Глава 68 — 68

Никто больше не смел ни увиливать, ни торговаться с ним - до всех заклинателей, наконец, дошло, в каком положении они оказались. У них нет иного выбора, кроме как объединить свои силы. Ши Чэн чувствовал мрачное удовлетворение. Разумеется, среди глав орденов, присутствовавших на совете, не было их противников: ни главы Шэ Шань, самоуверенной и своевольной, считавшей, что сумела занять нейтральную позицию; ни главы Хун Лоу, казавшимся прежде таким благочестивым, и первым примкнувшим к Инцзы Яну. Главы орденов Лянь Сян и Хэй Гуй теперь мертвы, первый – по своей глупости, второй – из-за своего бездействия. В мире заклинателей редко что-то менялось, но, когда это происходило, все переворачивалось с ног на голову. Главы орденов, заключивших с Шэн Ху союз, разместились в зале собраний. Каждый занял низкий трон, и теперь они сидели рядом, бок о бок – даже Ши Чэн, чье обычное место находилось на возвышении. Он не старейшина Хуай и ему нет нужды утверждаться за чужой счет. Обсуждение затянулось до ночи. Глава Шэн Ху слышал самые разные предложения: дельные и не очень, безрассудные и осторожные. Каждый имел право сказать свое слово, и заклинатели вовсю этим пользовались. - Следует заключить союз, - предложил глава ордена Бай Си, - Нам не одолеть такого противника. Как показал пример орденов Хун Лоу и Лянь Сян, темный заклинатель не тронет тех, кто сдастся без боя. - Как вы смеете даже думать о подобном? – вскинулась глава ордена Мин Юэ. - Подчиниться темному совершенствующемуся, тому, кто перебил стольких наших людей! После такого мы не смогли бы называть себя заклинателями. - Я согласен, - высказался глава ордена Юнь Хэ. - У нас есть шанс победить, и все благодаря главе Шэн Ху, который сумел поймать темного заклинателя. Даже среди их союзников никто не знал о том, что Е Юня в Шэн Ху нет. Об этом было известно лишь старейшинам ордена – узкому кругу людей, которых Ши Чэн выбрал сам. – Если мы сдадимся, то позволим приставить меч к собственной шее. Что помешает Инцзы Яну скармливать нас демонам по своему усмотрению? - Тогда следует заключить перемирие с Шэ Шань, - не сдавался глава Бай Си. - Это сильный орден, и их людям удалось посеять урожай, в отличие от нас. Они могли бы обеспечить наших крестьян зерном. - Им удалось сделать это за наш счет, - мрачно проговорила глава Мин Юэ. – Адепты Шэ Шань увели часть из наших крестьян, поправ все правила. Может, они и не предатели, как орден Хун Лоу, но доверия им нет. Послышались возгласы, полные сдержанного гнева. - Мы могли бы обменять темного заклинателя и вернуть часть потерянного, - настаивал на своем глава Бай Си. Он отличался мирным нравом и единственное, что его волновало – это количество жертв. – Нам нужны союзники. - Не бывать этому, – резко ответил глава Юнь Хэ. – Темный заклинатель нужен нам для собственной защиты. Все заклинатели обернулись к Ши Чэну с тем, чтобы он высказал свое мнение. Именно этого он и ждал. Главы орденов не могли прийти ни к какому решению – выхода из этой ситуации просто не существовало. Настолько ли они в отчаянии, чтобы принять его безумное – на первый взгляд – предложение? - Вы все допускаете одну большую ошибку. Глава Шэн Ху встал, и тут же воцарилась тишина. - Использовать темного заклинателя – значит, прибегать к низким методам. Темное совершенствование было стерто из мира на многие годы, и это были годы мира и спокойствия, - скорее уж годы грызни и застоя, подумал он про себя. Но это не имело значения. - Нам известно о двух темных заклинателях, и смерть любого из них – это благо для мира. Никто не посмел прервать его, казалось, затихли все шепотки. И Ши Чэн продолжил, хотя каждое слово оседало горечью на языке: - Любой из них несет в себе частицу зла, что следует из трактатов старейшины Цюэ. Мы не должны его использовать. Темный заклинатель будет казнен в благоприятный день, выбранный нашими старейшинами. Зал взорвался обсуждениями. Каждый хотел выразить свое мнение – кто-то качал головой в сомнении, кто-то шумно одобрял решение. Ши Чэн ожидал гнева и возражений, но ничего не было. Вне зависимости от того, что на самом деле думали заклинатели, они не смели спорить с древними трактатами, к помощи которых он прибег. И, хотя это сильно облегчило задачу, Ши Чэн все равно почувствовал тяжесть в груди. Неужели они в самом деле верили, что это может сработать? Разумеется, смерть Е Юня ничего бы им не дала, а вот слухи о ней могли дать очень многое. Например, Инцзы Яна, который непременно придет ученику на помощь. *** Сотня лет – долгий срок. Достаточно долгий, чтобы те, кем пугали детей, превратились в миф. Е Юнь слышал о том, как боялись и ненавидели темных заклинателей прежде. Достаточно было открыть любой из священных текстов, чтобы убедиться в этом. Но светлые заклинатели знали, когда нужно отставить свои принципы в сторону – его помощь была им нужнее, чем его труп. Но среди простых людей все было иначе. Слухи разрастались, изменялись и ползли по всем городам, и уже казалось, что уничтожен не один светлый орден, а целая сотня. Старый страх, овеянный мифами, возник с новой силой. Темные заклинатели были хуже демонов, хуже монстров, это из-за них светлые совершенствующиеся не могли прийти на помощь простым людям, из-за них начался голод и болезни. По крайней мере, так все считали. - Что здесь происходит? – спросил Е Юнь, и его голос, обычно тихий, взвился над толпой. Люди толклись в центре