Чжан Юн был призраком уже более восьмисот лет. С того самого первого дня, как он начал ошиваться на Дороге Желтых источников, любой из тех, кто встречался ему на пути — будь то Черно-белые Непостоянные или мастера Инь-Ян — выказывали ему уважение, памятуя о его заслугах при жизни!
А теперь...
Чжан Юн держал в руках собственную черепушку, и на душе у него было горько.
Он медленно поднял свое безголовое тело и вместе с головой, которую почти расплющило от удара, тихонько двинулся к двери. Стоило ему добраться до порога, как голова кое-как встала на место, но не успел он перешагнуть через порог, как послышался легкий смешок Цзаоцзя. Внезапно со стороны двери пришла мощная сила, которая отшвырнула его прямо к прилавку Цзаоцзя —
Он пошатнулся и лишь чудом сохранил равновесие, не впечатавшись лицом в пол, а Цзаоцзя уже оказалась рядом с ним.
Она все так же улыбалась:
— Чжан Сяньшэн, вам уже больше восьмисот лет, почему же вы до сих пор ведете себя как те три маленьких призрака, пытаясь уклониться от оплаты?
Чжан Юн посмотрел на нее:
— Что именно ты хочешь сделать?
Чжан Юн знал, что его сила не самая выдающаяся, но за столько лет владельцы лавок на Дороге Желтых источников не раз пытались сопротивляться. Некоторые даосы, которых они нанимали, щадили его, уважая его репутацию, а от других он избавлялся сам, полагаясь на свое мастерство.
Но эта женщина, которой на вид было чуть больше двадцати и которая вечно улыбалась, была ему совершенно не по зубам — он не мог прощупать глубину ее сил.
Заметив настороженный взгляд Чжан Юна, Цзаоцзя мысленно усмехнулась —
С каких это пор в отношениях людей и призраков человек стал играть роль злодея?
Впрочем, чем больше этот призрак ее боится, тем проще будет вести дела:
— Почему на Дороге Желтых источников такая тяжелая энергия Инь?
Ее нефритовый браслет обожал Инь; стоило ему почуять кого-то неживого, как он так и норовил запрыгнуть на покойника. Но здесь он вел себя на редкость тихо, словно даже не замечал маленьких призраков перед глазами —
Это могло означать только одно: Дорога Желтых источников была пропитана энергией Инь сильнее, чем любой призрак.
Но странно было то, что она не чувствовала от этой энергии никакого вреда.
Владельцы лавок на Дороге Желтых источников, по слухам, страдали от призраков, но, глядя на лоснящегося от жира Чжу Фугуя, становилось ясно, что эта энергия Инь не вредит людям.
А то, что старик специально передал ей это «благодатное место» с огромными долгами, явно имело глубокий смысл —
И тайный мир, в который она попала во сне этой ночью, был тому прямым доказательством.
Она оставила трех маленьких призраков в качестве «чернорабочих» еще и для того, чтобы найти местных старожилов и во всем разобраться.
Теперь же один из таких старожилов сам пришел к ней, да еще, говорят, занимался грабежами и сбором платы за защиту. Конечно, она не собиралась с ним церемониться.
Чжан Юн с презрением отнесся к ее вопросу:
— Что удивительного в тяжелой энергии Инь?
— Еще когда я был жив, Дорога Желтых источников была местом для захоронения мертвецов, — когда Чжан Юн заговорил о своей «смерти», его взгляд на мгновение дрогнул. — Вскоре после того, как я умер, здесь и вовсе устроили могильник. Каждый день сюда выбрасывали не меньше сорока-пятидесяти трупов. Прошло восемь или девять столетий. И даже за последние двадцать лет, когда этот район начали застраивать, разве может обида, копившаяся веками, исчезнуть по первому желанию?
Цзаоцзя промолчала, как будто приняла его объяснение.
Чжан Юн поправил голову и отвесил Цзаоцзя поклон:
— Это я, ничтожный, не узнал гору Тайшань и оскорбил девушку.
— Я найду способ выплатить вам деньги, только надеюсь, что пока я буду их собирать, вы будете хорошо обращаться с теми тремя маленькими призраками.
