беном, и в то же мгновение пришло осознание: - Ты это серьезно?! Бартон был сама невинность: - О чем ты, Скотти? - С таким выражением лица, как у тебя, ничего хорошего ждать не стоит, - уверенно заявил Скотт, выпуская обрывок газетной страницы из пальцев. Бартон мечтательно улыбнулся, приобнял Лэнга за плечи и сообщил: - Ничего криминального, Скотти. - Ага, да. - Ничего более криминального, чем какая-нибудь байка из твоего досье, ага. - Утешил, - проворчал Скотт, понурив голову. Бартон хохотнул: - Ты даже не выслушал, что я предлагаю. - Я уже знаю, что ничем хорошим это не закончится. - Куда делся твой оптимизм, Скотти? – бодро поинтересовался Бартон, уже развернув товарища и уверенно шагая туда, откуда они пришли – к центру города и скрытому пока за домами Тауэру. – Ты же у нас генератор хорошего настроения. - Иногда оно мокнет под дождем, - Скотт задрал голову к небу, с которого уже моросило, и скривился. – Или вообще остается в иной временной эпохе и городе. - Хорошо, не в квантовом мире. И все-таки, ты не можешь не признать, что идея хороша. - Я признаю, что идея хороша, пока ты ее не высказал, - отозвался Скотт тут же, кажется, смирившись с судьбой. Споры с Бартоном он никогда еще не выигрывал, и Бартон тоже прекрасно это помнил. – Но, видимо, мне никуда от тебя не деться, так что слушаю. - Вот и молодец, - Бартон похлопал его по плечу, внимательно оглядывая костюм. – Как там твои технологии? Не шалят? - Не понимаю, о чем ты. Бартон ухмыльнулся, поднял вверх большой палец. Скотт ответил вялой улыбкой и помахал рукой. Судя по всему, его терзали смутные, но крайне неприятные предчувствия. Что ж. Не так уж далек он был от правды. *** - Ну бросай ломаться, Скотти. Давай уже. Скотт помотал головой, с опаской глядя на темные воды реки под мостом. Потом мрачно посмотрел на возвышавшийся над ними Тауэр, и снова покачал головой: - Это не очень хорошая идея. Очень нехорошая, я бы сказал. И от нее пахнет так же отвратительно, как от этой реки, как она там называется? - Явно не Амазонка, - скучающим тоном откликнулся Бартон, разглядывая в лунном свете свой новый нож. - Идея хорошая, я тебе говорю. - Ага, - уныло протянул Скотт, облокотившись на перила, - это же не тебе растягивать свои молекулы… - Так, - Бартон тяжело вздохнул, спрятал нож и сделал шаг к товарищу. - Ладно, если тебе нужен героический монолог, слушай. Скотт Лэнг, мы находимся очень – заметь, очень – далеко от своего дома, причем это касается как пространства (в котором ты можешь растягиваться), так и времени (а вот с этим, насколько я знаю, у тебя проблемы). - Вот еще чего не хватало, - Скотт фыркнул, с тоской посмотрел вверх и вздохнул. - И нам нужно найти остальных, - настойчиво продолжал Бартон. - А это несколько сложно сделать, когда не можешь видеть всю картину. - Так в чем проблема? Вон тебе прелестная башня, забирайся и смотри. Тем более и винтовка с прицелом… где-то была. Давно. - Скотти. - Клинт. - Ну хочешь, я буду с тобой в этот волнующий момент? - Это звучит жутко, Бартон. Никогда больше не говори этих слов, - Скотт отвернулся, нервно дернул воротник куртки. По счастливой случайности, он умудрился не растерять ни одного предмета своего гардероба, хотя технологии немного барахлили. «Берлинская катастрофа?» - пошутил Бартон, за что удостоился непривычно сурового взгляда. - Буду, если не согласишься. - Ненавижу тебя, - выдохнул Скотт обреченно. - Потому что я прав. - Потому что это очень плохая идея. У меня плохие предчувствия, - Скотт принюхался, скорчил гримасу. - И здесь плохо пахнет. - Это еще один довод в пользу моего предложения, - Бартон неприлично развеселился. Скотт что-то буркнул себе под нос, потом сказал более внятно: - Все твои предложения – довод в пользу твоего сумасшествия, Хоукай. Побочный эффект от долгого сидения на крышах – заморозка мозга? - Криотерапия – доказанный