Глава 13 — Глава 13. Только глупец не знает страха.

Несколько недель спустя. Академия Готэма. Барбара Гордон. Я со злобой захлопнула шкафчик, заставив нескольких детей рядом с собой вздрогнуть. «Бабс, познакомься, это Затанна Затара, надеюсь, вы подружитесь», – проговорил он с фирменной мальчишеской улыбкой. В том знакомстве не было ничего, что могло бы заставить меня разозлиться. Зи оказалась весёлой и вполне зрелой, хотя в самом начале произвела впечатление запуганного ребёнка. Это не должно было удивлять, всегда тяжело быть новенькой, и всё же эти большие глаза оленёнка, так и призывали проявить сочувствие. В этой девочке не было ничего вызывающего отторжения. Милое кукольное лицо, чистая кожа, густые чёрные волосы и, те самые, большие голубые глаза. К ней многие потянулись. И Дик от неё не отлипал, активно способствуя её вливанию в коллектив и школьную жизнь. Забавно, до появления мисс иллюзионистки акробат никогда не тянулся к другим детям. Как и они к нему. К нам. Мы были одинокими вместе, взрослее остальных, и этого было более чем достаточно… Что за мысли?! Яростно сдуваю лезущую в глаза прядь, а затем остервенело хватаю локон. Светло-медный. Для большинства просто рыжий. Он говорит «Тициановый»… Ненавижу свои волосы. – Может перекрасить вас? – задумчиво проговариваю вслух. – Или вовсе состричь? – Только попробуй сделать то или другое, и я тебя поколочу, Барбара Гордон, – раздаётся за моей спиной тот самый голос улыбчивого золотого мальчика. – А вообще, серьёзно, потеря их станет потерей для всего человечества. Резко разворачиваюсь. Он стоит у конца стенки шкафчиков. Такой самоуверенный. Слишком самоуверенный для десятилетки. Ну да, а ты соответствуешь своим двенадцати, – протягивает в голове насмешливый голосок. – Если мне понадобится твоё мнение в данном вопросе, я обязательно спрошу, – холодно осаждаю Грейсона. Я не хочу его обижать… просто вырвалось. – Ого, не с той ноги встала, Бабс? И снова, пронизывающий изучающий взгляд. Слишком беспокойный. Подобным взглядом отец всегда узнавал, если я разбила вазу или съела всё печенье. Взгляд, которым всегда удаётся вытащить правду. Как у него может быть такой взгляд? – А ты разве не должен быть с Затанной, показывать ей библиотеку, столовую. Или за эти несколько недель ты уже провёл полную экскурсию? Слишком язвительно. Слишком точно в цель. Ему удалось выудить правду. – Неужели это рычащие нотки ревности в твоём голосе, ирландочка моя? – широко улыбается этот… Дик. Но мне не смешно. И, похоже, до него это тоже вскоре доходит. Улыбка стекает с лица Грейсона. – Барбара, я не имел в виду ничего…. – Я догадалась, Ричард, – холодно отвечаю. – Прости, папа приехал, мне уже пора. – Погоди, Бабс… Грейсон двинулся мне навстречу и я, больше на рефлексах, сократила это расстояние. – Ты, наверное, не расслышал, Дик, мой отец, ну, который комиссар, ждёт. Знаешь, у нас в законодательстве есть статья за преследование, – быстро разворачиваюсь, – увидимся. Выбегаю из академии, а в голове всего одна мысль: «Ты угрожала своему десятилетнему другу отцом копом, серьёзно, Гордон?» Идиотка. Дохожу до машины и открываю заднюю дверь, забираясь в салон. – Привет, пап, – здороваюсь с отцом через сетку ограждающей решётки. Наше привычное общение, если он на патрульной машине. Он почти всегда на патрульной машине. – Привет, малышка моя, – Джеймс Гордон смотрит через зеркало заднего вида и задаёт вопрос с искренними интересом и заботой. – Как дела в школе? С детства мой отец был таким, но после развода и ухода мамы вместе с Джеймсом-младшим, эта забота удвоилась. Все девочки любят, когда их папы о них заботятся. Но в последнее время эта забота душит меня… – Всё отлично, – отвечаю, спрятав неуместные мысли о своих реакциях и общении с единственным другом глубоко в подкорку. – Точно, тыковка? И вновь этот пронзительный взгляд детектива. Как он им даётся?! – Абсолютно, папочка, – честные глаза любящей дочки. Всегда срабатывает. Сработало и в этот раз. – Хорошо, – улыбнулся комиссар полиции Готэма. – Какие планы на сегодня? – Балет, – рада смене темы. – Очень много балета. Когда ты растёшь дочерью полицейского, это накладывает определённые ограничения. Или