На вершине горы Заточения завывал ветер, швыряя в лицо колючий снег.
Здесь, среди безмолвных скал, замерла одинокая могила. На каменной плите виднелись высеченные уверенной рукой слова:
«Могила любимого ученика Лу Сюаньтуна, воздвигнутая его никчемным учителем Е Гуханем».
Следы резца походили на шрамы: каждая черта будто была выжжена в самом сердце, полная бесконечного раскаяния и боли.
Седовласый старик стоял на коленях перед надгробием. Его исхудавшие пальцы нежно касались холодного камня, словно так он мог дотянуться до души, которая давно покинула этот мир.
一 Сюаньтун, наставник пришел навестить тебя, 一 прозвучал старческий, надломленный голос Е Гуханя.
Прошло двадцать лет. Каждый год он приходил сюда и проводил в коленопреклонении целый день – только это хоть немного унимало невыносимую муку в груди.
Он ненавидел себя.
Ненавидел за то, что поверил клевете; за то, что не нашел в себе сил встать горой за своего ученика; за то… что позволил своему самому одаренному последователю сгинуть в темном бесчестном углу.
一 Я ошибся… 一 выдохнул он.
Ледяной порыв ветра закружил палую листву, смахивая с глаз старика мутные слезы.
Дрожащей рукой он достал из-за пазухи кувшин крепкого вина и припал к нему. Жгучая жидкость опалила горло, но не смогла затушить пожар раскаяния.
一 Это твое любимое вино «Хмельное долголетие», 一 пробормотал он, 一 жаль, что ты так и не успел его пригубить.
Старик медленно вылил остатки вина на могилу. Влажная земля жадно впитала дар, принимая эту безмолвную жертву.
一 Наставник знает, как тебе было горько. Я знаю теперь всё, через что тебе пришлось пройти. Неважно, ненавидишь ты меня или нет – я приму любой твой приговор.
Он горько усмехнулся, и его взгляд постепенно наполнился стальной решимостью.
Сегодня был день великой свадьбы Цуй Хао и Сяо Цзыси.
И сегодня же настало время для его мести.
Двадцать лет назад Лу Сюаньтун был самым ярким талантом секты Тяньцзянь. Его дар в искусстве меча превосходил всех сверстников – юношу прозвали «редчайшим за тысячу лет зачатком Бессмертного Меча».
Но всё рухнуло в одночасье.
Цуй Хао, старший ученик и собрат Лу Сюаньтуна, давно жаждал заполучить его Верховную кость. Сговорившись с Сяо Цзыси, он подстроил кражу пилюль и обвинил во всем младшего брата.
И Е Гухань… он поверил им.
Он собственными глазами смотрел, как его лучшего ученика лишают внутренней силы, вырывают из его тела Верховную кость и бросают в недра Башни Подавления Демонов, где не осталось даже его костей.
Лишь много позже он узнал правду.
Но тогда было уже слишком поздно.
Лу Сюаньтун был мертв. Цуй Хао поглотил силу Верховной кости, а Сяо Цзыси стала его спутницей на пути совершенствования. Пользуясь «дурной славой» Лу Сюаньтуна как трамплином, они возвысились над всеми и теперь собирались провести торжественную церемонию двойного совершенствования, чтобы объявить о своем триумфе всему миру.
Какая ирония.
Убийца купается в лучах славы!
Жертва истлела в безвестности!
Е Гухань пытался добиться справедливости, но секта Тяньцзянь уже давно перешла под контроль приспешников Цуй Хао. Никто не хотел его слушать, над ним лишь насмехались.
«Старейшина Е, уж не из ума ли вы выжили на старости лет? Стоит ли так убиваться из-за какого-то воришки?» – бросали ему в лицо.
Стоит ли?
Конечно, стоит.
Его ученик не должен был умереть с клеймом позора.
Его ученик должен был стать величайшим Земным Бессмертным в подлунном мире!
Спустя долгое время Е Гухань медленно поднялся. Его старческое тело казалось хрупким на фоне бушующей метели, но взгляд был острее любого клинка.
一 Будь спокоен, Сюаньтун. Сегодня твой наставник заставит весь мир узнать, что ты… невиновен!
Он понимал, что идет на верную смерть.
Цуй Хао теперь был главой секты Тяньцзянь, могущественным мастером в Царстве Достопочтенного, окруженным толпой преданных воинов. А он сам – всего лишь доживающий свой век старик.
Но что с того?
Даже умирая, он сорвет маску с этого лживого мира!
Бросив последний взгляд на одинокую могилу, Е Гухань низко поклонился и, развернувшись, зашагал сквозь снежную пелену в сторону главных чертогов секты.
Его спина выражала непоколебимую решимость, подобно волку, идущему на последний бой.
В этом пути он не искал спасения. Он искал только… справедливости.
…
…
Секта Тяньцзянь. Величественные врата, уходящие в небо, источали мощную ауру меча.
С самого рассвета ворота были распахнуты настежь. Девять тысяч девятьсот девяносто девять ступеней из белого нефрита тянулись от подножия горы к вершине; на каждой были высечены сложные узоры, сиявшие холодным блеском в лучах утреннего солнца.
По обе стороны лестницы замерли сотни учеников в белоснежных одеждах. Со сжатыми мечами в руках они походили на обнаженные клинки, готовые в любой миг пронзить небеса.
Такого торжества секта Тяньцзянь не видела тысячу лет!
Десятки тысяч сект прибыли сюда, чтобы засвидетельствовать почтение новому владыке.
В вышине над морем облаков одна за другой появлялись огромные летучие лодки, пронзая небо и несясь в ореоле разноцветного сияния.