способ сохранения молодости. - Бедная Лора. - Кхм. Я бы попросил. - Ты не умеешь просить, Бартон, - проворчал Скотт, проверяя костюм. - Только требовать, давить, приказывать… деспот. - Кэсси будет тобой гордиться, Скотти, - Бартон похлопал его по плечу, приподнял воротник. - Я буду гордиться. - Нет, только не ты. Мне страшно подумать, как твоя гордость за меня может выглядеть на страницах газет. - О, да ты никак в звезды метишь? – Бартон подбодрил товарища быстрой ухмылкой. - Ну вот тебе как раз и шанс попасть на первую полосу. - Шанс размазаться по всему Лондону. - Пессимистично. Это все муравьиные феромоны? - Где ты видел глупого муравья? – пробурчал Скотт, поднялся на парапет, сумрачно глядя вниз и вверх поочередно. Что Темза, что Тауэр оставались одинаково равнодушными к его чувствам и предчувствиям. - Я в последний раз предупреждаю: это плохая идея. - Ничего, мне не тяжело в последний раз сказать, что у тебя слишком мрачный взгляд на мир, - Бартон с задумчивым выражением лица взлохматил товарищу волосы, легонько подтолкнул в нужную сторону. - Давай, Скотти. Я в тебя верю. - Даже не представляешь, как мне это льстит, - подавленно отозвался Скотт, расправляя плечи, и вздохнул. - Отойди в сторонку, сядь в тенечке и подумай о чем-нибудь приятном – ну там, о колорадских… - Скотти, - сурово прервал Бартон. - Не надо по больной мозоли. Скотт ответил красноречивой гримасой и активировал режим Гулливера. *** То, что случилось потом, как-то очень резко и быстро вылезло за пределы хрупкого, едва взращенного плана Бартона по «высвечиванию». Ну, то есть как вылезло… скорее уж, выросло, да не в ту сторону. Стоя на Тауэрском мосту и наблюдая из первого ряда за тем, что вдохновенно творит Скотт, Бартон задумчиво констатировал: - Мда. «Любите ли вы запах напалма по утрам», или «Скотт Лэнг – гроза лилипутов». Скотти! Хватит уже! Встречать утро Лондону пришлось под грохот рушащейся башни с часами, громогласные извинения восьмидесятиметрового Скотта Лэнга и панические вопли вперемешку с полицейскими свистками. Сам Лэнг ужасно сконфузился и долго пытался выпутаться из стальных перемычек моста, и только еще больше запутывался в них, так что в итоге стал похож на закутавшуюся в кокон громадную гусеницу. Бартон боролся с истерическим хохотом и муками совести, напоминавшей, что доля его участия в происходящем бардаке довольно большая: идейный вдохновитель. - Скотти! – заорал он, приложив руки ко рту рупором. – Кончай развлекаться! Он так и не понял, услышал ли его Скотт (который как раз в этот момент особенно эффектно расправлялся с каким-то очень важным элементом моста), но по реакции окружающих четко осознал, что сейчас его будут бить – возможно, даже ногами. Поэтому Бартон сделал то, что умел очень хорошо: нацепил на лицо маску равнодушия и слился с окружением. Пора было делать ноги. Он успел дошагать по почти пустой набережной до Лондонского моста, завтракая наспех сооруженным булочником сэндвичем, когда за спиной послышалось полузадушенное: - Клинт! Бартон обернулся и посмотрел на задыхающегося, упершегося ладонями в колени и пытающегося отдышаться Скотта. Скептически фыркнул, обошел вокруг товарища, внимательно разглядывая его на предмет синяков и ранений, но из нового обнаружил только круглые часы на запястье, и не мог не расхохотаться: - Скотти! Ты в своем репертуаре! Скотт, кажется, все еще не мог прийти в себя, и на слова Бартона только отмахнулся и присел на парапет. Бартон сел рядом и отломил половину сэндвича. Скотт благодарно кивнул, но его колотила дрожь, так что он не смог попасть сэндвичем в рот. Бартон утешающе похлопал его по плечу, смахивая кирпичную крошку. - А я говорил, что это плохая идея, - выдохнул Скотт, - я говорил! - Спокойно, Скотти, без паники. Подумаешь, развалил башню – сколько ей там веков-то было? Снос ветхого жилья – дело святое, - он задумчиво