Цзаоцзя неопределенно кивнула.
Когда он уже подходил к двери, Цзаоцзя внезапно спросила:
— Ты из эпохи Сун?
Фигура Чжан Юна замерла:
— Нет.
* * *
Чжан Юн быстро скрылся из виду. Цзаоцзя достала из-под прилавка медный таз, вырезала из бумаги маленького человечка и зажгла путеводное благовоние.
Почуяв запах бумажных денег, посланник загробного мира явился очень быстро.
Цзаоцзя спросила его:
— Что за история с Чжан Юном?
— Когда я только начинал службу, этот малый уже был здесь, — посланник загробного мира издал неприятный смешок. — Я ничего не знаю. Но госпожа Цзаоцзя обладает великими способностями, думаю, вы и сами во всем разберетесь.
Значит, не скажет.
Цзаоцзя не стала тратить время на пустую болтовню:
— Мне нужны хроники уезда Цинъань.
С тех пор как ввели контроль рождаемости, душ в Дифу становилось всё больше, и такая «железная миска риса», как должность посланника, передающаяся веками, перестала быть престижной. Те, у кого были связи, старались поскорее отправиться на перерождение —
Сейчас в Дифу, помимо Судьи и таких управляющих, как Черный и Белый Непостоянные, для посланников введена система выхода на пенсию: каждые пятьдесят лет происходит ротация для получения хорошего перерождения. Ни один из нынешних посланников не мог знать событий девятисотлетней давности.
Лицо посланника, сделанное из бумаги, смялось, и он уже собирался отказать, как Цзаоцзя положила перед медным тазом стопку тонких золотых листков.
Деньги и призрака заставят жернова крутить. На этот раз посланник загробного мира оказался весьма сговорчивым:
— Я могу найти для вас хроники, но дам их только на один час.
Не дожидаясь, пока Цзаоцзя начнет торговаться, он добавил:
— Судья и Чэнхуан от нечего делать могут нагрянуть с проверкой. Если они узнают, госпожа Цзаоцзя, то даже если вы сожжете для меня горы из золота и серебра, я не посмею этого сделать.
Цзаоцзя ответила:
— По рукам.
Посланник загробного мира быстро принес ей просимое.
Бумажные руки размером с ладонь держали свиток в три раза больше их самих, а в месте соприкосновения ощущался холод, который можно было увидеть даже без открытия Небесного ока.
Цзаоцзя превратила золотые листки в дым для посланника, и только тогда он протянул ей вещь.
— Не вините старика в том, что он вас не предупредил: вещи из загробного мира не так-то просто брать в руки.
В его пронзительном голосе прозвучало нечто неясное. Цзаоцзя, не обратив на это внимания, обернула руку талисманом и забрала свиток из рук бумажного человечка.
Ледяная энергия Инь и дыхание смерти мгновенно передались Цзаоцзя через предмет из Дифу. Она невольно вздрогнула.
Посланник холодно усмехнулся: «Я предупреждал тебя», после чего затушил благовония в тазу, покинул бумажную куклу и отправился прямиком в загробный мир.
Его совершенно не заботило, выживет Цзаоцзя или нет.
* * *
Прислонившись к прилавку, Цзаоцзя быстро листала хроники уезда Цинъань.
Хоть принесенный посланником свиток и казался тонким, в нем были записаны Шесть путей реинкарнации Цинъань с самого начала времен.
Хроники преисподней отличались от человеческих: если люди записывали сведения о природе и обществе, то преисподняя фиксировала только одно —
Смерти.
В каком году, в каком месяце, в какой час, в каком месте и как именно умер человек.
А должен ли был этот человек умереть — это уже относилось к книгам заслуг Судьи и Книге жизни и смерти, что не входило в компетенцию хроник Дифу.