улицы, вся привычная жизнь была прервана. Темный заклинатель издалека заметил, что в городе что-то не ладно: дома стояли пустые, ворота оказались распахнуты. Но трупов не видно – и то хорошо. Е Юнь нигде не встречал таких лиц: испуганных и затравленных, но ожесточенных, полных ярости. Оборванные люди, исхудавшие и израненные, представляли собой жуткое зрелище. Они вызывали одновременно жалость и презрение. Все были так поглощены происходящим, что на заклинателя никто не обратил внимания. Лишь затем, когда он подошел ближе, толпа перед Е Юнем расступилась. Запах крови ударил ему в нос прежде, чем темный заклинатель успел понять, что происходит. В глаза ему бросилось нечто красное, изуродованное, лишенное очертаний. Но плоть поднималась и вздрагивала, а значит, человек был все еще жив. Е Юнь шагнул вперед, и мужчина с зажатым в руке мясницким ножом поднял на него глаза. Увидев заклинателя, он попятился. - Господин бессмертный! Толпа заколыхалась, растерянные люди не знали, чего ожидать. Но Е Юнь не отрывал взгляда от человека, который не мог даже хрипеть. Его глаза закатились, и нельзя было сказать, в сознании мужчина или нет. Мороз пробрал все тело заклинателя до костей, желчь подкатила к горлу. Куски плоти устлали землю перед казненным, привязанным к шесту, тут и там рыскали собаки, выжидая момент, чтобы отхватить кусок мяса. Во время казни тысячи порезов жертву одурманивают травами, чтобы она дольше оставалась в сознании, но никто здесь не стал этим утруждаться. Е Юнь одним движением прервал мучения умиравшего. - Нет! – мужчина с ножом попытался его удержать, и заклинатель выставил меч между ним и собой. - Что это такое? – бросил Е Юнь, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Кто дал на это разрешение? Что бы здесь ни происходило, это нельзя было назвать законом. Е Юнь не видел в толпе никого, кто выглядел бы как чиновник, а значит, никто не мог дать распоряжения на такую казнь. - Я принял это решение сам. Разве вы не видите? Перед вами темный заклинатель! Е Юнь перевел взгляд на изуродованное тело. - Что заставило вас так решить? - Как только он вошел в город, тут же случилось наводнение! А потом несколько человек пропали, их утащили демоны. Он принес нам одни несчастья. Вы видите? - Вы замучили обыкновенного человека, - проронил Е Юнь. - Это ничем не отличается от убийства. Кто-то должен понести за это наказание, вот только кто его осуществит? В полузаброшенном городе не осталось никого, кто обладал бы реальной властью. Теперь на окраинах воцарился хаос, и некому было взять его под контроль. - Лишь ордена обладают правом казнить темных заклинателей. До их прибытия никто не мог причинить вред этому человеку. Конечно, это правило повышало шансы на то, что настоящий темный заклинатель будет найден и убит. Прежде такое уже случалось. Но нельзя допустить, чтобы люди по своему собственному усмотрению уничтожали друг друга - этот человек не заслуживал такой смерти. Никто не заслуживал. - И сколько нам придется ждать? – лицо мужчины ожесточилось, он крепче стиснул нож, так, словно это могло помочь ему против заклинателя. – Неделю? Месяц? Год? Никто не пришел, когда демоны обрушились на нас, и выжили лишь те, кто сумел укрыться! По крайней мере, мы хоть что-то делаем. Мы пытаемся справиться сами! Будь заклинатель одет как адепт Шэ Шань, этот человек не посмел бы говорить с ним в таком тоне. Но Е Юнь понимал, как мало значило показное подчинение. Пусть люди и не рискнут показать того, что думают, он видел – в глазах многих репутация заклинателей потеряна. - Вы никому не поможете, убивая друг друга, - насколько мог спокойно произнес Е Юнь, - вы лишь породите темную энергию такой мучительной смертью, и этот человек позже обратится в демона. Мужчина неуверенно отшагнул от тела, затем бросил на заклинателя подозрительный взгляд. - Этого не может быть. Мы убили темного заклинателя, и теперь он не сможет вернуться, чтобы отомстить нам! Мы истребим их всех, и тогда это закончится. В Е Юне боролись гнев и жалость. Эти люди пытались сделать хоть что-то, чтобы почувствовать контроль над ситуацией, на которую никак не влияли. Их страх, порожденный слухами о темных заклинателях, принял невиданные масштабы, им было все равно, кого калечить – лишь бы их собственные страдания прекратились. Это было ужасно. Но что Е Юнь мог сделать? Кому он мог доложить о случившемся? Прежде он отправил бы сообщение в местный орден, но сейчас никому нет дела до одного замученного горожанина. Е Юнь мог, конечно, убить палача. Но какой в этом смысл, если на его место придут другие такие же? Инцзы Ян породил страх и ненависть к темным заклинателям еще большие, чем прежде. Он считал, что лишь так может себя защитить – если их будут бояться, никто не посмеет им навредить. Но, может быть… Только может быть… Он был не так уж неправ? Е Юнь сам мог оказаться на месте казненного, если бы в прошлом настоятель Шэ Шань не встал на его защиту. Люди не в состоянии отличить темного заклинателя от обычного человека, но они всегда замечали странности и могли донести об этом – а иногда и этого не требовалось. Многие юные темные заклинатели закончили таким образом, и Е Юнь мог быть в их числе. Боялся ли этого Инцзы Ян, зная, что такое может случиться и с его учеником? Если бездействие не помогло ослабить ненависть, разве страх не защитит их лучше? Это были недостойные мысли, но темный заклинатель не мог от них отделаться.