一 Прибыла секта Уцзи! В дар преподносятся десять флаконов Пилюль Девяти Превращений Сюаньлин в знак почтения к главе Цую!
一 Клан Цин прибыл! В дар подносится глыба Тысячелетнего Нефрита Холодной Сущности! Желаем главе Цую вечного процветания на пути меча!
一 Секта Цзыся прибыла! В дар подносится Доспех из Шелка Небесного Шелкопряда! Желаем главе Цую сокрушить всех врагов в восьми пределах!
Торжественные возгласы глашатаев разносились над горными хребтами. С каждым новым объявлением очередная лодка опускалась на гостевую платформу.
Посланники великих сил, облаченные в роскошные наряды, с драгоценностями в руках почтительно направлялись к главному пику.
Ученики Тяньцзянь гордо расправляли плечи, свысока поглядывая на этих мастеров, которые в обычные дни вели себя крайне заносчиво.
Никогда прежде они не чувствовали себя столь значимыми.
Отныне они – адепты величайшей секты в мире. Куда бы они ни пришли, повсюду их будет ждать лишь благоговейный трепет.
Один из юных учеников не удержался и прошептал:
一 Старший брат, посмотри на старейшину секты Цзыся. В прошлом году на состязании мечей он был так надменен, а сегодня едва ли не в пояс кланяется…
Его спутник лишь слегка усмехнулся:
一 В этом и заключается сила. Пока с нами глава Цуй, кто во всем мире осмелится не склонить голову?
На самой вершине главного пика возвышался величественный Павильон Меча, целиком выстроенный из нефрита вечного льда.
Над его крышей колыхался призрачный образ гигантского меча в сотню чжанов. Его аура простерлась на три тысячи ли, подавляя всё живое в округе.
Площадь перед павильоном была заполнена праздничными столами.
На самом почетном месте, заложив руки за спину, стоял мужчина в пурпурно-золотом одеянии с вышитыми мечами.
Его лицо было красиво, но в чертах сквозила тень коварства. Вокруг него вихрились невидимые потоки энергии, будто каждое его движение могло расколоть горы и реки.
Это был Цуй Хао.
Новый глава секты Тяньцзянь.
Самый молодой мастер в Царстве Достопочтенного на всем Континенте Цансюань!
Он слегка приподнял подбородок, взирая на гостей как на копошащихся внизу муравьев. Его сердце переполнял восторг.
Первый человек под небесами.
Весь мир принадлежит мне.
Это чувство опьяняло, заставляя его дышать с высокомерием существа, вставшего над смертными.
一 Талант главы Цуя дарован небесами, в будущем он непременно станет Земным Бессмертным!
一 С таким лидером секта Тяньцзянь станет незыблемым фундаментом мира на вечные времена!
一 Поздравляем главу Цуя с восхождением на вершину!
Льстивые возгласы сливались в единый гул. Цуй Хао улыбался, и в его глазах читалось лишь презрение ко всему сущему.
Вот она – истинная власть. Вот он – статус.
Двадцать лет назад он был лишь первым среди учеников, чье положение постоянно подвергалось сомнению. Многие считали его ничтожеством, продвигающимся только благодаря связям, а старейшины даже не удостаивали его взглядом.
А что теперь?
Он – Достопочтенный. Он – глава Тяньцзянь.
Он – властелин этого мира.
И за всё это стоило поблагодарить того самого неудачника, сгнившего в Башне Подавления Демонов – Лу Сюаньтуна.
Если бы не его Верховная кость, если бы не восхождение на «грязном имени» этого мертвеца, разве Цуй Хао смог бы достичь таких высот?
Цуй Хао холодно усмехнулся, в его взгляде промелькнула насмешка.
«Лу Сюаньтун, если твоя душа еще скитается где-то, видишь ли ты этот триумф? Что ты чувствуешь сейчас?» – подумал он.
Однако в самый разгар его ликования…
Вж-жух!
Верховная кость в его груди внезапно вздрогнула. Вспышка жара пронзила тело, словно внутри легких внезапно раздули пламя!
一 Что?! 一 Цуй Хао нахмурился и инстинктивно прижал ладонь к груди.
Что-то было не так.
С того самого момента, как он поглотил Верховную кость, она ни разу не проявляла признаков беспокойства. Почему сегодня она раскалилась добела?
一 Быть не может… 一 пробормотал он, силой подавляя нахлынувшую тревогу. 一 Это просто морок. Наверняка показалось.
Сейчас он – сильнейший под небесами. Даже прежний глава, достигший порога Земного Бессмертного, склонился перед ним. Кто в этом мире может представлять для него угрозу?
Никто!
Цуй Хао глубоко вздохнул, и на его лицо вновь вернулась маска надменности.
В следующее мгновение раздался голос:
一 Приветствуем нового владыку!
Голос был старческим, но звонким, разлетаясь над всей площадью.
Цуй Хао вскинул взгляд и увидел прежнего главу секты Тяньцзянь – того самого некогда величественного мастера, что теперь самолично поднялся со своего места и склонился перед ним в глубоком поклоне.
Этот жест послужил искрой для настоящего взрыва восторга.
一 Поздравляем главу Цуя!
一 Вечная слава Тяньцзянь!
一 Глава Цуй – владыка восьми пределов!
Старейшины, главы великих кланов и предводители сект в едином порыве вскочили с мест. Их приветственные крики, подобные грому, сотрясали небосвод.
Цуй Хао запрокинул голову и расхохотался. Последние капли сомнений были смыты этой волной безграничного обожания и власти.
Он победил. Победил окончательно и бесповоротно.
С этого дня никто в подлунном мире не посмеет пойти против него.
В этот миг гордыня Цуй Хао достигла своего пика.
Обновлено: 10.07.2026