Заметив неуверенные движения Цзи Юаня и его серые глаза, посредник наконец понял, что тот на самом деле слеп. По дороге он ничего такого не заметил. Продавец тоже увидел, что человек, разглядывающий подставку для кистей, незряч.
— Э-э, господин, вам приглянулась эта подставка для кистей?
В голосе продавца проскользнула неловкость. В конце концов, какой прок слепому покупать вещь в лавке «Четырёх сокровищ кабинета»? Вопрос прозвучал как вежливое напоминание о том, что подставку лучше отложить. Вещица не из дешёвых, а ну как уронит — будет скверно.
Голос продавца вернул Цзи Юаня к действительности. Хотя он слышал, как энтузиазм мужчины поостыл, это его не задело.
— Любезный, сколько стоит эта подставка?
Из-за того, как холодно Лу Чэнфэн взглянул на продавца после его слов, тот осознал оплошность и ответил куда почтительнее:
— Господин, хотя эту подставку из жёлтой груши и выставили снаружи, всё в ней — от дерева до резьбы — превосходно. Цена — двести монет. Не смею вас обманывать: покинь вы уезд Нинъань или пойди на внешний рынок, она обойдётся вам в целый лян серебра. Моя цена — самая низкая!
Двести монет — много это или мало? Цзи Юань пока не очень разбирался в здешних деньгах, но помнил, что миска лапши ян-чунь[1] обошлась ему в три монеты. Выходит, эта подставка для кистей стоила шестьдесят-семьдесят обедов. Для простых людей, что готовят сами, это и вовсе сотня трапез. Отнюдь не дёшево.
Сейчас при Цзи Юане лежала огромная сумма — сто пятьдесят лянов серебра, или сто пятьдесят связок по тысяче монет каждая[2]. Купить подставку было более чем по карману, но надёжного источника дохода у него не было, так что тратить деньги не думая Цзи Юань не спешил.
В конце концов, подставка для кистей ему без надобности. Случись в будущем нужда — эти двести монет могут спасти жизнь!
В прошлой жизни Цзи Юань и так был весьма бережлив. Кроме видеоигр и компьютерных аксессуаров, он практически ни на что не тратился. Теперь же, в новой шкуре, раскошеливаться и вовсе не тянуло.
Что до того, стыдно ли спросить цену и уйти, — такого чувства Цзи Юань не ведал. Толстая кожа, похоже, была у него врождённым талантом.
Он опустил подставку, выпрямился и кивнул в сторону посредника.
— С покупками, пожалуй, всё. Пойдём смотреть дома.
— А, тогда сперва сюда, в восточную часть города.
Посредник двинулся вперёд, Цзи Юань — за ним.
Лу Чэнфэн нарочно задержался. Бросив взгляд на подставку для кистей, он под удивлённым взором продавца вынул кусочек серебра.
— Я беру подставку.
Продавец не ожидал такой продажи и тотчас с улыбкой принял серебро.
— Одну минуту, господин, только взвешу серебро и заверну покупку!
Он быстро юркнул в лавку с подставкой и деньгами, передал обломок серебра хозяину, который извлёк крохотные весы, взвесил, потом бросил несколько костяшек на счётах, подсчитывая сдачу.
Через короткое время, видя, что Лу Чэнфэн не заходит внутрь, продавец вернулся на улицу с плотно завёрнутой подставкой и сдачей.
— Господин, прошу. Серебра здесь на шесть чжу[3], это двести пятьдесят вэнь[4]. А вот сдача — десять монет по пять вэнь!
Название «монеты по пять вэнь» было разговорным: вне зависимости от веса и вида такая монета шла ровно за пять вэнь. Настоящее же её имя — «Хунву Тунбао»[5].
Лу Чэнфэн даже не взглянул на сдачу, взял свёрток и быстро нагнал Цзи Юаня с посредником, которые уже ушли далеко.
С утра до полудня они обошли несколько мест. То слишком глухое, то слишком тесное, то слишком шумное[6]…
Посредник привёл Цзи Юаня к пятому адресу за день — в южной части города.