Цзаоцзя пробежала глазами текст с самого начала, внимательно выискивая имена умерших девятьсот лет назад. Всего за время горения одной ароматической палочки она получила общее представление о событиях на Дороге Желтых источников —
Начиная с объединения Срединной равнины Первым императором Цинь, когда весь юг попал под юрисдикцию империи, будь то переселение знати на юг, мятеж Ань Лушаня или времена династий Северной и Южной Сун — как только случались великие потрясения, Цинъань претерпевал множество бедствий: то природные катастрофы, то людские бесчинства. А участок Дороги Желтых источников испокон веков служил могильником для безвестных жертв.
Раз Чжан Юн мог столько лет быть здесь местным авторитетом, его сила явно была немалой.
Вот только... он был далеко не так силен, чтобы заставлять самих богов и демонов отступать перед ним.
* * *
Рука, защищенная заклинанием, становилась все холоднее. Цзаоцзя отбросила дочитанные хроники в медный таз и вместе с остатками черного бумажного человечка сожгла их дотла, после чего завернула пепел в лист с заклинанием.
Во дворе три маленьких призрака уже посадили тысячешаговую ароматную траву, как она и велела. Сейчас они все вместе сидели под лестницей, прячась от первых лучей солнца.
Цзаоцзя поставила большую чашу на каменный стол во дворе, и три маленьких призрака разом подняли на нее глаза:
— Ты собираешься нас съесть?
— Взяла чашу, чтобы макать нас в соус?
— А что за соус?
— Мы не хотим лука, имбиря и чеснока!
— Лучше умереть еще раз, чем это есть!
Цзаоцзя: «...»
Ей очень хотелось постучать по головам этих троих и посмотреть, не забиты ли они опилками.
Она наклонилась, зачерпнула ведро воды из колодца, вылила ее в чашу, высыпала туда бумажный пепел и с силой поставила перед призраками:
— Пейте.
Главный призрак посмотрел на черную жижу, в которой плавал пепел:
— Что это?
Цзаоцзя с самым серьезным видом наплела:
— Суп Мэн-по.
Три призрака: «...»
Это было слишком уж неискренне!
Хоть мы и мало видели, но живем-то долго!
Каких только супов мы не встречали!
Холодное.JPG
* * *
Когда приходится жить под чужой крышей, волей-неволей приходится склонять голову, тем более если вы — три призрака, не выносящие солнечного света.
Как ни посмотри, вода, предложенная Цзаоцзя, выглядела как нечто, способное окончательно упокоить призрака, но они все же, стиснув зубы, выпили ее —
В конце концов, второй раз они уже не умрут.
Главный призрак с плачущим видом сказал Цзаоцзя:
— Меня зовут Сяо И. Мой дом находится под тем деревом османтуса на перекрестке.
На перекрестке за пределами Дороги Желтых источников росло дерево османтуса, которому было несколько сотен лет, Цзаоцзя его видела.
Двое призраков позади добавили:
— Меня зовут Сяо Эр.
— Меня зовут Сяо Сань.
Сяо И, Сяо Эр и Сяо Сань хором:
— Наши заначки зарыты в двадцати чи под деревом османтуса! Только пощади наших родных, забирай всё себе, если хочешь!
Цзаоцзя: «...»
Нет, она не хотела.
* * *
Даже когда Цзаоцзя покинула Номер 18, три маленьких призрака все еще стояли под карнизом с закрытыми глазами и нахмуренными лбами.
Спустя долгое время Сяо Сань, ожидавший смерти, робко произнес:
— Почему мне кажется, что я стал сильнее?
Сяо И и Сяо Эр переглянулись, видя в глазах друг друга изумление. Сяо И набрался смелости, протянул руку и слегка коснулся солнечного света —
Жгучей боли, от которой раньше разрывалось сердце и которую он испытывал бесчисленное количество раз, не последовало. Вместо нее пришло ощущение тепла.
Тепла.
Совсем как то солнце, под которым он грелся, когда еще был жив.
Ему было очень уютно.
Прошло много времени, прежде чем Сяо Эр пробормотал:
— Когда я выйду отсюда, я заберу все свои заначки и куплю ей чего-нибудь вкусненького.
Хоть Цзаоцзя и не говорила об этом, они видели, что ей тоже не хватает денег.
Сяо И и Сяо Сань пристально посмотрели на него.
