Солнце успело совершить свой небесный круг, уступив место луне, а затем снова озарило горизонт. Чу Му проспал почти сутки и две ночи подряд. Лишь на рассвете третьего дня его сознание начало выплывать из глубокого, вязкого омута сна.
Впрочем, проснулся он не сам. Его буквально вырвал из объятий Морфея дикий, звериный голод, скрутивший желудок в тугой узел.
Внутри было пусто, словно он не ел неделю. Тело всё ещё ныло, напоминая о недавней перегрузке, но, к счастью, силы частично вернулись. По крайней мере, он мог передвигаться, не рискуя рухнуть на пол после первого же шага.
Дом, оставленный отцом оригинального владельца тела, не отличался роскошью. Здесь не было изящных павильонов или запутанных коридоров — лишь простая крестьянская постройка да небольшой дворик, огороженный каменной кладкой.
Чу Му, пошатываясь, выбрался из спальни и направился прямиком на кухню.
Несколько холодных, чёрствых маньтоу, оставшихся с прошлого раза, сейчас казались ему самым изысканным деликатесом в мире.
Ни в прошлой жизни, ни в этой он ещё ни разу не испытывал такого всепоглощающего голода. Он набросился на еду, глотая куски почти не жуя, совершенно не заботясь о вкусе. Единственное, что имело значение — это чувство наполнения, которое начало медленно разливаться по телу.
Лишь когда последний кусок исчез в его желудке, а острая резь отступила, Чу Му смог перевести дух. Он обессиленно прислонился к остывшей печи и выдохнул.
Этот урок он усвоил надолго. Судя по степени истощения, он проспал гораздо дольше обычного.
«В следующий раз с Очками Озарения нужно быть осторожнее», — мысленно пообещал он себе.
Чит-система была мощным инструментом, но, как и любое оружие, требовала уважения. Чрезмерное увлечение, потеря контроля над собственными лимитами и отсутствие самодисциплины могли превратить дар в проклятие.
Пока мысли текли своим чередом, руки Чу Му уже были заняты делом. Несмотря на ломоту в мышцах, он действовал методично и споро.
В прошлой жизни он не был шеф-поваром, но годы самостоятельной жизни научили его управляться с кухонной утварью. Приготовить что-то съедобное, чтобы порадовать себя, он вполне мог.
Используя остатки продуктов, он быстро соорудил несколько простых закусок. Вторая волна голода была утолена уже более цивилизованно, и только когда тарелки опустели, Чу Му почувствовал, что окончательно вернулся к жизни.
Тем временем солнце уже поднялось выше. Тёплые лучи пронзали утренний туман, заливая двор мягким светом. Чу Му, всё ещё испытывая некоторую скованность в движениях, медленно прогуливался по двору, разгоняя кровь после еды.
Привычным мысленным усилием он вызвал интерфейс.
【Имя: Чу Му】
【Навыки:
Базовая техника владения мечом [Новичок] — 30/100】
【Очки Озарения: 5.3%】
— Выросло на пятнадцать пунктов... — задумчиво пробормотал он.
Результат его не разочаровал. Главным достижением той ночи под действием Озарения стали не цифры в строке навыка, а полная интеграция памяти. Обрывочные воспоминания прежнего владельца о тренировках с отцом окончательно слились с его собственным сознанием, уничтожив чувство отчуждённости.
Теперь этот опыт принадлежал ему по праву.
Размышляя об этом, Чу Му подошёл к воротам. Деревянные створки, покрытые облупившимся лаком, хранили следы времени — углы были стёрты, кое-где виднелись глубокие царапины.
Сквозь щели уже доносился шум просыпающегося города.
Скрип.
Тяжёлые ворота, жалобно застонав петлями, отворились, впуская внутрь звуки и запахи внешнего мира.
Дом Чу Му располагался удачно — прямо на одной из боковых улочек, примыкающих к главной улице города Наньшань. Стоило переступить порог, как он оказывался в гуще городской жизни.
Утренний туман ещё не рассеялся до конца, но улица уже кипела жизнью. Торговцы с коромыслами громко нахваливали свой товар, зазывалы у лавок перекрикивали друг друга, а золотари на воловьих упряжках лениво объезжали дворы, собирая нечистоты.