Цзи Юань сразу заметил табличку на воротах, но не успел спросить: посредник уже начал нахваливать недвижимость.
— Господин Цзи, вот он, павильон Цзюань. Это место отвечает всем вашим требованиям. Район тихий, во дворе собственный колодец — прямо у входа. Открытый участок за задней дверью тоже относится к дому. Ежели захотите расшириться — места хватит на большую семью!
С этими словами посредник прищурился на яркое полуденное солнце, достал медный ключ и отомкнул висячий замок на воротах.
— Скрип… скрип-скрип…
Створки распахнулись, взметнув облачка пыли.
— Кха-кха… кха-кха… Давненько здесь никто не жил…
Посредник помахал рукой, отряхнулся и жестом пригласил Цзи Юаня с Лу Чэнфэном войти.
Цзи Юань невольно оживился. Хоть зрение и подводило, он смутно понимал: это лучший дом из всех, что они видели сегодня.
Стены во дворе были не слишком высокими, а ворота — без особых изысков. Внутренний дворик выглядел скромнее тех, что сохранились в памяти Цзи Юаня. Задняя дверь соединяла главный дом и боковую пристройку.
Посреди довольно просторного двора стоял колодец, накрытый широкой деревянной крышкой — видимо, чтобы внутрь не попадали пыль и листва, признак того, что водой давно не пользовались. Сверху крышку придавливали несколько округлых камней, чтобы не снесло ветром.
В углу двора росло большое дерево; его ветви покачивались на ветру, издавая мягкий шелест. То ли от его тени, то ли ещё отчего, но во дворе было заметно прохладнее, чем снаружи.
— В этом дворе есть дерево? Какое?
Посредник опешил:
— Э-э… откуда вы знаете про дерево?
Цзи Юань улыбнулся и постучал пальцем по уху, потом указал в сторону дерева.
— У меня довольно острый слух. Дерево само не движется, но звук ветра в листве не прекращается.
— Это ююба, господин, — первым ответил Лу Чэнфэн. — Довольно старое на вид.
— Да-да, ююба, — подхватил посредник. — Осенью можно вдоволь наесться сладких плодов! Пойдёмте, покажу задний двор.
Порой посредник начисто забывал, что этот господин слеп, порой — напротив, очень остро это помнил.
За задней дверью простирался пустырь, сплошь заросший сорняками. Угадывались заброшенные грядки и подпорки для тыкв — видимо, прежние хозяева выращивали здесь овощи.
Но участок и впрямь был не мал. По самой границе тянулась изгородь, через которую ничего не стоило перемахнуть. Пока посредник объяснял про межевой забор, Цзи Юань про себя изумился: а что, если забор отодвинуть, — станет ли его земли больше?
Затем все трое осмотрели главный дом, боковые комнаты и кухню. Внутри дом оказался не слишком велик, и хотя всё покрывал слой пыли, общая планировка была хороша и изящна.
Мебель почти отсутствовала. Только в самой большой, главной, комнате остались кровать, стол и два табурета.
Честно говоря, даже в своей прошлой жизни, в XXI веке, Цзи Юань с радостью поселился бы в таком месте — лишь бы провести интернет и чуть обставить.
Когда они закончили осмотр и вернулись во двор, улыбка не сходила с его лица.
— Хе-хе, господин, вы довольны? Я так и знал, что это место вам понравится. И цена скромная — всего тридцать шесть лянов серебра[7]. Такое просторное жильё непременно стоило бы не меньше сотни!
— Хм? Так дёшево?
Цзи Юань удивился. Конечно, цен на недвижимость он не знал, но мог сравнить с тем, что видел раньше. Те мелкие домишки и глинобитные дворы стоили по двадцать-тридцать лянов.
А здесь качество совсем иное. Вздвой цену — и то было бы недорого. Купить такое меньше чем за сорок лянов — настоящая удача.
— Э-э, кхм… господин, есть одно «но»…
Посредник долго рассыпался в похвалах, но теперь замялся.
— В общем, прежний хозяин давно умер. Сейчас купчая на дом у управы. Да и место это глуховато… Его так и не продали. Богатым оно без интереса, а простой люд тридцать-сорок лянов не осилит — дешевле самим построить. Потому дом и пустует, а управа раз за разом цену сбавляет.
