Чжао Житянь, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Линь Су, в котором читалось недвусмысленное желание совершить убийство с особой жестокостью, в конце концов сломался. Он сглотнул вязкую слюну и решил, что чистосердечное признание — единственный шанс на смягчение приговора.
— Учитель, дело было так... Вчера вечером, когда я собирался варить Пилюлю Заложения Основ, я сначала разогрел печь. И тут мне пришла в голову мысль: а почему бы не использовать это тепло с пользой и не подсушить носки?
Он виновато потупил взор, теребя край своей мантии.
— Я повесил их на край печи. Но когда начал закидывать ингредиенты внутрь... один носок соскользнул и упал прямо в тигель. Ситуация была критическая, ингредиенты уже начали плавиться, времени доставать его не было... Ну я и решил: была не была, буду варить прямо так, вместе с носком...
По мере того как Чжао Житянь излагал детали своего «кулинарного преступления», его голос становился всё тише и тише. Причиной тому был взгляд Линь Су, который становился всё более пугающим. Если бы взглядом можно было убивать, от студента Чжао уже осталась бы горстка пепла.
— Учитель... вы ведь не будете меня бить, правда? — осторожно, с дрожью в голосе спросил Чжао Житянь, делая полшага назад.
— Ну что ты, конечно нет. Учитель — само дружелюбие, — процедил Линь Су сквозь стиснутые зубы.
Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бушующее пламя ярости в груди и восстановить душевное равновесие. Однако в следующую секунду выражение его лица резко изменилось. На губах Линь Су заиграла зловещая, не предвещающая ничего хорошего ухмылка.
— Скажи-ка мне, мой дорогой ученик, — вкрадчиво начал он, — а сам-то ты пробовал этот шедевр, который собственноручно приготовил?
От этого вопроса, заданного таким мягким тоном, у Чжао Житяня волосы встали дыбом по всему телу, а колени предательски задрожали.
Как он мог осмелиться попробовать это?! Вчера вечером, когда процесс завершился и он открыл крышку печи, запах был таким, что все его соседи по общежитию всерьёз решили, будто он тайком варит в котле экскременты.
Однако сейчас, под давлением ауры учителя, Чжао Житянь мог только нагло врать.
— Учитель, я... я съел одну, честно!
В ответ на эту ложь Линь Су лишь издал странный смешок и покачал головой.
— Не верю. Съешь ещё раз.
С этими словами Линь Су достал из флакона ещё одну «Пилюлю с ароматом носков», зажал её между пальцами и протянул Чжао Житяню, всем своим видом показывая, что отказа не примет.
Чжао Житянь с ужасом уставился на пилюлю в руке наставника. В его памяти всплыло лицо самого Линь Су после дегустации — лицо человека, познавшего бездну отчаяния. Если он проглотит это сейчас, то ему больше не придётся носить имя Чжао Житянь (Солнце в небесах), можно будет сразу менять его на Чжао Гуйтянь (Возвращение на небеса).
— Учитель, не надо! Я не хочу! Пожалуйста, не надо! — заверещал он, отчаянно мотая головой и пятясь назад.
— А меня не волнует, хочешь ты или нет!
Не тратя времени на уговоры, Линь Су активировал технику перемещения. Его фигура размылась, превратившись в остаточную тень, и в то же мгновение он оказался вплотную к студенту. Одной рукой он зафиксировал челюсть Чжао Житяня, а другой безжалостно запихнул зловонную пилюлю ему в глотку.
В это мгновение Чжао Житянь почувствовал, как его вкусовые рецепторы взрываются ядерным грибом омерзения.
— Буэ-э-э!
Его согнуло пополам, и он начал судорожно давиться, пытаясь исторгнуть из себя этот кошмар.
Глядя на страдающего студента, Линь Су почувствовал, как его Дао-сердце внезапно прояснилось. Тяжесть, давившая на душу, исчезла. Проще говоря — он наконец-то получил моральное удовлетворение.
— Цзинь Дабао! — скомандовал он. — Отведи Чжао Житяня в лазарет. Не хватало ещё, чтобы у него началась грибковая инфекция желудка.
Всё-таки Чжао Житянь был его студентом, и, несмотря на всё произошедшее, Линь Су проявил заботу, поручив старосте (в душе) Цзинь Дабао сопроводить пострадавшего к врачам.
Когда толстяк, поддерживая под руку зелёного от тошноты Чжао Житяня, покинул аудиторию, Линь Су снова занял своё место за кафедрой. Он обвёл взглядом притихший класс и громко объявил:
— Итак, оценка студента Чжао Житяня — ноль баллов.
Он сделал паузу, чтобы эта информация усвоилась, и продолжил назидательным тоном:
— И запомните раз и навсегда: алхимическая печь — это не мусорное ведро! Не нужно пихать туда остатки еды, грязные носки трёхдневной давности, своих «резиновых подружек» или прочий хлам. Относитесь к инструменту с уважением!
Линь Су вздохнул. На сегодня у него пропало всякое желание продолжать лекцию. Его хрупкая душевная организация получила серьёзную травму, и ему требовалось время на самоисцеление. Этот процесс можно было бы назвать медитацией, или, скорее, само...
— Учитель!
Внезапно раздавшийся женский голос прервал его размышления. Линь Су повернул голову и увидел скромную, миловидную девушку, которая тянула руку.
— У тебя какой-то вопрос? — с лёгким недоумением спросил он.
