Опустошительница занималась этим не больше года, она прекрасно знала, что делает, но была далека от совершенства. Прорехи в ее действиях было трудно разглядеть за свирепостью и уверенностью, с которыми она сражалась, но они были. То, как она сражалась, сначала было ошеломляющим, но после того, как Робин и Бэтгерл немного привыкли к ней, трудности, которые она представляла, начали резко уменьшаться.
Робин прочитал язык ее тела, когда она прыгнул и перехватил ее в воздухе, зацепив одну из ее рук под мышкой, а другой рукой схватив ее за голову. Выведя ее из равновесия, Робин упал вместе с ней и швырнул ее прямо на землю, так что у нее не было возможности защитить голову.
— Ха-! — она видела лишь черноту на долю секунды после удара о крышу и потеряла чувствительность на большее время, но быстро пришла в себя и впала в ярость, дергаясь, чтобы получить достаточно подвижности и рычага, чтобы сделать свой ход. — Отвали от меня! — ей удалось перевернуть и себя, и Робина так, что она нависла над ним. Покрутив свою катану за рукоять, она держала ее для удара вниз, но у неё снова зазвенела голова от удара Бэтгёрл по ней.
Робин встал и проклинал себя за то, что потерял преимущество в сценарии, в котором он мог бы одолеть дочь Дефстроука. Дело было не в том, что он был с ней мягок, просто она превратилась в зверя, когда ей стало больно. — Она не остановится, пока мы не нокаутируем ее.
Бэтгерл молча кивнула. То, как она двигалась, когда Робин зажал ей руку, она бы вывихнула ее только из-за того, как она двигалась, если бы она не была настолько сильной, чтобы сдвинуть его с места. — Она бы серьезно поранила себя, просто чтобы вырваться из этой хватки, — она явно была типом «койота, отгрызающего себе ногу, чтобы избежать ловушки», что было нехорошо.
Даже если бы Бэтгёрл удалось заманить ее в ловушку болами, действительно ли это удержало бы ее от буйства, пока она не освободится или не причинит себе серьезный вред? Черт, она бы, наверное, нашла бы способ вырваться на свободу, а потом впала бы в ярость.
Удерживая себя за голову, Опустошительница держала меч поднятым, держа его между ними и ею, не давая им пойти прямо на нее и попытаться закончить бой. Дела шли не совсем хорошо. Она без вопросов выполнила свою часть миссии, поскольку Дефстроук не оставлял места спорам ни в одном из аспектов его плана. Несмотря на это, она была полностью уверена, что учитывая то, что она может, справиться с Бэтгёрл и Робином было полностью в пределах её способностей.
«Эй, что происходит!?» сигнал между Нулём и Опустошительницей был кристально чистым, и он мог полностью слышать все на ее конце. Если бы голубь насрал на водонапорную башню, он, вероятно, смог бы сказать это по звуку, так что шум драки был настолько очевиден для его ушей, что с тем же успехом он мог слышать его вокруг себя.
— Не беспокойся об этом и заканчивай свою работу, — прошипела на него Опустошительница по их связи, — Это должно было случиться.
«Я закончил. Я уже ухожу», сказал Нуль, «беги, черт возьми».
Он знал, что кого-то избивают, когда слышал это, и если бы другая сторона была превзойдена Опустошительницей, он был почти уверен, что уже услышал бы звук меча, разрезающий, чью-то плоть. К сожалению, в данный момент, важность его мнения было на том же уровне, что и у ближайшей кирпичной стены, если это касалось Опустошительницы.
С тех пор, как она нырнула в кроличью нору, став ученицей Дефстроука, Роуз Уилсон не воспринимала чье-либо избиение легкомысленно, и, насколько ей казалось, это было далеко не конец. Ее менталитет не был склонен к отступлению в такое время. Она бы унесла с собой дух поражения, а поражение просто не было приемлемым исходом.
Двое на одного или нет, она просто не была бы удовлетворена, если бы не уложила хотя бы одного из них перед тем, как уйти.
Пока они нападали на нее, она едва могла сдерживать их взмахами меча. Она не могла сосредоточиться на обоих одновременно, поскольку они жужжали вокруг нее, как жалящие насекомые, по очереди нанося быстрые удари, прежде чем она успевала проткнуть их или порезать.