оглядел друга, потом глянул туда, откуда они пришли, почесал нос. - Ну подумаешь, это был Тауэр… Скотт застонал, вцепившись в волосы: - Ну какой черт меня тогда дернул принять твое приглашение?! Потянуло на подвиги… Бартон хмыкнул, поднялся на ноги: - Потомки не забудут твое имя, Годзилла. Скотт негодующе фыркнул: - Ненавижу тебя, Бартон. И твои сумасшедшие идеи. И этот город, кажется, тоже. - Я так думаю, это взаимно, Скотти, - Бартон перевел взгляд на заинтересовавшихся ими горожан, изобразил кривую улыбку. – Так что потопали отсюда, да в темпе. Скотта не надо было долго уговаривать. Первый пункт плана можно было считать успешным на все… сколько бы там ни было метров в Скотте Лэнге. Они определенно засветились, и рано или поздно кто-нибудь из своих должен был выйти на их след. Проблема теперь была в другом: как продержаться на свободе, если план немножко сбился с колеи, и вместо того, чтобы просто увеличиться на минутку и передать привет в прямом эфире, Скотт из-за технологического сбоя разрушил Тауэр. Хорошо, из-за того, что в это время только занимался рассвет, жертв не было. Иначе Скотт, наверно, вообще ушел бы в себя. Особой маскировки не требовалось: Бартон давно научился сливаться с толпой, а лица Скотта никто не видел за маской. Заметность костюма успешно скрыла темно-серая куртка, которую Бартон стянул с веревки, на которой сушилось белье, и набросил на плечи товарища по попаданству. Скотт, как выяснилось, вообще никуда не хотел идти – Бартон даже начал подозревать, что Лэнг охотно потопал бы в сторону Скотланд-Ярда, писать чистосердечное признание и каяться в совершенном преступлении. Это точно не входило в намерения Бартона, и стрелок аккуратно увел впавшего в хандру друга в другую сторону. Как выяснилось чуть позже, в сторону станции Ливерпуль-стрит. Между тем день входил в свои права, люди спешили по своим делам, обмениваясь новостями. В сторону пострадавшего (Бартон подозревал, что до руин) Тауэра проезжали полицейские экипажи, где-то неподалеку звонил колокол. Купленная у мальчишки-газетчика карта города показала, что там находится Собор святого Павла, и Бартон уважительно присвистнул: экскурсия по достопримечательностям Лондона получилась ничего себе. Скотт послушно дал усадить себя на парапет привокзальной площади, закрыл лицо руками и протяжно, негромко застонал: - Что же я натворил! - Не паникуй, - Бартон сел рядом, успокаивающе потрепал его по плечу, - все исправим. - Да ну? - Ну да. Вот найдем Камень времени, и исправим. - А ты хоть в курсе, как он выглядит? Бартон подумал и был вынужден признать: - Я – нет. Но кто-нибудь да должен знать? - Кто-нибудь… и где его взять, этого кого-нибудь? Бартон лег на спину и закинул руки за голову, глядя в голубое небо. Солнце еще не встало, камень был холодный, но Клинт не обращал на это внимания. Скотт остался горевать сидя. - Не может быть, чтобы сюда закинуло только нас двоих – это притом, что мы даже не участвовали в битве с Та… - Не произноси его имени, - попросил Скотт. Его аж передернуло. Бартон кивнул: - Лады, будем звать его Сами-Знаете-Кто. Значит, о чем я? Здесь обязательно должен быть кто-то из наших, а может, и не один человек. - И теперь, конечно же, они нас найдут? - Если у нас получилось дать им знак, то и у них получится, - уверенно заявил Клинт, щурясь. Скотт хмыкнул: - Второго такого случая Лондон не перенесет. - Да уж, Алиса, - Бартон знаком подозвал пробегавшего мимо газетчика, купил свежий номер, еще пахнущий типографской краской, - ты немножко переборщил с эликсиром роста. Скотт ничего не ответил, только накинул на голову капюшон куртки и продолжил горевать. Бартон сел, развернул газету и пробежался взглядом по первой полосе. Хмыкнул, выдернул первую страницу и передал Скотту, ткнув его в плечо: - На, почитай. Тут про тебя. - Что я там не видел? – пробурчал Скотт, но газету