В голове у Лу Ибэя царил первозданный хаос.
Его мысли за долю секунды пронеслись от Большого взрыва до XXII века — года, когда на свет должен был появиться Дораэмон. Если бы кто-то сейчас спросил его: «Ты откуда родом?», он бы без раздумий ответил: «Меня мама родила».
Кончики пальцев Лу Ибэя дрожали, и он несколько раз промахнулся по клавишам.
[Держащий путь на Север: Не, старик, это сестра твоя?]
Цинцянь даже отругала его:
— Зачем ты печатаешь? Притворяешься немым?
— Не говори мне, что микрофон сломался.
— Я слышала, как ты дышишь.
Лу Ибэй: «...Нет, не, братан, это сестра твоя?»
Цинцянь: «Почему у тебя так голос дрожит?»
Лу Ибэй: «Я так подскочил от неожиданности, что попытался взлететь прямо перед компьютером, но врезался пальцем в ножку стола, и взлёт не удался...»
Он лихорадочно тёр палец, словно скручивал Расенган.
Но куда больше ушибленного пальца его волновала Цинцянь.
У моего лучшего братана за столько лет... даже писюна нет?!
Цинцянь тут же спросила: «Ты в порядке?»
«Ничего, сливу ем», — ответил Лу Ибэй и недоверчиво повторил: «Старик, как ты можешь быть девчонкой?»
Цинцянь, кажется, обиделась: «Какой я тебе „старик“?»
«Ты же всегда говорил, что ты парень?»
Цинцянь: «Я никогда этого не говорила. Это ты сам себе напридумывал».
«Но ты и не отрицала».
«Не отрицать — не значит признавать, ясно?»
«Ну ты сильна в логике... так почему не отрицала?»
Цинцянь холодно бросила: «Сам догадайся».
Лу Ибэй на мгновение задумался. В общих чертах он мог догадаться.
Он познакомился с Цинцянь, когда они учились во втором классе старшей школы, но тогда они не были близко знакомы. Учитывая её сдержанный характер, вполне нормально, что она не хотела говорить. По-настоящему они сблизились на летних каникулах после выпускного класса, но именно в тот год Лу Ибэй решил добиваться Чжоу Чжоу.
А Чжоу Чжоу не нравилось, когда он общался с другими девушками. Если бы Лу Ибэй знал, что Цинцянь — девушка, он, скорее всего, прервал бы с ней общение.
«Мы не просто кореша, с нашими-то отношениями, даже будь ты женщиной, я бы всё равно...» — на этом моменте Лу Ибэй почувствовал укол совести.
Она небрежно спросила: «И какие же у нас отношения?»
Лу Ибэй: «Лучшие братаны, в моём сердце...»
Цинцянь хмыкнула: «Значит, если что-то понадобится, можно и не дозвониться?»
Лу Ибэй дважды кашлянул: «Кхм-кхм».
«Я в любом случае собиралась и дальше молчать, это ведь никак не влияет на нашу игру», — сказала Цинцянь.
«Тогда почему ты вдруг согласилась включить микрофон?» — спросил Лу Ибэй.
«Дурак».
Цинцянь прозвучала немного недовольно: «А что, нельзя, если мне только что доставили микрофон, который я заказала?»
«Можно, можно», — поспешно ответил Лу Ибэй.
Но ты же только что сказала, что давно его купила...
Мозг Лу Ибэя слегка поджарился от того, что его лучший братан внезапно лишился своего мужского достоинства, и у него даже не нашлось времени задать этот вопрос.
Она тихо хихикнула и непринужденно сказала: «Рассказывай».
Лу Ибэй переспросил: «...Что рассказывать?»
«Ну как, история с твоим „белым лунным светом“ наконец-то закончилась?»
Лу Ибэю не было уверен, или ему показалось, но он почувствовал, что, произнося эти слова, Цинцянь улыбалась ещё шире.
«А, так ты заметила».
Он и впрямь хотел выговориться лучшему другу, но теперь этот лучший друг стал лучшей... подругой. Лу Ибэй не знал, с чего начать. Он неловко улыбнулся и сказал: «Да не о чем тут говорить».
Её тон был мягким, но твёрдым: «Говори. Я хочу послушать».
Так, Цинцянь, а ты не слишком любопытная? — подумал Лу Ибэй. Он вспомнил, что раньше, когда он делился с ней подробностями своей жизни с Чжоу Чжоу, в ответ получал лишь безразличное: «В игру заходишь или нет?». Что же изменилось сегодня?
Лу Ибэй вкратце изложил суть дела и подытожил: «Проще говоря, в её глазах я просто симпатичный бесхребетный пёс, аксессуар, с которым не стыдно показаться на людях».
Говорить больше ему не хотелось. Во-первых, тот факт, что Цинцянь оказалась девушкой, поразил его как гром среди ясного неба, и он до сих пор не пришёл в себя. А во-вторых, ему казалось лишним обсуждать одну девушку с другой.
«Говорят, что белый лунный свет идеален, в нём нет изъянов. Но видишь, просто изъяны не так очевидны», — сказала Цинцянь.
«Ты права».
«Хочешь, я скажу ей пару ласковых от твоего имени?»
«Не нужно».
«Всё ещё не можешь её отпустить?»
«Просто в этом нет необходимости».
Цинцянь на мгновение задумалась. «И то верно».
