Сегодня Ван Цзыкай был в хорошем настроении. Вероятно потому, что пришел сюда, чтобы закончить процедуру восстановления.
«Что с тобой?» - спросил он: «Выглядишь так, будто съел клопа».
«Ли Вэйвэй мертва», - ответил Гао Ян.
«Что!?» - Цзыкай был потрясен: «Как это случилось?»
«Её ограбили и убили…»
«Черт! Вот же не повезло», - цокнул Цзыкай: «А я ведь помог тебе признаться ей несколько дней назад. Кстати, она согласилась? Наверняка отвергла тебя, да? Хахаха, как ты вообще можешь понравиться какой-нибудь девушке!»
Гао Ян закатил глаза. Этот идиот никогда не знал, на чем нужно сконцентрироваться.
«Прими мои соболезнования, братан», - похлопал он друга по плечу: «Но посмотри на это с другой стороны. Теперь ты можешь не переживать о том, что кто-то её уведет!»
«…» - Гао Ян проглотил проклятия, которые грозились вырваться наружу.
«Я приеду забрать тебя после уроков! Поиграем! Сегодня мы возьмем «Платину», боль будет нашим топливом и поможет нам!»
«Я пас. Иду на похороны Ли Вэйвэй вечером».
«Ооо!» - Ван Цзыкай драматично отскочил: «Ты – шельма! Собираешься поразвлечься, пока тело еще теплое…»
«Отвали!» - у Гао Яна просто не было слов. Юноша был близок к тому, чтобы дать Цзыкаю пинка, но таков уж он был: никогда не говорил ничего, что мог бы сказать обычный человек.
«Увидимся!» - помахав ему на прощание, Цзыкай ушел так же внезапно, как и появился.
Семь часов вечера, район Шаньцин, похоронное бюро.
Вместе с более чем десятью одноклассниками и классным руководителем Гао Ян присутствовал на похоронах Ли Вэйвэй.
С одной стороны, он действительно испытывал к ней чувства: хотя она и превратилась прошлой ночью в монстра, юноша все равно хотел проводить её в последний путь. С другой стороны, он задавался вопросом, почему Ли Вэйвэй не кремировали сразу же после смерти, что не соответствовало его представлениям об этом мире.
В траурном зале было темно и торжественно. Поминальная фотография Ли Вэйвэй, на которой она светло улыбалась, стояла на алтаре. Её тело находилось в стеклянном гробу, окруженном множеством пышных белых цветов.
Родители Ли Вэйвэй стояли у гроба, одетые в черное, и постоянно кланялись всем подходящим выразить соболезнования.
Мать Ли Вэйвэй не могла перестать плакать, а её отец со скорбящим лицом поддерживал жену.
Несколько учеников под руководством классного руководителя вознесли благовония за Ли Вэйвэй, а затем по очереди подошли пожать руки её родителям, прежде чем обойти стеклянный гроб, завершая церемонию.
Гао Ян был среди этих учеников. Он воспользовался этой возможностью, чтобы осмотреть тело Ли Вэйвэй. Она была одета в черный саван, на лицо был наложен грим – девушка словно была жива и просто спала.
Но при мысли о том, что она вчера чуть не размозжила ему голову, глубокое чувство страха медленно поднялось по телу Гао Яна с самого низа, заставив волосы встать дыбом.
Когда их учитель подошел к родителям Ли Вэйвэй, чтобы поговорить с ними, Гао Ян почувствовал, что у него пересохло во рту. Отойдя от присутствующих, он направился в комнату сбоку от траурного зала, чтобы выпить воды.
Толкнув дверь, юноша увидел, что Цин Лин тоже была там.
Отведя взгляд, парень пошел взять воды, но девушка сама проявила инициативу и подошла к нему: «О чем тебя спрашивала полиция?»
«Ни о чем особенном».
«Расскажи мне все», - приказала она.
Гао Ян огляделся, чтобы убедиться, что в комнате никого нет, прежде чем откровенно высказаться: «Теперь-то ты перестала играть?»
После паузы Цин Лин спросила: «Играть?»
«То, что было утром», - с ноткой гнева сказал он: «Ты устроила настоящую сцену!»
Глаза девушки вспыхнули: «Ты встретил её?»
«О чем ты говоришь?»
«Моё второе «я»
Гао Ян опешил, но вскоре понял, что она имела в виду: «Хочешь сказать, что… у тебя диссоциативное расстройство личности?»
«Да».
Он ничего не сказал.
Цин Лин осторожно закрыла дверь: «Чтобы выжить в этом мире, нужно обманывать себя. Со временем у меня появилась вторая личность. Я считаю её своей сестрой и называю Маленькой Цин Лин. Большую часть времени главная я, но время от времени она перехватывает контроль и выходит сама по себе. Смерть Ли Вэйвэй повергла её в шок».
Гао Ян настороженно посмотрел на неё: «Теперь я не знаю, где правда, а где ложь»
«Это не имеет значения»
«Назови причину, по которой я должен тебе доверять»
«Причину?» - бровь Цин Лин поднялась. Её правая рука, в которой был одноразовый стаканчик, слегка дернулась, и из нагрудного кармана внезапно вылетело тонкое, как крыло цикады, лезвие и прижалось к шее Гао Яна: «Если бы я хотела тебя убить, то мне это было бы даже проще, чем Ли Вэйвэй. Это достаточно веская причина?»
«Вполне…»
Пока он был жив, все проблемы были решаемы. Выживание было приоритетно.
Гао Ян кратко повторил свой разговор с офицером.
Выслушав его, Цин Лин задумалась: «Ты достаточно умен: не сделал ни одной ошибки».
«Это всего лишь полицейский», - сказал парень: «Какую ошибку я мог совершить?»
Девушка холодно усмехнулась: «Похоже, ты не совсем понимаешь ситуацию. Знаешь, сколько монстров в этом городе?»
«Сколько?»
«Соотношение один к десяти тысячам».
«Один на десять тысяч человек – это довольно много».
«Нет, на десять тысяч монстров приходится только один человек».
Обновлено: 03.02.2026