взял. Развернул, закрывшись ею, и через секунду издал такой звук, словно подавился. Бартон аккуратно отодвинул край страницы, с любопытством глянул в лицо другу: - Что? Скотт выглядел так, будто вот-вот расплачется: - А снизу-то, оказывается, еще страшнее все было! - Хм… кто тебе сказал, что снимок сделан снизу? – задумчиво пробормотал Бартон, изучая ракурс фотографии, на которой Скотт самозабвенно и без какого-либо желания крушил достопримечательность города. – Ощущение, что фотограф стоял где-то на возвышении – ну, скажем, на мосту… впрочем, ладно, это неважно. Что тебя шокировало-то? - Вопрос сам по себе странный, - ворчливо откликнулся Скотт, листая свою часть газеты. Бартон ушел в изучение газетных страниц в надежде найти хотя бы какой-то намек на деятельность Мстителей, и с головой погрузился в обзор жизни конца позапрошлого века. В основном статьи касались политики и экономики, мелькнуло сообщение о прошедшем накануне дипломатическом приеме, о грядущей выставке новых технологий. И когда Скотт потыкал его в бок, Бартон вынырнул из мира новостей с чувством легкого недовольства: - Что там? Скотт молча протянул ему страницу, для верности скомкав ее так, что нужный участок оказался прямо перед глазами Бартона. Клинт добросовестно изучил последний абзац эмоциональной статьи, посвященной Скотту, и сведения о подготовивших эту статью людях. Имя журналиста ничего ему не говорило, зато фотографом значился некто П.Паркер – и это мигом снимало вопрос, каким образом фотографу удалось снять такие великолепные снимки. Скотт смотрел немного растерянно и выжидающе. Бартон задумчиво приподнял брови, потрепал друга по плечу: - Да. Теперь-то можно быть уверенным, что как минимум один здесь. - Подозреваю, что больше, - заявил Скотт, к которому на глазах возвращалось хорошее настроение. Он поднял с земли газету, обращая внимание Бартона на фотографии со вчерашнего приема. – Даже странно, что ты не заметил. Клинт с ним согласился, когда разглядел на снимке стоявшую вполоборота и смотревшую прямо в объектив девушку в шикарном платье, а рядом с ней – темнокожего парня в смокинге. Скотт широко улыбнулся: - Мы их нашли! Клинт, они совсем рядом! Бартон задумчиво кивнул, сворачивая газету. Покивал несколько секунд своим мыслям, потом резко встал на ноги. - Пошли, Скотти. Мы идем в Сити. Скотт буквально подорвался с места – едва успел куртку подхватить. Вокзал за это время понемногу заполнялся людьми, поэтому к выходу пришлось идти в толчее: Бартон – первым, Скотт – за ним, то и дело отставая, чтобы извиниться, если задевал кого-то локтем. В итоге Бартон так и не понял, в какой момент Лэнг потерялся – только на выходе, оглянувшись, не смог найти напарника, и досадливо прищелкнул языком. - Куда его могло занести? Однако этот вопрос тут же стал не столь существенным, потому что внимание Бартона привлек спешивший к поезду мужчина. Черный шикарный костюм, цилиндр, тросточка в руке – все говорило о том, что это джентльмен из высшего света. Бартону это говорило еще кое о чем. Он рванулся вперед, маневрируя в толпе, не сводя глаз с объекта своего преследования. В этот момент мужчина, словно почуяв преследование, обернулся, увидел Бартона, и выражение его лица тут же поменялось. Бартон кровожадно оскалился, чем вызвал предобморочный писк барышни на своем пути – а потом вынужден был ловить барышню, таки грохнувшуюся без чувств. За ту секунду, что понадобилась Бартону на то, чтобы передать девушку ее сопровождающему, мужчина в цилиндре бесследно исчез, оставив Клинту в наследство свой чемодан и визитку. Бартон раздраженно выдохнул сквозь зубы, наклонился и поднял визитку, в надежде выудить из нее хоть какую-то информацию. Имя «Томас Шарп» ничего ему не говорило, но разве можно было удивляться хоть чему-то, если своими глазами видел мастера иллюзий? Чтоб его.   *коллаж к следующей главе: