Как бы ни был чудесен весенний ветерок, он мерк по сравнению с цветущей улыбкой девушки. В этот момент Гао Ян понял, почему парни из его класса бегали за ней, как собачки, осознал, что он не понимал, как ему повезло.
Улыбнувшись, юноша подошел к Ли Вэйвэй: «Извини за опоздание».
«Все в порядке. Мы с Цин Лин прошлись по магазинам и купили кое-что для учебы. Я и тебе взяла две книги», - сказала девушка.
Только сейчас Гао Ян заметил высокую девушку с конским хвостом, стоящую недалеко от его подруги. Она что-то делала в телефоне одной рукой, а вторую держала в кармане.
Это была Цин Лин – дама ростом в метр шестьдесят семь, лучшая подруга Ли Вэйвэй, студентка-легкоатлетка и признанная богиня школы.
Само собой разумеющееся, что она была красива, но что возносило её над другими – так это всегда светлая кожа, каким-то образом не поддающаяся воздействию солнечных лучей. Благодаря многолетним тренировкам её отлично сложенное тело имело изгибы во всех нужных местах и выглядело настолько эстетично, что достойно было стать частью экспозиции музея искусств, а длинные-длинные ноги могли заставить любого натурала влюбиться в неё по уши.
Интересно, что в отличие от Ли Вэйвэй, которой через день приходилось отклонять предложения поклонников, у Цин Лин таковых почти не было. А все потому, что она никогда не общалась с парнями, или, точнее, всегда смотрела на них с каким-то инстинктивным отвращением, словно на мух.
Со временем все поняли, что она ненавидит мужчин, и перестали её донимать, не желая выставлять себя дураками.
Гао Ян, однако, так не считал. Скорее всего, она была просто… по девушкам.
Словно почувствовав взгляд парня, Цин Лин убрала телефон и посмотрела ему в глаза: её аура и видимое отвращение были настолько очевидны, что Гао Ян почувствовал себя не просто мухой, а мухой, парящей над кучей.
«Пойдешь с нами, Цин Лин?» - спросила Ли Вэйвэй.
«Нет, развлекитесь там», - одарила она подругу ангельской улыбкой.
“Вот это двойные стандарты!”
Гао Ян и Ли Вэйвэй выпили по «бабл-ти», сходили в кино и поели барбекю – в общем, провели день приятно и насыщенно, а не как ботаники, живущие в своей собственной реальности.
Поздно вечером юноша провожал девушку домой по тихой безлюдной улице. Ли Вэйвэй, шедшая чуть впереди, внезапно обернулась и спросила: «Эй, ты не жалеешь об этом?»
«О чем?»
Девушка покраснела: «О том, что признался мне»
«Вэйвэй, я…»
«Я думала, ты будешь счастлив, когда я приму твое признание», - она склонила голову набок, а в её глазах читалась неуверенность: «Но кто знает… Разве парни не теряют интерес к девушке, которой добиваются, сразу же, как она говорит «да», поняв, что она на самом-то деле не так уж им нравится?»
«Нет, вообще-то, то сообщение…»
«Гао Ян», - недовольно посмотрела на него Ли Вэйвэй, прищурившись: «Что с тобой сегодня? Ты что-то от меня скрываешь?»
«Тебе так кажется?..»
«Кажется! Ты весь день рассеян», - пожаловалась девушка.
Она была права: Гао Ян правда был немного рассеян: он хотел отвлечься от произошедшего, пойдя на это свидание, но чем больше старался не думать об этом, тем, наоборот, больше думал.
Недолго поколебавшись, юноша заговорил: «У меня к тебе вопрос, Ли Вэйвэй».
«Спрашивай».
«Твоя бабушка ведь умерла от кровоизлияния в мозг на третьем году нашего обучения в средней школе?»
«Да».
«Ты видела её в последний раз?»
Выдержав паузу, девушка моргнула: «Что ты имеешь в виду?»
«Ты видела её тело после смерти?»
«Ну, я была в школе, а когда вернулась домой, родители уже отправили тело на кремацию».
«Понятно», - сказал Гао Ян и подумал: “Как я и полагал”.
«А что в этом плохого?» - поинтересовалась Ли Вэйвэй.
«Ничего…» - замешкался юноша.
Хотя он попал сюда, когда ему было всего шесть, Гао Ян уже бывал на похоронах директора приюта, и заметил несколько различий между изначальным миром и этим: например, здесь людей обычно кремировали сразу же после смерти, не устраивая никаких прощальных церемоний и тому подобного.
“Словно они торопятся уничтожить какие-то улики. Как в случае с моим дедушкой или бабушкой Вэйвэй”, - как Гао Ян подумал об этом, его сердце ушло в пятки.
Это не ускользнуло от внимания девушки: «Ты побледнел… что такое?»
Подумав немного, юноша сказал: «Ли Вэйвэй, ты никогда не задумывалась о том, что наш мир полон опасностей?»
Она тут же напряглась: «К чему ты клонишь? Хватит меня пугать…»
«Ты же знаешь, что вчера вечером я столкнулся с психически больным человеком, так ведь?»
«Я слышала об этом. К счастью, полиция застрелила его, и ты не пострадал. Я очень беспокоилась за тебя», - её лицо покраснело: «Вот почему решила принять твое признание».
Гао Ян покачал головой: «Нет, он вовсе не собирался причинять мне вред. Он предупреждал меня».
«Предупреждал?» - Ли Вэйвэй была озадачена: «О чем?»
Юноша вкратце объяснил произошедшее и рассказал девушке о смерти своего дедушки, когда ему было пять лет.
Еще больше испугавшись, Ли Вэйвэй неосознанно придвинулась к Гао Яну, и её грудь случайно прижалась к его руке.
«Может, это был сон? Ты был ребенком…»
«Нет, это точно был не сон!» - Гао Ян был уверен.
«Неужели ты думаешь, что твой дедушка…» - не смогла закончить Ли Вэйвэй.
Парень покачал головой: «Не обязательно, но я чувствую, что что-то не так».
Обновлено: 03.02.2026