— Учитель, а что делать, если я... ну, такая как я... — девушка замялась, краснея. — Я пыталась сварить Пилюлю Заложения Основ уже много раз, но у меня всё время не получается. Я потратила все деньги на ингредиенты, но всё впустую. Что мне делать?
Эту тихую девушку звали Бай Сяоюэ. Она выглядела смущённой и расстроенной. Раз за разом её попытки заканчивались крахом, и ей приходилось тратить свои скудные сбережения на покупку новых трав. Лишь после десятка провалов ей с трудом удалось создать что-то отдалённо напоминающее пилюлю.
— Одногруппница, в твоём случае я бы посоветовал перевестись на Факультет Меча, — хохотнул парень с соседнего ряда. — Мечники лучше всех умеют выживать без денег, они привыкшие к нищете.
— С таким же успехом я могу пойти в призрачные культиваторы, — огрызнулась Бай Сяоюэ, закатив глаза. — Денег у меня и так нет, одна душа осталась, так что я уже, считай, нищий призрак.
Её ответ вызвал смешки в аудитории, и студенты начали перешёптываться.
— Тихо! Соблюдайте тишину! — Линь Су постучал по столу, призывая к порядку.
Он нахмурился, глядя на Бай Сяоюэ.
— Скажи, ты точно следовала всем этапам и инструкциям, которые я давал на лекциях?
Бай Сяоюэ энергично закивала. Она была прилежной ученицей и строго соблюдала каждое требование учителя, но результат всегда был один — содержимое котла превращалось в горелую кашу.
Выслушав её, Линь Су задумался. В его рецепте ошибки быть не могло — это исключено. Значит, оставался только один вариант.
— Покажи мне свою печь, — попросил он.
— Ой, сейчас, — Бай Сяоюэ поспешно достала из своего пространственного кольца небольшую, потрёпанную печь.
Линь Су взял артефакт в руки. Ему даже не потребовалось проводить глубокий анализ — одного прикосновения к холодному металлу было достаточно, чтобы всё понять.
— Всё ясно. Твоя проблема не в навыках, а в инструменте, — вынес он вердикт. — Материал этой печи слишком низкого качества. Она прогревается неравномерно, создавая тепловые ямы и скачки температуры. С таким оборудованием провал неизбежен даже у мастера.
Глаза Бай Сяоюэ расширились от удивления, а затем она облегчённо выдохнула. Оказывается, дело было в печи! А она-то уже начала думать, что у неё руки растут не из того места.
— Где ты купила это чудо? — поинтересовался Линь Су.
— У одного странствующего торговца, он продавал недорого... — пробормотала она, опустив голову.
Линь Су вздохнул и жестом велел ей садиться.
— Запомните все, — обратился он к аудитории. — Когда покупаете ингредиенты или оборудование, пользуйтесь складом Академии или проверенными, сертифицированными лавками с хорошей репутацией.
Он сделал паузу, обводя взглядом юные лица.
— Никогда не гонитесь за дешевизной. Есть недобросовестные Мастера Артефактов, которые выдают желаемое за действительное: они берут низкосортное духовное железо, лепят из него брак и продают вам втридорога как «элитное снаряжение».
— А некоторые Травники ещё хуже, — продолжил Линь Су, распаляясь. — Они берут сушёную редьку, обрабатывают её иллюзиями и продают нам, алхимикам, как тысячелетний женьшень! И знаете, кого они выбирают в качестве жертв? Именно вас, студентов.
Глядя на чистые, наивные глаза своих учеников, в которых светилась незамутнённая вера в человечество, Линь Су мысленно покачал головой.
«Святая простота. Неудивительно, что в моей прошлой жизни все мошенники говорили, что деньги студентов — самые лёгкие деньги в мире. В этом мире ничего не изменилось».
• • •
Тем временем в школьном лазарете.
Цзинь Дабао, пыхтя от натуги, втащил полуживого Чжао Житяня в кабинет.
— Целитель! Срочно! Моему соседу нужно лекарство от грибка стопы! — с порога заявил толстяк.
Школьный целитель, мужчина средних лет, даже не поднял головы от древнего медицинского трактата, который увлечённо читал.
— Угу, — буркнул он.
Легким взмахом руки он активировал телекинез, и с одной из полок слетела маленькая баночка с мазью, точно приземлившись в пухлую ладонь Цзинь Дабао.
Цзинь Дабао повертел баночку в руках, прочитал инструкцию «Для наружного применения» и перевёл взгляд на Чжао Житяня, которого продолжали сотрясать рвотные позывы.
— Эм... учитель, извините, — неловко кашлянул Цзинь Дабао. — А у вас нет какого-нибудь... внутреннего лекарства от грибка? Ну, чтобы пить?
— А?
Целитель наконец оторвался от книги и медленно поднял голову. В его взгляде читалось глубочайшее недоумение.
— Парень, ты в своём уме? — спросил он, глядя на толстяка как на умалишённого. — Кто в здравом уме лечит грибок на ногах через желудок? У кого вообще бывает грибок в желудке?
Видя, что ситуация требует пояснений, Цзинь Дабао, краснея от стыда за товарища, был вынужден пересказать всю историю с носком и пилюлей.
Выслушав рассказ, целитель надолго замолчал, переваривая информацию. Наконец, он покачал головой и с непередаваемой интонацией произнёс:
— Да уж... Вы, молодые алхимики, умеете развлекаться. Ваша жизнь полна... неожиданных красок.
Обновлено: 22.01.2026