Сяо Эр покраснел и начал спорить:
— Вовсе я ее не благодарю!
* * *
Цзаоцзя и не подозревала, что три домашних призрака переметнулись на ее сторону из-за одной чашки воды с пеплом от бумажного человечка, в которого вселялся посланник.
Сейчас она была занята закупкой товаров на рынке.
В глазах жителей города Цинъань Дорога Желтых источников ничем не уступала Золотой улице, но Цзаоцзя находила ее крайне неудобной —
Чтобы купить бутылку минералки в обычном магазине, ей приходилось идти минут десять, не говоря уже о других предметах первой необходимости!
Раз уж лавка все равно пустует, почему бы не использовать ее с толком и не выставить что-нибудь на продажу —
Наверняка ведь найдутся люди, которые проголодаются или захотят пить во время прогулки?
А если совсем не пойдет — когда она выйдет на основную работу, то сможет отвезти всё это в пункт помощи.
Денег у Цзаоцзя было немного: из шести тысяч, которые вчера перевел Чжу Фугуй, она уже пожертвовала половину. Поэтому она просто заказала на рынке несколько коробок минеральной воды, кокосового сока, семечек, масла, соли, соевого соуса и уксуса, попросив организовать доставку.
Минералка стоила дешево, а семечки она сама любила.
Что касается остального — она брала то, что подешевле.
Когда Цзаоцзя внесла залог и назвала адрес, лицо владельца оптового магазина выражало крайнее сомнение:
— С такой арендой на Дороге Желтых источников вы не боитесь прогореть, торгуя этим?
Цзаоцзя с улыбкой ответила:
— Не знаю, я еще не пробовала.
Оптовик: «...»
«Похоже, эта девчонка — дурочка».
* * *
Когда Чжу Фугуй лично пришел поблагодарить ее и узнать, как дела с призраками, вид переднего зала Номера 18, преображенного Цзаоцзя, едва не лишил его дара речи.
Под спокойным и доброжелательным взглядом Цзаоцзя Чжу Фугуй изо всех сил сжал свой телефон, сдерживая разумное желание выложить фото Цзаоцзя в группу владельцев лавок Дороги Желтых источников в WeChat.
Бог знает, он даже придумал название для поста в ту секунду, как вошел в дверь —
«Послушайте о моей странной соседке, которая разбрасывается сокровищами!»
В лавке стоял полный комплект мебели из ценных пород дерева, возраст которого насчитывал неизвестно сколько лет. Шкафы и богуцзя у прилавка выглядели величественно и старинно. Даже он, привыкший к дорогим вещам, хотел броситься к ним и погладить, но!
На мебели, которую полагалось хранить как зеницу ока, были расставлены бутылки минералки, цена которой в розницу — два юаня, а оптом — один юань сорок пять фэней??
Да хоть бы ты поставила туда «Байсуйшань», аристократа среди вод!!!
Чжу Фугуй буквально позеленел от зависти!
Цзаоцзя, ничего не замечая, продолжала расставлять по полкам соевый соус, кунжутное масло и уксус из коробок.
Она обладала прекрасным чувством сервиса, поэтому, не отрываясь от дела, спросила:
— Я не успела вскипятить воду, хочешь минералки?
Чжу Фугуй онемело взял бутылку, открутил крышку и сделал глоток:
— Зачем ты накупила столько кухонной утвари и продуктов?
Ладно еще минералка, но зачем коробками скупать соевый соус и масло? Пить их вместо воды, что ли?
Чжу Фугуй, как в плане общения с призраками, так и в бытовом смысле, был потенциальным клиентом Цзаоцзя.
Поэтому она серьезно ответила:
— На продажу. Я же говорила, что открываю хозяйственную лавку?
Чжу Фугуй: «...»
Он залпом допил минералку и с каменным лицом произнес:
— Я покупаю всё, что стоит на этих стеллажах.
Только бы, черт возьми, эти вульгарные вещи не оскверняли антикварную мебель, доставшуюся от предков!
Цзаоцзя: «??»
«Надо же, талисман для привлечения богатства так быстро сработал?»
Обновлено: 02.02.2026