Хелге поднял кирку. Он выдохнул и в его дыхание примешалось еще одно, которое, казалось, переплеталось с основным, а затем опустил инструмент. Конец кирки глубоко ушел в камень, примерно вдвое глубже, чем раньше.
- Неужели это настолько эффективно?
Парень почти не почувствовал отдачи от удара. Еще пол часа он экспериментировал с дыханием воина, но совсем не устал. Для Хелге эта новая способность была по-настоящему шокирующей.
Парень не мог объяснить особенности этого дыхания. Оно было холодным независимо от того, был он в жаркой кузнице у печи или на морозе. С дыханием воина все становилось…лучше. Движения обретали остроту и сноровку, которые раньше были недостижимы для Хелге. В момент удара его мышцы на руках взбухали на долю секунды, а затем приходили в норму. Парень пытался выложиться на-полную без дыхания воина и силой он мог сравниться с этим, однако кирка упрямо не хотела так глубоко входить. И Хелге отлично понимал почему – каждый мускул его тела, каждая связка работали в момент удара как одно целое, заставляя парня быть эффективным. Именно заставляла. Хелге чувствовал, во что направляет свое дыхание и зачем, но работало оно будто бы самостоятельно. Иногда, например, рука немного соскальзывала, но из-за этого удар припадал в небольшую щель и от скалы отлетал внушительный кусок.
Но надолго парня не хватало. Он и правда уставал куда меньше, чем раньше, но это дыхание, казалось, иссякало. Первые дни это происходило за каких-то полчаса, теперь – часа за два. Когда Хелге в очередной раз ударил, намереваясь окончить на сегодня, кирка отпружинила от скалы со звоном.
- Ну вот и добрались, - сказал Герман. - Там, дальше – пустота.
Ничто так не придавало сил, как чувство скорой победы. Кузнец начал бить своей киркой по скалы, откалывая кусок за куском, а Хелге не хотел от него отставать. Вскоре появился пролом в кулак шириной, затем в полметра, а в конце они уже могли спокойно зайти внутрь.
Это была пещера. Вернее, не так. Это была выработка. Полусгнившие балки все еще держали кровлю, но Хелге не стал бы здесь задерживаться надолго.
- Когда-то эти края были известны своими залежами железа, но лавины похоронили под собой и выработки, и городок шахтеров у подножья, - сказал Герман, осматривая балки. – Выжил всего один ребенок, который пошел в лес за ягодами, не послушав своих родителей.
Было очевидно, о ком говорит кузнец.
- Примерно помнил, где эта шахта, но с другой стороны уже не подлезть. Пришлось в обход. Мы в дальней выработке. Там, дальше, насколько я знаю – каменные колонны. А тут только деревянные. Укреплю я потом, а пока давай наберем материала.
Вглубь идти было недолго. Герман объяснил, что это было чем-то вроде нового «крыла» шахт, а где-то недалеко был выход на поверхность для проветривания. Поэтому шахту можно было назвать неглубокой. Вскоре они наткнулись на жилу и принялись за работу, а спустя час ушли. Все здесь могло рухнуть в любой момент и они это прекрасно понимали.
Ближайшие дни ушли на переплавку сырья, а после этого Хелге вновь вернулся к работе в кузнице.
Обновлено: 16.02.2026