возлагает обязанности. Я с четырёх лет занимаюсь карате. В шесть началась художественная гимнастика. И теперь балет. Мама не одобряла «отцовской паранойи», папа говорил, что я должна быть готова ко всему. И я не жаловалась. Мне нравилось. Отец всегда был, есть и будет моим героем. Я не хочу его разочаровывать и теперь, оставшись его единственной опорой, точно не подведу. – Ты совсем недавно закончила с гимнастикой, точно хочешь заниматься балетом? Интерес, искренность. Ты никогда не давишь, но я чувствую, что подведу, если откажусь от всего этого. – Почти та же растяжка, даже сложнее, – отвечаю с улыбкой, – но я люблю вызовы и, кто знает, может быть из меня выйдет отличная прима? – Моя девочка, – смеётся шеф полиции Готэма. – Разумеется, у тебя всё получится. Чистый и искренний смех. Даже не верится, что ты способен его сохранить после всего, что переживаешь на работе. Добираемся до дома быстро. И, разумеется, тебе нужно ехать. Работа-работа. До занятий несколько часов. Как раз успею приготовить ужин, чтобы ты не перебивался всяким фастфудом, придя со службы. Теперь это моя обязанность. Как она могла нас бросить… Невольно, вместе с воспоминаниями о маме, в голове вспыхнул последний разговор с Джеймсом-младшим, перед их уходом. – Итак, значит Чикаго? – задаю вопрос и надеюсь, что грусти в голосе больше, чем облегчения. – Так мама сказала, – ответил брат. Всё тем же отстранённым и незаинтересованным, словно потухшим голосом. У десятилетнего мальчика не должно быть такого голоса. Вина ли тому событие, произошедшее в нашем районе год назад? – Я буду скучать, младший брат, – стараюсь проговорить с улыбкой. – Нет, не будешь. Младший поднял на меня свои холодные глаза и по спине пробежали мурашки. – С отцом должен был остаться я, ты его только опозоришь. Те слова тяжелым камнем легли на сердце тогда. И совершенно также ложатся сейчас. – Чёрт! – быстро стаскиваю сковородку с открытого огня. Чуть было не спалила мясо. Нужно отвлечься… Но сначала, закончу дело. *** Позже вечером. Поместье. Ричард Джон Грейсон. Вернулись из Академии мы с Зи достаточно рано. Как впрочем, и все. Сокращённый день, все дела. Однако я почти час бродил по огромному особняку и мог думать лишь об одном: «Что это было?» Честно, подобное поведение обычно рациональной и весёлой Барбары Гордон не вязалось у меня с тем, что я наблюдал сегодня. Конечно, тициановая может переживать из-за развода родителей… Но, то, что произошло сегодня в коридоре, смахивало немного на другое. Поэтому я и не удержал едкий комментарий за зубами. Правда, какая ревность, Грейсон, вы ещё дети? И тут меня осенило. А ведь и правда может быть ревность, но в не привычном романтическом смысле. Ревность ребёнка к близкому другу и появившейся сопернице… Знаю, как звучит, но даже моя Бабс обычно не общалась близко с людьми. Это была моя привычка, окружать себя другими: Семья, Титаны, Цирк Хэйли, знакомые в гражданской жизни, и костюмированной. У Барбары всё ограничивалось Семьёй, комиссаром Гордоном и его работниками из полиции, знакомыми по делам Бэтгёрл или Хищными Птицами. Всё. И даже там она не всегда сближалась. Наверное, только Дину можно назвать её по-настоящему близкой подругой. Здесь та же история, только ещё нет костюмов. А активное сближение было моей инициативой. – Мастер Дик? Из размышлений меня вырывает голос верного дворецкого. – Да, Альфи? – Мастер Брюс ждёт вас в Пещере. – Понял, – киваю и иду к часам. Мистер Затара оказал услугу. Брюс не продлил наказание. И Динамичный Дуэт Бэтмена и Робина снова в деле. Лифт и пещера с питомцами. – Знаешь, они ведь разносят бешенство, – обращаюсь к наставнику, отмахнувшись от стайки летучих мышей. – Мы с Альфредом реализовываем проект прививания всех обитателей пещеры, – спокойно ответил Тёмный Рыцарь, смотря на информацию с Бэткомпьютера. – К тому же ты привит от всех известных болезней и мы вкалываем малые дозы различных ядов на протяжении этих нескольких лет, твой иммунитет на уровне. – Утешает, – встаю рядом с креслом. – И, судя по этому делу, очередная доза полезных витаминок уже ждёт? – Доктор Джонатан Крейн, Пугало, профессор химии и психологии… – …специализирующийся на страхе, – перебиваю