Перед глазами Чу Му развернулась живая картина быта древнего мира, лишённая глянца исторических дорам.
Он видел это уже не в первый раз, но каждый раз сердце пропускало удар, а разум на мгновение затуманивался.
Прошлая жизнь... она действительно осталась в прошлом. Всё, что он знал и любил, теперь существовало только в его памяти. Пути назад не было.
Чу Му горько усмехнулся. Ему стоило радоваться, что там, в современном мире, у него не осталось сильных привязанностей. Иначе эта тоска могла бы свести его с ума.
Спустя долгое время он стряхнул оцепенение, поджал губы и медленно побрёл обратно в дом.
Семья оригинального владельца никогда не была богатой. Отец, служа в Патрульной Службе, уходил на рассвете и возвращался затемно, а иногда пропадал на заданиях неделями. Быт был спартанским.
В спальне царил минимализм: жёсткая деревянная кровать да старый шкаф. Больше ничего.
Порывшись в памяти, Чу Му подошёл к шкафу и извлёк оттуда небольшую деревянную шкатулку, запертую на замок. Щёлкнул механизм, крышка откинулась, и взгляду открылась стопка бумажных купюр.
Это было странно.
Опираясь на знания из прошлой жизни, Чу Му знал, что в древних обществах основой экономики всегда были драгоценные металлы — медь и серебро.
Бумажные деньги, вроде «цзяоцзы» династии Сун или «баочао» династии Мин, появлялись, но обычно использовались для крупных сделок и никогда полностью не вытесняли звонкую монету. Тем более что бумага, не обеспеченная металлом, в глазах простого народа всегда проигрывала золоту и серебру.
Но здесь, в Великой Чу, всё было иначе.
Судя по памяти оригинального владельца, металлических денег в обороте не существовало вовсе. Сколько он себя помнил, все расчёты велись исключительно бумажными банкнотами.
Номиналы были самыми разными: один медяк, пять, десять, пятьдесят, сто... Затем шли серебряные купюры: один серебряный, пять, десять...
Такая градация ясно указывала на то, что когда-то металлические деньги здесь были, но какая-то неведомая сила — возможно, мудрый император-реформатор — одним махом перевела всю империю в эру фиатных денег, перешагнув через века экономической эволюции.
Одного этого факта было достаточно, чтобы понять: Великая Чу — это не просто альтернативная история Земли. Это совершенно иной, чуждый мир.
— А качество изготовления просто поразительное, — прошептал Чу Му, вынимая одну из купюр.
Пальцы ощутили не шероховатость дешёвой бумаги, а странную, приятную гладкость, напоминающую пластик или шёлк.
Но больше всего его поразила полиграфия. На банкнотах были изображены сложнейшие пейзажи в стиле традиционной живописи: величественные горы, бурные реки, неприступные крепости и роскошные дворцы. Каждая купюра выглядела как произведение искусства, достойное того, чтобы висеть в рамке на стене.
Для древнего мира с его примитивными технологиями печать такого уровня казалась чем-то невозможным, граничащим с магией.
Повертев деньги в руках и так и не найдя ответа, Чу Му решил не забивать голову лишними загадками. Он здесь недавно, со временем разберётся.
Он уже собирался положить деньги обратно и запереть шкатулку, но рука замерла. После секундного колебания он сгрёб всё содержимое ящика.
Тщательно пересчитав купюры, он аккуратно рассовал их по внутренним карманам одежды, проверяя, надёжно ли они спрятаны.
Это было всё его состояние. Все сбережения семьи плюс компенсация за смерть отца.
Триста двадцать два серебряных и шестьдесят восемь медных.
Для сравнения: его месячное жалование на посту патрульного составляло всего восемь серебряных.
Оставлять такую огромную сумму в хлипком деревянном шкафу в пустом доме было бы верхом беспечности. Чу Му просто не мог себе этого позволить.
Если деньги украдут, ему придётся питаться воздухом — в столовой Патрульной Службы кормили отнюдь не бесплатно!
• • •
Обновлено: 23.01.2026