Сами по себе удары руками и ногами, которые использовала Бэтгёрл, не причинили бы особого вреда, но постоянное давление и упорные избиения быстро начали складываться вместе с ударами Робина.
Два героя были терпеливы. Даже когда Опустошительница пыталась перенести битву через крышу в более потенциально выгодные места, они удерживали круг вокруг нее, постоянно двигаясь, удостоверившись, прежде всего, в том, что она никогда больше не будет видеть их обоих в поле зрения одновременно.
«Тим был прав», подумала Барбара, обратив внимание на основательно избитую дочь лучшего в мире убийцы. Какой бы опасной она ни была, ее варианты и методы реагирования были ограничены. «Она не привыкла к тому, что люди на этом уровне превосходят ее численностью. Она не знает, как изменить свою тактику, чтобы приспособиться».
Иногда пугало, насколько хорош Робин был в анализе. Конечно, несколько раз увидев ее в действии, он, очевидно, узнал достаточно, чтобы составить план после нескольких обменов ударами.
Упершись в край крыши, Опустошительница упала на колено, изо рта у нее струилась кровь. Она была уверена, что когда снимет маску и костюм, обнаружит множество уродливых черных синяков. Дети Бэтмена играли так же грубо, как, по ее мнению, они должны были, учитывая кто их обучал.
Хватка на ее мече усилилась, когда она вспомнила, как Дефстроук сказал ей, как… он был разочарован, когда она оказалась недостаточно хороша, чтобы убить своего сводного брата Джерико. Что она сделала после, чтобы доказать свою лояльность. Что она его дочь.
Это было не так давно. Снова потерпеть неудачу было невозможно.
— Вам придется убить меня, если вы хотите, чтобы я остановилась, — сказала Опустошительца с легкой ухмылкой, — потому что, если я проиграю, а вы возьмёте меня живой, я с тем же успехом могла бы умереть от рук Дефстроука.
Даже если он был холодным ублюдком (мягко говоря), он был ее отцом, и он был буквально единственной семьей, которая у нее была.
Пока она думала о том, чем закончится для нее следующая атака, которую она будет вести, она увидела что-то, медленно движущееся почти параллельно крыше, прямо за Робин и Бэтгёрл. Она думала, что ей просто кажется из-за слишком большого количества ударов по голове, пока не увидела, как пара рук появилась и схватила одну из лодыжек Бэтгёрл.
Очевидно, это было больно, потому что она издала удивленный крик, прежде чем повернуться, чтобы попытаться растоптать что бы это ни было.
Брешь. Когда только один противник был окончательно отвлечён, по крайней мере временно, Опустошительница прыгнула на Робина и ударила его ногой, он заблокировал удар, но это отбросило его достаточно далеко, чтобы наконец разделить его и Бэтгерл. Это положило конец их двойной атаке на нее.
Говоря о ней, она смогла быстро освободиться с помощью нескольких ударов ногами по рукам и отпрыгнула, когда новоприбывший поднялся с поверхности крыши, костюм вернулся к своему нормальному зеленому оттенку. вместо того, чтобы иметь полный вид цвета крыши и её визуальной текстуры, — Нуль?
Но он был слишком поглощен мыслями, чтобы предложить ей какой-либо ответ в данный момент.
«Что за черт?» Нуль подумал про себя, изо всех сил стараясь не схватиться за голову после множества ударов, которые он получил по ней от Бэтгёрл. «Было достаточно того, что я повлиял на кого-то вроде Медноголового, но на неё это не повлияло?»
Он применил к ней человеческий электрошок и вынужден был отпустить через три секунды, иначе она бы нокаутировала его, просто пытаясь заставить его отпустить её. Насколько защитным был этот чертов костюм?
В любом случае, он сделал то, что хотел. Потерпев поражение от двух героев в плащах, он знал, какой отчаянной может быть битва, даже для кого-то вроде Опустошительницы. По крайней мере, теперь они были разделены. Но если бы он искал благодарности, ему пришлось бы искать её в другом месте.
— Что ты здесь делаешь, идиот? — Опустошительца тихо зашипела на него, чтобы не намекнуть никому из их врагов, что они были не совсем на одной волне. Она хотела ударить его, но это было бы прямой демонстрацией слабости из командной работы.
Обновлено: 16.02.2026