наставника, закончив предложение. – Знаю. Ты охотился за ним пять дней, когда он сбежал из Аркхэма. – Нашёл на второй, – дополнил Бэтмен. – И теперь мы готовы его взять. Одевайся, Робин. – Так точно, сэр. Костюм, Бэтмобиль, Миссия. С самой первой встречи с Пугалом мы привились от трёх известных штаммов его Газа Страха. Благо соломенный не такой как Джокер и не меняет формулу своего яда тридцать раз на дню. К тому же противогаз никто не отменял. Путь до заброшенной химической фабрики прошёл в сосредоточенном молчании. Нашем обычном рабочем состоянии. И всё же тогда я много говорил с Брюсом, он сдержанно, по-взрослому отвечал, но, в конце концов, я видел, что уголки его губ дёргались. Ему это было нужно. Ему, даже не верится, что говорю это, было весело. А сейчас я скорее как второй Бэтмен. Исполнять план? … – Слушай, Бэтмен, как думаешь, Крейн нанял каких-нибудь дуболомов для своего дела? – Скорее всего, Робин. Пугало работает над новой формулой своего токсина, если и задействованы иные криминальные элементы, то в качестве рабочей силы, – сосредоточенно ответил наставник. Или подопытных. – Ох, а я бы не отказался намять кому-нибудь бока, – бью кулаком по ладони с улыбкой. – Засиделся я под арестом. – Главное не увлекайся, – ответил Уэйн, достаточно мягко, для своего стандартного стального тона. Что же, это неплохой старт. И время ещё есть. – Как думаешь, Затанна у нас надолго? – Я обещал Джованни присматривать за ней и она останется у нас настолько, насколько нужно, – кивнул Тёмный Рыцарь. – Я-то не против, Зи классная, – закидываю руки за голову и упираюсь в подголовник. – Но не боишься за зал? Магия штука такая. – В своих путешествиях я старался подготовиться ко всему, Робин и магия была в числе этого. – Так ты и познакомился с отцом и мамой нашей мелкой Повелительницы Магии, верно? – Верно. Они были хорошими учителями и друзьями… мы прибыли. Да, путь оказался короче. Ладно, благо это не последний наш разговор. Если конечно мы случайно не попадёмся в ловушку, и кого-то из нас не пристрелят. Или обоих. Не думай об этом, Грейсон. Жестом Бэтмен указал на крышу и мы оба выпустили тросы своих крюков. Пара пируэтов, сальто, и мы внимательно следим за целью с потолочного стеклянного проёма. Удобная архитектура в большинстве зданий города. Удобная для ночных мстителей. Внизу виднеется Док Джо в своём соломенном костюме. А также с пяток горилл. Брюс взломал раму, можем залезать. Прокрадываемся внутрь и остаёмся в тенях. Плащи серьёзно помогают. Дела идут своим чередом, пара дуболомов с оружием, остальных гоняет Крейн. Одному парню даже чуть было голову не проломил, когда тот разбил пробирку. Синхронно приготавливаем оружие, несколько бэтарангов и робинрангов, дымовые шашки. Никаких эпичных появлений. Грамотная и методичная атака из темноты. Бросок, огнестрела нет. Дым разносится. – Что происходит?! – Скорее всего, крылатые гости! – раздался визгливый голос Крейна. – Стреляйте, идиоты! Только большинству нечем. – Пушки на мне, разберись с остальными, затем Пугало! – скомандовал Брюс, спикировав. Я же достал из-за пояса Шест Бо и активировал боевую палку. – Что парни, наконец-то распаковали набор юного химика, подаренный на Рождество? – задаю вопрос, прыгая и выводя из строя одного бандоса ударом в голову. Отзвук, будто по пустому тазу ударил, мда. – Иди сюда, мелкий… Договорить противник не успевает, несколько быстрых движений под колено, в грудь, челюсть, и он уже не боец. – Теперь ты! Раскручиваю болу и связываю ноги третьему. При падении он знатно ударился подбородком. И мой дополнительный выпад ступнёй в челюсть явно на пользу не пошёл. Уверен, босс разобрался с остальными за секунды. И да, тень Бэтмена медленно двигалась к Пугалу! – Нет, не подходи! Крейн явно собирался выпустить газ. Но Брюс уже занёс кулак и, прочитав ситуацию, тоже сделал и я, сократив расстояние. Достаточно лёгкое противостояние закончилось сдвоенным или, как я его называю, динамичным ударом нашего дуэта в челюсть дока. – Я… неб-аюсь, – промямлил Пугало, перед тем как вырубиться. – Только глупец не знает страха, Крейн! – подытоживаю наше противостояние эпичной фразочкой. Да, иногда я даже рад вновь быть ребёнком.