]
— Скорее всего. Но горы огромны, если только Цзинь-ван не бросит армию на прочесывание, искать их там можно до скончания веков.
— Тсс! О князе – ни слова!
— Пойдемте караулить у южного подножия, там они и вынырнут.
— На север тоже отправьте людей, на случай если они решат нанести удар копья назад.
— А на востоке? По дороге в Тайюань…
— ТИХО!!—
Чжао Умянь не был дураком и не собирался оставлять следов. Троица уже миновала лес и углубилась в горы, отыскав пещеру для ночлега… Там уже жил медведь, впавший в спячку, но теперь он превратился просто в запас медвежатины.
Су Цинци забросала вход снегом так, чтобы снаружи пещера ничем не выделялась, и только потом зажала нос:
— Как же здесь воняет.
К счастью, пещера была достаточно просторной, чтобы там уместились и три лошади, которым пришлось пригнуться. Бай Нянцзы, словно понимая слова хозяйки, тоже с брезгливой миной покивала головой.
Чжао Умянь выдернул копье из сердца медведя и парой резких движений стряхнул кровь. — Глупый зверь здесь и ел, и спал, и нужду справлял – откуда тут взяться приятным ароматам? Нам здесь всего пару часов продержаться, потерпите.
Ло Чаоянь не жаловалась. Она молча оторвала кусок ткани от подола, соорудив маску на лицо, и проговорила смешным «заложенным» голосом:
— Подойдите, господин, я обработаю вашу рану.
— Погоди. — Чжао Умянь обнажил меч, взятый у Янь Цзю, и одним взмахом отсек медвежью лапу. — Режет как масло, отличная сталь… Интересно, каков медвежий деликатес на вкус?
Как гласит поговорка, «нельзя получить и рыбу, и медвежью лапу одновременно», но в прошлой жизни Чжао Умянь не пробовал ни тунца, ни тем более медвежатины, так что ему было чертовски любопытно.
Ло Чаоянь с иронией посмотрела на него: нашел время думать о еде… Она достала из складок одежды маленький фарфоровый флакон и распылила порошок вокруг. — Это средство перебьет запах крови, — с улыбкой пояснила она. — У вас такое высокое мастерство, как же вы допускаете такие детские ошибки?
Чжао Умянь вложил меч в ножны и усмехнулся:
— Мастерство мастерством, а опыта в Цзянху мне явно недостает. Впрочем, ошибки – это ерунда, лишь бы уроки усваивались.
Ло Чаоянь невольно прыснула. Она начала понимать, что Чжао Умянь вовсе не такой уж всемогущий, холодный и отстраненный, каким казался поначалу. То он о еде мечтает, то про запах крови забудет… От этого он стал казаться ей ближе и понятнее.
— Краснобай, мне тебя не переспорить. — Она выудила еще пару пузырьков и поманила его рукой.
Чжао Умянь бросил медвежью лапу замерзать в снег и уселся рядом с Ло Чаоянь. Он распустил пояс, обнажив статное тело с четко выраженными мускулами. Плечо, обмотанное платком, уже начало пропитываться багровым.
И Ло Чаоянь, и Су Цинци слегка покраснели. Обе были чистыми девами и никогда не видели мужского тела так близко, а тут Чжао Умянь так буднично разделся. Его непринужденность была настолько искренней, что девушки в душе обругали себя за мелочность – в такие времена глупо цепляться за условности.
В этом и заключалась разница в мышлении разных эпох… Чжао Умянь, человек современный, считал, что в раздевании по пояс нет ничего такого.
Ло Чаоянь сосредоточилась, успокаивая дыхание, и, развязав платок, принялась осматривать рану.
Пока одна была занята делом, Су Цинци не знала, куда себя деть. Смотреть было неловко, не смотреть – странно. В итоге она принялась счищать мех с медвежьей лапы, то и дело бросая косые взгляды то в одну сторону, то в другую, пока окончательно не уставилась на свою Бай Нянцзы.
— Ты у меня совсем заскучала… Может, пора тебе пару подыскать? — Невпопад ляпнула она.
Бай Нянцзы лишь недоуменно на нее покосилась.
Су Цинци старалась не смотреть на Чжао Умяня, но он сам решил заговорить с ней. Схватка с Янь Цзю стала его первым настоящим испытанием, и он хотел обсудить полученный опыт с барышней Су, чтобы закрепить знания.
(Конец главы)
Обновлено: 03.02.2026