Путь от Чжанцзякоу до Шаолиня был неблизким. Пешком за три дня туда не добраться, даже если бежать до изнеможения.
Нужны были кони, причем хорошие.
Но на всё это требовались деньги.
Переговорив с Го Цзином, Чжоу Ян попросил Сяоэра подготовить комнату. Запершись, он мысленно скомандовал: «Вернуться».
В то же мгновение он исчез.
Придя в себя, Чжоу Ян обнаружил, что снова находится в современном мире.
Он вышел из комнаты и, стараясь сохранять невозмутимый вид, направился к ближайшему супермаркету. Только бешено колотящееся сердце выдавало его волнение – никто бы не поверил, что мгновение назад он вернулся из другого мира.
Зайдя в магазин и глядя на бесконечные ряды товаров, Чжоу Ян засомневался: что же купить?
Чего не хватало в древности? Там не было дефицита только в людях, во всем остальном – нужда.
— Динь-дилинь… — нежная мелодия привлекла его внимание. На полке стояла изящная музыкальная шкатулка, наигрывающая чистый мотив.
Чжоу Ян рассматривал эту вещицу, переливающуюся яркими красками, и в голове его зрел план.
В любую эпоху предметы, овеянные аурой таинственности, ценились баснословно.
В современном мире музыкальная шкатулка – вещь обыденная, ценой в пару десятков юаней. Но в древности поющая коробка сойдет за артефакт богов или бессмертное орудие.
Потратив почти сто юаней, Чжоу Ян купил стеклянную музыкальную шкатулку, выглядевшую просто волшебно.
Спрятав ее в системное пространство, он торопливо вышел из супермаркета, огляделся и юркнул в тихий переулок. Одно усилие воли – и он снова в своей комнате в трактире.
Выйдя к Го Цзину, Чжоу Ян планировал найти подходящую ломбардную лавку, чтобы сбыть шкатулку. Сокровища туманят разум, и без Го Цзина он боялся, что не сможет удержать ситуацию под контролем.
Спустившись вниз, Чжоу Ян обнаружил, что Го Цзина и след простыл.
— Хозяин, а где мой друг? — С тревогой спросил он. Весь его план с техниками держался на Го Цзине; если тот уйдет, всё рухнет.
— Снаружи он, — буркнул трактирщик, не отрываясь от щелкающих костяшек счетов.
Чжоу Ян выскочил на улицу и увидел Го Цзина, весело болтающего с маленьким нищим.
На вид оборванцу было лет пятнадцать-шестьнадцать: щуплый, в грязном тряпье, на голове – засаленная кожаная шапка, а лицо и руки густо вымазаны сажей так, что истинного облика не разобрать.
Смеясь, нищий сверкал двумя рядами ослепительно белых зубов, которые никак не вязались с его неопрятным видом, а в его темных глазах плясали искры живого ума.
— Ну что ж, — глядя на их идиллию, Чжоу Ян признал, что завидует. Везение главного героя – это нечто: красавицы сами падают в объятия. Надо будет и себе как-нибудь раздобыть такой «ореол».
Чжоу Ян не стал мешать их «свиданию» – за три дня всё равно не успеешь вклиниться в сюжет. Он сел за стол у окна, заказал еды и принялся уплетать ее за обе щеки.
Вскоре Го Цзин и Хуан Жун вошли внутрь и уселись неподалеку, увлеченные разговором.
Простодушный Го Цзин болтал без умолку, и парочка совершенно игнорировала Чжоу Яна. Тому оставалось лишь превращать обиду в аппетит, уничтожая горы блюд на столе.
— Кхм… Брат Го, может, представишь меня? — Время шло, и, видя, что их беседа не кончается, Чжоу Ян наконец прервал их.
— Мне плевать на ваше свидание, но у меня всего три дня, и половина первого уже прошла.
Го Цзин в замешательстве моргнул и посмотрел на Хуан Жун:
— Братец, я ведь так и не спросил твоего имени.
— Моя фамилия Хуан, а имя – Жун.
— А я Го Цзин.
— Меня зовут Чжоу Ян. Договорите позже, Го Цзин, помоги-ка мне оценить, сколько стоит сокровище, доставшееся мне от предков. — Чжоу Ян уже не знал, смеяться или плакать: проболтать полдня и даже не узнать имен друг друга. Не обращая внимания на надутое личико Хуан Жун, он затащил Го Цзина в комнату, и девушке ничего не оставалось, кроме как пойти следом.
