Глава 8 — Глава 8

◎Лучше жениться на мне, чем на ком-то другом◎ — Ты чего? — Сюй Фан Бин подняла на неё взгляд, явно настороженная. Ян Линь постояла несколько секунд, прежде чем неспешно ответила: — Пойду возьму фруктов. Что будете? — Что свежее, то и бери. Арбуз не забудь. — А Ван Чжу? — Мне всё равно. Ван И Чжоу наблюдал, как она уходит, потом задумчиво спросил Сюй Фан Бин: — Вы с Ян Линь давно знакомы? Его интересовали их отношения, ведь Ян Линь в компании имела парадоксальную репутацию: при отличных показателях она большинство коллег игнорировала, ведя себя высокомерно, а Сюй Фан Бин слыла самой вспыльчивой среди управляющих, её крики на совещаниях всегда звучали громче всех. Две известные своей сложностью в общении женщины почему-то ладили между собой, и это вызывало вопросы как в профессиональном, так и в личном плане. Но Сюй Фан Бин лишь равнодушно бросила: — Мы раньше снимали квартиру вместе. В Наньцзине. Ван И Чжоу не стал расспрашивать дальше и перевёл разговор на другую тему. Вскоре Ян Линь вернулась с фруктами. Она поставила тарелки посередине, а небольшую миску с имбирём подвинула к Ван И Чжоу: — Попросила нарезать свежий. Тот на секунду замер, потом неловко поблагодарил. Ян Линь улыбнулась: — Не за что. Подошедший официант спросил: — Подольём воды? Она отрицательно покачала головой: — Не надо, у меня ещё есть. — В кастрюлю, — уточнил официант. Ян Линь на мгновение растерялась, но тут же, будто ничего не произошло, поправила волосы: — А, ну да. Сюй Фан Бин бросила на неё насмешливый взгляд: — Позорище. Ван И Чжоу тоже невольно кашлянул, прикрывая рукой рот, и его обычно строгое лицо слегка смягчилось. Когда подали все блюда, в ресторане началось выступление приглашённого певца, который сыграл отрывок и предложил угадать песню. Ян Линь подняла руку, дала правильный ответ, а потом по просьбе исполнителя спела несколько строк в микрофон — уверенно и раскованно, привлекая внимание мужской половины зала. Под её пение Ван И Чжоу откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и вспомнил свою первую встречу с ней. Тогда, только устроившись в компанию, он попал на обучение от поставщиков, куда его направил Лао Чжу со словами, что нужно заранее вникнуть в работу. Ван И Чжоу всегда относился ко всему серьёзно, в том числе и к тренингам, но Ян Линь явно пришла лишь для вида: на занятиях она скучала, подпирая щёку рукой, а после уроков навязчиво просилась к нему, чтобы вместе делать проект. Он понимал, что ей просто не хотелось думать самой, и, учитывая, что они были малознакомыми коллегами, отказал. Но из-за того, что они действительно не были близки, он недооценил её настойчивость. В следующие несколько часов она то просила зарядку, то интересовалась паролем от Wi-Fi, жалобно ноя и клянча. Ван И Чжоу не выдержал и впустил её. С тех пор она после каждого занятия пробиралась в его номер, соглашалась со всеми его идеями, кивая, как марионетка, и садилась рядом на уроках, поддерживая любые его слова. Её манеру кокетничать быстро заметили другие участники группы, которые начали подшучивать над их якобы близкими отношениями, называя их золотой парочкой. Ван И Чжоу признавал, что на какое-то время поддался обаянию, особенно когда во время полевого задания она хватала его за руку и пряталась за спину, что льстило его мужскому самолюбию и пробуждало желание защищать. Да и вообще она была яркой, обаятельной и ослепительно красивой. Но вскоре он увидел другую её сторону. После возвращения в Гуанчжоу на корпоративе в караоке она взяла за руку одного из дизайнеров, дуэтно исполнила с ним песню, а потом под общие возгласы выпила с ним «бокал единения», весело смеясь. Ван И Чжоу почувствовал дискомфорт — то ли из-за её фамильярности с другим мужчиной, то ли из-за её легкомысленного поведения. Ему даже вспомнилась дальняя родственница, которая, начав работать в подростковом возрасте, гордо называла себя «вольной и стильной», не выпускала из рук сигарету, щеголяла вызывающим стилем и радовалась мужским взглядам, переняв кучу дурных привычек. Некоторые манеры Ян Линь были её точной копией. Он также видел, как она спорила с коллегой, которая обвинила её в кокетстве, на что Ян Линь лишь пожала плечами и посоветовала ей поучиться. С тех пор Ван И Чжоу держался с ней на расстоянии, сохраняя вежливую дистанцию. Однажды после ужина, видя, что она пьяна и кашляет, он предложил проводить её, но получил в ответ лишь презрительный взгляд. Он не был глуп и быстро осознал, что для неё был лишь инструментом во время тренинга, который стал ненужным после его окончания. К счастью, Ван И Чжоу обладал спокойным характером и не зацикливался на таких вещах, поэтому, разобравшись в ситуации, лишь посмеялся над собой, списав те несколько дней на «эффект подвесного моста» — временное влияние гормонов. Когда песня закончилась, в зале раздались аплодисменты. — Ну как, Ван Чжу, мой кантонский? — кокетливо спросила Ян Линь, её лицо сияло, а глаза блестели. Ван И Чжоу почувствовал лёгкую неловкость и отвел взгляд: — Нормально. Довольно правильно. А вот Сюй Фан Бин впервые слышала, как она поёт на кантонском, и с любопытством спросила: — Где ты его выучила? — Сама научилась, — Ян Линь откусила кусочек арбуза. — Я несколько лет работала в магазине в Шэньчжэне. Сюй Фан Бин рассмеялась: — Девушка из магазина? Какой это был магазин, есть фото? Ян Линь достала телефон и показала старую фотографию: — Вот такой.