— Вот как! Если я решу купить, нужно лично идти в уездную управу?
— Господин, вы его покупаете?! — с ожившим взглядом воскликнул посредник.
— Почему бы и нет? Дом дёшев и изящен. Грязь — не беда: уберу.
Цзи Юань улыбнулся, в добром расположении духа.
— Вот и славно! Вы поистине проницательны, господин! Пока ещё не поздно, не сходить ли нам прямо сейчас в управу оформить купчую?
Посреднику явно не терпелось получить честно заработанные. С продажи в тридцать с лишним лянов ему причиталось почти два ляна комиссии — деньги немалые!
Цзи Юань, по правде, мыслил так же. Если что-то понравилось, он всегда хотел заполучить это поскорее. В прошлой жизни дом был ему не по карману, и он лишь с завистью смотрел на счастливчиков. В этой жизни он и впрямь поднялся!
Лу Чэнфэн, стоявший в стороне, улыбнулся:
— Господин, вы возвращайтесь в гостиницу и отдохните, а я схожу с ним в управу — оформлю купчую на ваше имя.
Вот у кого определённо светлое будущее. Цзи Юань остался доволен: куда приятнее, когда не надо бегать самому.
— Хорошо, тогда поручаю это тебе, Лу-шаося[8].
— Господин Цзи слишком добр. Сначала проводим вас до гостиницы.
Пойдёт по правильному пути — будущее безгранично! Цзи Юань думал, что такой человек, как Лу Чэнфэн, и в XXI веке преуспел бы: умеет поставить себя на место другого и решить его заботы.
Полчаса спустя, в боковом зале уездной управы Нинъань, главный секретарь уездного начальника удивлённо воззрился на Лу Чэнфэна.
— Лу-шаося, вы правда хотите купить этот дом? И сами в нём жить? Вы ведь, кажется, не из Нинъаня?
Задавая вопрос, секретарь прищурился и, поглаживая бороду, покосился на посредника по фамилии Чжоу. Тот заметно занервничал.
— Что такое, господин? С домом что-то не так? Он вот-вот рухнет или с ним какие-то тяжбы?
Секретарь вновь перевёл взгляд на Лу Чэнфэна и посерьёзнел.
— Лу-шаося, вы — благодетели нашего уезда Нинъань. Не стану вам лгать. Честно сказать, дом этот крепок и хорош, но на рынке у него дурная слава. За последние семь лет трое владельцев либо умерли от болезней, либо попали в смертельные происшествия. Позапрошлый год и вовсе был страшен: одного учёного нашли во дворе мёртвым. С тех пор никто и близко не желает подходить к павильону Цзюань!
С этими словами секретарь раскрыл книгу, которую обычно не показывал посторонним, и протянул Лу Чэнфэну, указав на официальное внутреннее предписание: пошли слухи, что в этом доме водятся призраки.
[1] — Ян-чунь (陽春麵) — простая пшеничная лапша в прозрачном бульоне.
[2] — В этой истории один лян серебра = 1 связка (1000 монет). Здесь и далее монеты и вэнь взаимозаменяемы.
[3] — Шесть чжу (銖) — около 12 г серебра. Один лян = 24 чжу = 28,5 г.
[4] — Лу Чэнфэн переплатил: 250 вэнь — это примерно на 29 монет больше расчётной стоимости в 221 вэнь при точном весе.
[5] — Хунву Тунбао (洪武通寶) — реальные медные монеты династии Мин. Иероглифы означают что-то вроде «Великое воинское сокровище в обращении».
[6] — Для человека, который парой абзацев ранее заявил, что у него «скромные запросы», Цзи Юань оказался на удивление привередлив.
[7] — Купить целый дом с флигелем и задним двором примерно за $5000… Даже будь он проклят — я бы взял не раздумывая.
[8] — Шаося (少俠) — почтительное обращение к юному воину, что-то вроде «молодой господин», сохранено в транслитерации для колорита.
Обновлено: 16.06.2026