Лу Ибэй вздохнул: «Я надеялся поднять себе настроение, пройдя калибровку, а в итоге получил бан. Беда не приходит одна. Я так зол, что даже есть не хочу».
Цинцянь спокойно ответила: «Ничего, я помогу тебе отыграться в другой раз».
«Надеюсь на тебя, о героиня», — сказал Лу Ибэй.
«И еще кое-что», — добавила она. — «Ты не ужинал?»
«Я планировал поесть после игры».
На часах было полдевятого.
Лу Ибэй сказал: «Посижу еще немного, а потом пойду съем чего-нибудь вкусного».
«Чего?»
«Острой говядины».
«...с лапшой?»
«Ты меня понимаешь».
Цинцянь с ноткой сарказма произнесла: «А я помню, ты как-то говорил, что ты молодой господин, который может позволить себе уехать учиться за границу».
«Так это потому, что я не захотел ехать, меня и выставили из дома! Какой я теперь богатый наследник? Обычный бедолага, который сам зарабатывает на учебу и аренду».
После того как его выгнали из дома, Лу Ибэй не поехал домой на летние каникулы и снял однокомнатную квартиру недалеко от университета. И на этом фоне извинения Чжоу Чжоу, ограниченные одним лишь телефонным звонком, выглядели особенно неискренне.
«Ты всё ещё собираешься за границу?» — спросила Цинцянь. Когда она задала этот вопрос, в её голосе послышалось странное напряжение.
«А? Почему ты спрашиваешь?»
«Ты ведь не хотел ехать из-за этой девицы, своего „белого лунного света“? А раз уж вы расстались... Ты отучился в университете всего год, еще не поздно, если захочешь уехать», — сказала Цинцянь.
Лу Ибэй ответил: «Её влияние было лишь малой частью. Раз уж я здесь, то надо извлекать из этого максимум. Я уже год проучился в Цзяннане, переводиться сейчас было бы неудобно. К тому же, у меня в общаге куча великовозрастных детей, которые без своего старого бати не справятся».
Цинцянь протяжно вздохнула: «А-а...»
«Кстати, а ты в какой университет поступила?» — спросил Лу Ибэй.
Цинцянь холодно ответила: «Мы настолько близки? Зачем тебе мой адрес?»
Лу Ибэй: «С твоими способностями к конспирации я не удивлюсь, если однажды выяснится, что ты — популярный витубер».
Цинцянь пробормотала: «Скажу через несколько дней».
«А? Что-то изменится за несколько дней?»
«Ты ферму запускать будешь или так и будешь вопросы задавать?»
«Запускаю, запускаю».
Лу Ибэй кликнул по иконке с курицей — это была фермерская игра Stardew Valley. Снова заиграла фоновая музыка, прозванная игроками «Песнью страдальца».
Даже с включенным микрофоном Цинцянь оставалась немногословной. Но по крайней мере, теперь Лу Ибэй слышал в ответ короткие «угу» и «ладно». Её голос был чистым и нежным. Чувство общения стало намного сильнее.
В Stardew Valley можно заниматься фермерством, ходить в шахты, ловить рыбу, разводить животных и даже жениться на NPC или других игроках. Сейчас Лу Ибэй был поглощен рыбалкой, которая требовала очень точных кликов мышью. Он трудился так усердно, что, казалось, вот-вот сожжёт левую кнопку мыши, как вдруг его телефон, лежавший рядом, завибрировал.
Секундное отвлечение — и рыба сорвалась.
«Чёрт!» — выругался Лу Ибэй. — «Что за день такой неудачный! Калибровку провалил, так теперь и на рыбалке посторонние мешают».
Он взял телефон:
«Алло? А, оставьте у двери».
Он щелчком завершил вызов и сказал в гарнитуру: «Доставка еды, сейчас вернусь».
Цинцянь: «О».
Лу Ибэй вышел и тут же вернулся.
Он сел за компьютерный стол с пакетом из KFC и пожаловался в микрофон: «Говорю тебе, если бы не этот звонок, я бы точно поймал того осьминога».
Цинцянь: «Мощно».
Лу Ибэй уже собирался развить тему своих нереализованных амбиций, как вдруг осознал одну серьезную проблему.
«...Я не заказывал еду. Кто это сделал?»
Адрес, номер телефона и даже имя «У Яньцзу» действительно были его, но он не помнил, чтобы делал заказ.
Цинцянь: «И правда, кто же?»
Лу Ибэй начал перебирать подозреваемых. Номер один.
«Чжоу Чжоу?» — это было не из-за оставшихся чувств, а просто условный рефлекс после недавнего разговора.
Цинцянь: «Тц».
«Нет, не то», — подумал Лу Ибэй. Если бы характер Чжоу Чжоу мог измениться, это бы уже давно произошло. Ей незачем было так внезапно проявлять заботу.
Цинцянь: «Кто еще?»
Лу Ибэй тоже задумался: «И правда, кто еще?»
Цинцянь произнесла, чеканя каждое слово: «Ну, и кто еще знает, что ты, бедняжка, не ужинал!»
Лу Ибэй на мгновение замер: «Не знаю... Могу предположить. Только не ругайся, если я ошибусь».
Цинцянь: «Говори».
«Может быть... это ты, героиня, заказала?»
Цинцянь равнодушно ответила: «А ты сообразительный. Так быстро догадался. Я уж думала, ты сейчас начнешь гадать про Деву-ракушку».
Обновлено: 21.01.2026