Поиздевавшись над лающей дворнягой, Цзян Хэ вернулся в машину. Он уже собирался пристегнуть ремень, как вдруг увидел в зеркале заднего вида, что собака снова, как ни в чем не бывало, подошла к его машине и принялась лаять.
Гав! Гав-гав!
— Эй! Так нравится на меня гавкать? — Цзян Хэ приподнял бровь, открыл дверь и вышел.
Как и ожидалось, стоило ему появиться, как собака тут же отскочила назад.
Глядя на нее, Цзян Хэ на мгновение задумался. Зрители не понимали, что он задумал, но тут он повернулся к собаке спиной и начал медленно пятиться назад.
Эта сцена повергла зрителей в ступор. Цзян Хэ тем временем направил камеру дрона себе за спину, чтобы наблюдать за собакой и одновременно следить за движением на дороге, чтобы не попасть под машину.
Собака смотрела на него с опаской, но, поскольку он был повернут к ней спиной, в ее взгляде читалось и любопытство.
Так, пятясь, Цзян Хэ медленно приближался к ней. Когда расстояние между ними сократилось до трех метров, собака было собралась отступить, но было уже поздно. Цзян Хэ резко развернулся и бросился на нее.
— У-у... гав-гав! — взвизгнула собака и пустилась наутек.
Но расстояние было слишком маленьким, а нападение — слишком внезапным. Не успела она пробежать и нескольких метров, как Цзян Хэ догнал ее. Одним мощным прыжком он повалил собаку на землю и зажал ей пасть.
— У-у... у-у-у... — некогда грозная дворняга, прижатая к земле, жалобно заскулила.
— Просишь пощады? Хе-хе, поздно! — с дьявольской усмешкой произнес Цзян Хэ и на глазах у десятков тысяч зрителей снял с себя ремень... чтобы перевязать собаке пасть.
Чат взорвался вопросительными знаками. Зрители понятия не имели, что он собирается делать.
Но Цзян Хэ и не собирался ничего объяснять. Одной рукой придерживая штаны, а другой — схватив собаку за шкирку, он огляделся по сторонам. Вскоре его взгляд остановился на чем-то, и он, приподняв бровь, произнес:
— Повезло тебе, парень. Теперь станешь евнухом, даже не войдя во дворец.
Зрители проследили за его взглядом. Неподалеку виднелась открытая дверь ветеринарной клиники. Сопоставив это со словами Цзян Хэ...
«Твою мать! За пару „гав“ — и под нож?»
«Получается, ты не только на людей обиду держишь, но и на собак?»
«Черт, эта собака сегодня точно не посмотрела в альманах перед выходом».
«„Станешь евнухом, не войдя во дворец“ — да империя Цин уже сто лет как пала! Какой толк от евнухов!»
«Предыдущий комментатор ошибается. У евнухов как раз-таки толку и нет».
«.........»
Под аккомпанемент зрительских шуток Цзян Хэ втащил собаку в клинику.
— Кастрировать! — бросил он медсестрам на ресепшене.
Две девушки инстинктивно уставились на него, а затем их взгляды медленно поползли вниз...
— Не меня, ее! — с досадой сказал Цзян Хэ, встряхнув собаку.
Только тогда медсестры перевели взгляд на животное.
— Какая грязная, — заметила одна из них, подойдя ближе. — Давно не мыли? Давайте сначала осмотрим.
— Понятия не имею, я ее на улице поймал, — небрежно ответил Цзян Хэ.
Медсестра, уже собиравшаяся взять у него собаку, замерла, а затем надела на животное намордник. После этого они втроем осмотрели собаку и, убедившись, что она подходит для операции, немедленно приступили к делу.
Когда все было кончено, Цзян Хэ с удовлетворением посмотрел на собаку, которая с отчаянием в глазах и высунутым языком лежала на столе. Он подошел и похлопал ее по морде.
— Ну что, будешь еще на меня гавкать? — усмехнулся он и, повернувшись к камере, добавил: — Кто на меня гавкает, тот во дворец попадает.
Эта двусмысленная фраза вызвала в чате новую волну вопросительных знаков.
«Эй-эй, ты когда говоришь, на меня-то не смотри!»
«Бедный пес. Всего пару раз гавкнул и лишился права на потомство».
«Хэ-цзы, послушай меня, забери его себе. Так он в первой половине жизни лишился права на размножение, а во второй лишится права на лай».
«Кто сказал, что у мужчин нет эмпатии? У меня аж все похолодело».
«.........»
— Насчет забрать — я подумаю, — ухмыльнулся Цзян Хэ. — А то если я каждую собаку, которая на меня гавкнет, буду забирать, то в этом чате слишком много кандидатов на кастрацию и усыновление наберется.
Увидев, что он снова при любом удобном случае подкалывает фанатов, зрители заспамили чат вопросами.
Цзян Хэ оплатил несколько дней передержки и покинул клинику. Он уже собирался сесть в машину и поехать домой, но, выйдя из клиники, увидел мужчину средних лет, который ходил по улице и кричал:
— Лайфу?! Лайфу?!
Услышав это, Цзян Хэ почувствовал недоброе. Он хотел было сделать вид, что ничего не видел, и уйти, но мужчина сам подошел к нему.
— Здравствуйте, вы тут собаку не видели? Желтая, китайская сельская.
Цзян Хэ инстинктивно бросил взгляд на клинику за своей спиной.
— Нет, вроде не видел. Спросите у кого-нибудь еще.
— Хорошо, спасибо. Если увидите, можете мне сказать? У меня там магазин. Моя собака обычно сама по себе гуляет, а сегодня что-то к обеду не вернулась. Уже все обыскал, не могу найти. Видно, придется на поводок сажать.
— Да-да, до свидания, — отделавшись парой фраз, Цзян Хэ быстрым шагом направился к своей машине.
Он уже видел, как мужчина идет в сторону ветеринарной клиники.
Вернувшись в машину и заведя двигатель, он увидел, как тот выбежал из клиники и с яростью начал оглядываться по сторонам.
— Сволочи! Кто, мать вашу, кастрировал моего Лайфу!!! — его гневный рев разнесся по всей улице.
Услышав это, Цзян Хэ лишь молча вдавил педаль газа.
Зрители в чате умирали со смеху.
«Ха-ха-ха, так это была хозяйская собака!»
«Хозяин в шоке: как так, вышел погулять, а вернулся из дворца?»
«Ну вот, теперь точно не будет отпускать ее одну».
«И хорошо. А то укусит кого-нибудь, а потом хозяин скажет, что это не его собака».
«Отпускать собаку на самовыгул в городе — этот мужик тоже хорош».
«..........»
Хотя большинство зрителей не видело в поступке Цзян Хэ ничего плохого, нашлись и те, кто начал его осуждать за то, что он кастрировал чужую собаку: «Это неуважение к чужой собственности», и все в таком духе.
На это у Цзян Хэ было два ответа:
— Если бы она меня укусила, вы бы по-другому запели. И вообще... будете гавкать — вас тоже кастрирую!
..........
Обновлено: 21.01.2026