В комнате.
Когда Го Цзин и Хуан Жун увидели на столе диковинку, которая светилась и сама играла музыку, их взгляды на Чжоу Яна стали весьма странными.
Поймав их взгляды, Чжоу Ян невозмутимо улыбнулся:
— Брат Го, как думаешь, сколько серебра дадут за эту шкатулку?
— Это называется музыкальная шкатулка? И ты хочешь ее продать? — Хуан Жун возмущенно уставилась на Чжоу Яна, выхватила вещицу из его рук и принялась разглядывать ее с горящими глазами.
— Брат Чжоу, если у тебя кончились деньги на дорогу, у меня еще есть немного. Как можно так просто разбрасываться семейными реликвиями? — Прямодушный Го Цзин достал из-за пазухи пять слитков золота и выложил их на стол.
От блеска золота у Чжоу Яна зарябило в глазах. Если продать это в его мире, выйдет не меньше миллиона. Вот она – настоящая роскошь!
— Ладно, продам ее тебе.
С этими словами Чжоу Ян взял два золотых слитка и отдал шкатулку Го Цзину. Видя их восторг, он понимал, что в этом мире такая вещь может стоить в сотни и тысячи раз дороже, но по сравнению с «Истинным каноном Девяти Ян» всё это было пылью.
В походе на Шаолинь помощь Го Цзина была бесценна.
— Я не могу это принять, — Го Цзин замахал руками; даже он понимал истинную ценность шкатулки.
— Всё-всё, довольно. Поболтайте еще, а я пойду за конем. — Чжоу Ян убрал золото, кликнул Сяоэра, чтобы тот отвел его на конный рынок, и оставил переглядывающихся Го Цзина и Хуан Жун.
Примерно через час Чжоу Ян вернулся к трактиру с вороным конем. Застав парочку всё еще играющей со шкатулкой, он начал их торопить.
Под их неохотными взглядами они наконец выдвинулись в сторону Шаолиня.
Сидя в седле вороного коня, Чжоу Ян чувствовал прилив восторга. В последний раз он ездил верхом на университетской экскурсии: за полчаса тогда пришлось отвалить целую сотню юаней.
Всю дорогу Чжоу Ян гнал коня во весь опор, опасаясь, что из лесу выскочат хищники или банда разбойников. Но, к счастью, путь выдался спокойным. Почти два дня спустя троица наконец достигла подножия горы, на которой стоял монастырь Шаолинь.
Светло-зеленая фигура Чжоу Яна стремительно пробиралась сквозь лесные заросли на склоне. Позади, смеясь и болтая, шли Го Цзин и Хуан Жун, любуясь пейзажами и ни на шаг не отставая от него.
— «Девяти Ян», я иду! — Чжоу Ян утер пот со лба. Сердце его ликовало, а тело наполнилось новой силой.
«Истинный канон Девяти Ян» был спрятан в монастыре Шаолинь, внутри «Ланкаватара-сутры». Хотя о нем мало кто знал, добыть его было проще всего, а мощь его была невероятной.
Когда-то, после первого Собрания на горе Хуашань, Монах-собутыльник состязался с Ван Чунъяном в питье и боевых искусствах. Победив, он получил право взглянуть на «Истинный канон Девяти Инь», но счел его слишком «иньским», жестоким и агрессивным.
Вернувшись в Шаолинь, он взял «Девяти Инь» за основу, добавил шаолиньские методы гармонии Инь и Ян и создал величайшее искусство, потрясшее мир боевых искусств.
В «Мече Небес и Сабле Дракона» Чжан Уцзи всего за несколько лет превратился в одного из сильнейших мастеров поднебесной благодаря этой технике.
В свое время преподобный Цзюэюань перед смертью бредил, зачитывая части канона, и Чжан Саньфэн, Го Сян и наставник Усэ запомнили каждый по кусочку.
Даже тех крох, что они усвоили, хватило, чтобы прославить Шаолинь, Эмей и Удан – техники Девяти Ян этих школ стали основой их могущества.
Можно было только представить, какой силой обладал полный текст «Истинного канона Девяти Ян».
На эту секретную технику Чжоу Ян засматривался уже очень давно.
Обновлено: 23.01.2026