Три минуты спустя Гао Ян с Ван Цзыкаем вернулись в подземный гараж.
Толстяк закричал: «Брат Ян! Брат Кай! Это был не я, я не хотел причинить вам вред… моя рука не слушалась меня! Прошу, не убивайте меня! Клянусь, я не монстр! Я не хочу умирать…»
«Не бойся, мы не собираемся тебя убивать».
Ван Цзыкай фыркнул и торжественно заявил: «Если бы мы хотели, ты уже был бы мертв!»
«Ты прав…», - Толстяк немного успокоился.
«Тебе нравятся мужчины или женщины?» - спросил Гао Ян.
«Что?» - Цзюнь подумал, что ослышался.
Гао Ян повторил: «Тебе нравятся мужчины или женщины?»
«Женщины… а что?» - парень был озадачен столь странным вопросом.
«Ладно», - Гао Ян открыл ноутбук и наугад выбрал фильм, прежде чем бросил взгляд на Ван Цзыкая: «Иди, сними с него штаны».
Его друг замер: «Что?»
«Просто сделай, как я говорю», - Гао Ян не хотел тратить время на объяснения.
Ван Цзыкай стянул с Толстяка джинсы, обнажив его желтые трусы и пухлые волосатые бедра.
Гао Ян повернул экран к Цзюню: «Расслабься и смотри»
«Ох…» - Толстяк поначалу нервничал, но через несколько минут вовлекся в просмотр.
На протяжении этого процесса бесстрастное выражение лица Ван Цзыкая медленно сменилось презрительной улыбкой.
Почувствовав молчаливое осуждение Ван Цзыкая, Цзюнь ощутил удар по своей мужской гордости и, забыв о страхе, воскликнул: «Я сейчас не в том состоянии! Обычно такого не бывает!»
«Конечно, конечно …» - неприятно протянул Ван Цзыкай.
«Бах», - в этот момент открылась дверь гаража, явив застывшего на месте офицера Хуана.
О, боже.
Толстяк Цзюнь со спущенными штанами был привязан к стулу.
У Гао Яна в руках был ноутбук, на котором проигрывался фильм для взрослых с соответствующими неописуемыми звуками, заполнившими всю комнату. Ван Цзыкай стоял сбоку, скрестив руки, как наблюдатель.
«Кхм, я зайду позже», - полицейский поправил свою фуражку и осторожно закрыл дверь.
Спустя десять минут Гао Ян, офицер Хуан и Толстяк остались в гараже, отправив куда-то Ван Цзыкая с поручением.
«Так вот, что вы делали», - выражение лица полицейского трудно было описать: «Цин Лин научила тебя этому трюку, чтобы различать монстров и людей?»
«Да», - Гао Ян понизил голос: «Не говорите об этом Ван Цзыкаю».
«Разумеется».
«И не принимай его слова на свой счет, Толстяк Цзюнь», - Гао Ян повернулся ко все еще связанному мужчине.
«Не волнуйся! Я даже и не думал», - Цзюнь все еще немного злился. Кажется, ранее его гордость сильно пострадала.
«Тут только кола и пиво!» - их разговор прервал вернувшийся в гараж с охапкой охлажденных напитков Ван Цзыкай.
Полицейский взял банку колы, открыл её и поднес ко рту Толстяка.
Цзюнь, уже некоторое время испытывавший жажду, быстро сделал несколько глотков. Он сразу же почувствовал себя посвежевшим, его глаза засияли.
Офицер придвинул стул и сел так, словно допрашивал подозреваемого: «Хорошо, расскажи нам все в деталях. Не торопись и не упускай детали».
«Ладно!» - Толстяк облизнул губы и начал вспоминать: «В моем отеле случился пожар, тетушка Хэ сгорела, а я был ранен. Следуя нашему плану, я закрыл отель и остался дома, чтобы прийти в себя. Несколько дней я не решался выйти на улицу, ожидая, когда вы свяжетесь со мной. Вчера ночью меня разбудил странный шум…»
«Что за шум?» - офицер закурил сигарету.
«Кошачье мяуканье. Я пытался заснуть, но мяуканье не прекращалось. Мне это надоело, поэтому я встал и пошел на балкон, чтобы проверить. И знаете что: там действительно была белая кошка, чем-то походящая на куклу, с навостренными ушами и зелеными глазами».
Полицейский кивнул, давая знак Толстяку продолжать.
«Кошка показалась мне очень умной: она перестала мяукать, как только увидела меня. Мне стало её жалко, я подумал, что это, должно быть, чей-то потерявшийся питомец, поэтому мне захотелось подойти и погладить её… Но, черт возьми!» - Цзюнь повысил голос: «Она не только не дала мне дотронуться до неё, но и внезапно укусила за палец! Было так больно, что я потерял сознание».
«А потом?» - спросил офицер Хуан.
«Потом я почувствовал, что нахожусь во сне. Там было очень много людей, как в метро. Куча извращенцев трогала все части моего тела…»
«Зачем кому-то тебя лапать?» - Ван Цзыкай выглядел так, будто испытывал отвращение.
«Это был сон!» - запротестовал Толстяк: «Когда я проснулся, то увидел брата Яна и Кая… А потом моя права рука перестала меня слушаться и напала на брата Яна… Остальное вы знаете».
Лицо полицейского потемнело. Он подошел к Цзюню и дал сделать ему еще несколько глотков колы, пока банка не опустела.
Затем офицер отбросил банку, сделал два шага назад, вытащил пистолет и с хладнокровным выражением лица наставил его на привязанного мужчину: «Мне жаль, Толстяк Цзюнь».
«Нет! Не убивай меня», - отчаянно закричал тот: «Я человек! Клянусь! Клянусь… брат Ян, спаси меня, спаси…»
«Офицер Хуан», - не выдержал Гао Ян: «Почему бы нам немного не понаблюдать за ним…»
«Бах» - полицейский нажал на спусковой крючок.
«Аа!» - скрутился на стуле Толстяк Цзюнь на семь-восемь секунд, прежде чем успокоиться.
«Я… я не умер?» - мужчина, задыхаясь, посмотрел вниз: пуля попала ему в правую руку, но, как ни странно, зияющая на месте черная дыра не кровоточила.
Затем рука начала плавиться и разбухать, пока, наконец, не превратились в огромный комок плоти, выплюнувший пулю с булькающим звуком. Через несколько секунд она снова стала нормальной.
Обновлено: 03.02.2026