Глава 2 — Глава 1

- Следующий! Громко, ну зачем так громко орать, твою-то мать? Уши немного заложило, как от хлёсткого шлепка. Каторга на телеге наконец-то закончилась. Было тяжело, неприятно, больно, сыро и холодно. Я вообще не совсем уверен, как не подцепил какую-нибудь хворь, и не умер, но за то благодарен всем богам и буддам. Не зря не пытался даже познакомиться с теми ребятами, которые со мной в одной телеге лежали. Нас всех распределили к разным распределяющим. Так что в ближайшем обозримом очень вряд ли мы когда-либо пересечёмся. Лучше заводить знакомства уже по месту работы. А её обещали много. С каждым пройденным пунктом становится всё ссыкотней за своё будущее. Я-то думал, что у такой империи как Ноксус рабы будут идти на линию боевого столкновения в первую очередь, но оказалось, что воинов у Ноксуса как раз-таки хватает. От аристократических родов, до самых обычных граждан. Все готовы выйти на поле брани с мечом в руке и шилом в жопе. Этого нельзя сказать только про недавно захваченные регионы по понятным причинам. Стабильный успех империи в воинственных захватнических походах омрачался лишь королевством Демасии, располагающимся на западных землях континента Валоран. Это было единственное формирование на всём континенте, способное на полноценное, методичное и организованное противостояние империи Ноксуса. Вот так и получается, что рабы в таком королевстве, конечно, иногда используются в походах, однако далеко не так часто, как можно было изначально предположить. Нас, таких красивых и удобных, чаще используют для далеко не самых гуманных экспериментов ради нахождения формулы бессмертия для текущего императора Ноксуса - Борама Дарквилла. Это, конечно, всё были только слухи и домыслы, которые мне получалось выцеплять из нервного бреда, который себе шептали невольники под губы, и от стражников, переговаривающих между собой о нашей незавидной рабской участи. Страшно, конечно. Но ничего не поделаешь. Я не готов мириться со своей смертью. Другой вопрос, будут ли меня спрашивать? Но я готов сражаться. - Вперёд! – Голос будто на самом деле пинал под копчик. Прапор у нас оказывается тот ещё душка был. По сравнению с этим мегафоном на ножках метр в охват. Тут меня и самом деле пнули, но я всё же удержался на ногах. - Имя. - Локфар… - Фрельйордский выродок? Так… пойдёшь под Великий Предел. Присоединяйся к самой левой колонне. - Есть, сэр. Есть! Победа! *** Конечная… сперва мне подумалось, что под Великим Пределом имеется ввиду какое-то поле битвы. На границах империи в Валоране, или может быть даже на другом континенте – в Шуриме. Но нет. Великий Предел – это название горы на востоке. Она как раз находится на почти на границе. Но отправили меня туда… на рудники. Киркой в шахте махать. - Пиздец. Путешествие выдалось тяжёлым и долгим. На одно только шествие до подножия горной гряды нам потребовалось что-то около двадцати дней. До шахты плелись ещё целых три мать их дня. И ладно бы путешествие на курорт было. Подняв дрожащую руку, я покрепче подвязал кусочки тряпки. Без этим тряпок тут можно было и умереть. От заражения, стёртых в кровь рук, и истощения. Хорошо хотя бы, что смерть раба – далеко не то, чего хотел бы хозяин. Заплачены деньги, машина по распределению ела свой хлеб, управляющие на местах деньги получали. А страдание, если оно в конечном итоге приводит к смерти рабочего, тоже по такому принципу пытаются свести к абсолютному минимуму. Потому голодным быть не приходилось. Однако всё же никого сильно не волновало, что я ещё ребёнок. Тринадцать лет тут уже считается достаточным возрастом для самостоятельной жизни, зачинания детей и, конечно, тяжёлой работы. Потому приходилось сжимать зубы покрепче и терпеть ноющую боль. Кто бы мог подумать, что управляющие не будут ко мне жестоки. Обходимся даже как-то без плёток, цепей, и всей вот этой остальной шелухи. Смотря на некоторых остальных невольников, иногда даже в горле ком вставал. Сложно смотреть на выбитую в мясо плётками спину, но иногда такое мне видеть приходилось. Не все тут оказались как я, проданные своими родителями из-за сложных обстоятельств жизни. Некоторые тут оказались по приговору суда. Мне говорили не смотреть на них с жалостью. Но даже зная, что происходило всё это не без причины, пробирало это очень крепко. Вероятно, самых провинившихся перед обществом тут наказывают в качестве примера. Но разве может это кто-то подтвердить? Кого-то ведь нужно наказывать, чтобы ни у кого не возникало даже мысли лишней? Почему-то всё казалось именно так, что не будь тут ни одного законно осуждённого, плеть всё равно нашла бы свою жертву. А потому оставалось только бить камень и не задавать вопросов. Только… что я буду делать, если время закончится…? Окно. Статус Имя: Локфар (Александр Карелин) Раса: Человек Уровень: 2 СВ (сердце воина): 11 м, 28 д, 3 ч, 20 мин, 54 с. Сила - 5 Ловкость - 5 Интеллект - 17 Мудрость - 12 ОХ (очки характеристик): 0 Спина грузно умостилась на камень рудника. Грязно. На душе было почти также грязно. Я ведь теперь без единой доли сомнения погибну. Было бы, конечно, лучше, будь у меня больше сил. Тогда и возможностей для битв было бы в разы больше. Вот только с кем бы я не бился, это почти обеспеченно закончится моей смертью. Было бы хорошо иметь возможность хотя бы как-то повысить свой уровень. Но неоткуда брать опыт. Всё, что оставалось – безустанно долбить камень. Хотя бы это что-то меняет в моей странице характеристик. Свой второй уровень я получил в последний год своей жизни с семьёй. Когда мы с отцом смогли поймать косулю. Я смог выпросить у папы окончить её жизнь. Сослался на то, что мне стоило бы привыкнуть к смерти в моих руках. С повышением уровня дали мне одно очко характеристик. Я его вкинул в ловкость сразу. Очень глупая идея на самом деле была. Всё же чем я сильнее, тем сложнее противника я должен буду победить для продления своей жизни. Ведь косуля мне тогда продлила жизнь на двадцать четыре дня. Хотелось, чтобы всё так просто и оставалось, и охоты на косулю раз в неделю мне бы хватало до старости. Но вот я здесь. В тёмной шахте. Моих мозолей ужаснулся бы даже самый работящих из трудящихся двадцать первого века. Посоперничать смогли бы, наверное, только дети Конго на кобальтовых шахтах. Хотелось уже поскорее удавиться. Но ещё чуть-чуть было как будто совсем щекочущее чувство… азарта? Эта система… очень странно влияла на мой мозг. И когда я получал новую единичку характеристик, что-то в моей голове будто зажигалось лампочкой. Чувствовал я каждое повышение отчётливо. Не мог не заметить. И было это чувство особым… волшебным. Рука зажала в кулак кирку. Обеденный перерыв уже почти закончился. Пора браться за работу. Если в первые дни у меня не выходило даже отколоть кусочек каменной породы от стены, то сейчас по эффективности взрослым рабочим я если и уступал, то не так катастрофически, как это было две недели назад. Чувство прогресса несколько меняло мой взгляд на жизнь. И мне нравились эти изменения.