«Ладно», - Ван Цзыкай обнял друга: «Пойдем в школу вместе».
К концу дня Гао Ян был готов рвать на себе волосы. Он чувствовал себя хозяином хаски. В конце концов, ему пришлось научить Ван Цзыкая нескольким «техникам совершенствования», чтобы тот сидел тихо и не доставлял проблем.
Как ни странно, он оставался на своем месте и не двигался, постигая эти «техники».
Во время часов вечерней самоподготовки Гао Ян вышел в туалет, и когда покинул его, столкнулся с Цин Лин.
«Пойдем на крышу».
“На крышу?” – это место казалось ему не очень подходящим.
Когда они поднялись, девушка обернулась, и металлическая дверь с грохотом захлопнулась. Она огляделась, чтобы убедиться, что они одни.
«Как твоя сестра?», - спросила Цин Лин.
«Все в порядке. Я с этим разобрался».
«Продолжай за ней наблюдать. Некоторые монстры очень умны и умеют притворяться».
«Хорошо», - Гао Ян вздохнул про себя: он надеялся, что его сестра не монстр, а если все же и так, то хотя бы «потерянная».
Ветер развеял волосы Цин Лин, закрыв её глаза: «Я знаю, что ты близок с Ван Цзыкаем, но он монстр».
Юноша промолчал.
Произошло то, что и должно было.
Темные облака плыли по черному небу, закрывая луну. Цин Лин стояла в тени, и Гао Ян не мог видеть её лица – лишь слышал её бескомпромиссный тон: «После самоподготовки отведи его в какое-нибудь безлюдное место. Убийством займусь я».
После минутного молчания Гао Ян поднял глаза: «А что, если я не соглашусь?»
Девушка не колебалась: «Тогда убью и тебя».
Гао Ян знал, что Цин Лин не шутит. Она никогда раньше не шутила.
Да и нынешняя ситуация не была для него неожиданностью: он спас Ван Цзыкая не по доброте душевной. Сделать это его побудило кое-что еще, но тогда Гао Ян толком об этом не думал.
После целого дня размышлений, юноша разобрался в своих мыслях, и теперь пришло время устроить шоу: он собирался использовать самую сильную и секретную технику из сёнэн-манги: «Чудеса рта: великая техника убеждения»!
«Цин Лин, я знаю, что ты до сих пор жива только благодаря своей исключительной осторожности и решительности».
«Лестью ты ничего не изменишь», - холодно ответила девушка.
«Тогда позволь мне спросить: для чего ты продолжаешь жить?»
«А мне для этого нужна какая-то цель? Ты вот хочешь умереть?» - не поняла она.
«Конечно, нет. Но все равно мы все умрем. Проживи ты хоть сто лет, конец один», - Гао Ян смущенно улыбнулся: «Но жить – это не только есть, пить – удовлетворять основные потребности. Должно быть что-то еще, чего ты желаешь достичь».
Цин Лин ничего не ответила.
«Не торопись с ответом, подумай над этим», - юноша сделал паузу: «Я объясню, почему ты не должна убивать Ван Цзыкая».
«Валяй»
«Хоть я и пробудился всего несколько дней назад, уже понял, что быть пробужденным очень опасно. Причина, почему ты выживаешь так долго, кроется не только в твоей силе и осторожности».
«Но еще и в моем другом «я» - Цин Лин ясно это осознавала.
«Именно. Как только мы пробуждаемся, то инстинктивно начинаем держать дистанцию со всеми монстрами, за исключением «Потерянных». Другие твари это чувствуют и раскрытие нашей личности – лишь вопрос времени. У тебя есть второе «я». И хотя другая твоя личность также холодна и отстранена, она прекрасно ладит с монстрами. Другим пробужденным, вроде меня или Толстяка Цзюня, так не повезло. Насколько бы хороши мы не были в актерстве, мы всегда держимся настороже, и как только находим других пробужденных, то, естественно, стараемся объединиться. На первый взгляд кажется, что так нам безопаснее, однако…»
Цин Лин вышла из тени: «Это еще опаснее».
«Точно. Монстры не дураки. По словам Толстяка Цзюня, они постоянно ведут себя как люди. Чудовища не пытаются проверить, заманить, запугать или убить непробужденных. Но это не значит, что они не наблюдают, когда вступают с нами в контакт. Ли Вэйвэй – лучшее тому доказательство. Я был влюблен в неё с детства, мы говорили обо всем. Но когда я пробудился, она тут же показала свое истинное лицо и попыталась меня убить».
Цин Лин кивнула: «Если несколько человек тесно общаются, у монстров есть все основания подозревать, что они пробудились. В конце концов, маловероятно, что это просто случайность, учитывая соотношение чудовищ и людей».
Гао Ян вздохнул: «Верно. Однако, если мы не будем держаться вместе, то не получим больше информации, не поймем больше правил и не докопаемся до истины… Тогда даже если мы как-то доживем до ста лет, то все равно останемся…» - юноша сделал секундную паузу, прежде чем процитировать офицера Хуана: «Сиротами, давно покинутыми богом».
Глаза Цин Лин сверкнули, как она погрузилась в глубокие раздумья.
«Возвращаясь к моему вопросу», - Гао Ян сделал шаг вперед: «Для чего ты продолжаешь жить, Цин Лин? Разве ты не хочешь узнать, почему этот мир стал таким? Не хочешь узнать правду? Или, может, мы сможем сбежать в безопасное место или даже победить этих тварей? Вот, что мы должны делать».
Девушка молчала.
Гао Ян, чувствуя, что почти добился успеха, продолжил еще более страстным голосом: «Дилемма. Мы, пробужденные, можем стать сильнее, только объединившись в группу – лишь тогда нам по силам одержать победу. Однако если мы держимся вместе, то шансы быть разоблаченными становятся выше, что может привести к нашему краху до того, как мы получим преимущество».
Обновлено: 03.02.2026