— Пусть делают, что хотят. Пусть Линшуан составит список всех моих магазинов и земель, а затем предоставит им эти сведения, — равнодушно произнесла Фэн Чжаоюэ.
Чем выше взлёт, тем больнее падение.
— Позовите ко мне Янь Чжана.
— Хорошо, — Цанси кивнула и уже собиралась уйти, когда Фэн Чжаоюэ остановила её.
— Пусть Теневой павильон проверит прошлое Сяо и доложит мне все до мельчайших подробностей.
Цанси невольно взглянула на свою госпожу.
— Хорошо.
Она не знала, о чём говорили Сяо и Фэн Чжаоюэ, но теперь ей стало любопытно: почему госпожа так заинтересовалась этим человеком? Неужели хочет оставить его при себе?
Наверное, он ей понравился.
Надеюсь, он окажется умнее Сюй Хуайаня.
Три дня пролетели незаметно. Обычно роскошная резиденция принцессы теперь была украшена белыми погребальными флагами, а бумажные фонари качались на ветру, усиливая ощущение пустоты.
В главном зале стоял гроб, а слуг резиденции заменили на людей из семьи Сюй, которые теперь притворно рыдали, разбрасывая погребальные деньги, что лишь подчёркивало мрачность происходящего.
— Юээр, моя Юээр! — Сюй Хуайань, одетый в траурные белые одежды, вошёл, опираясь на Шэнь Цинцин, и, припав к гробу, проливал крокодиловы слёзы.
Его показная скорбь растрогала бы любого, кто не знал правды.
— Принц-консорт, соболезнуем... При жизни госпожа так любила вас.
— Никто не мог представить такое несчастье, но, пожалуйста, не убивайтесь так — берегите себя.
Подобных слов утешения было множество. Все, кто часто бывал при дворе, были не дураками: они прекрасно знали, что Фэн Чжаоюэ ненавидела Сюй Хуайаня.
Но разве это имело значение?
Принцесса, грозившая конфисковать имущество, мертва — для всех это означало, что дамоклов меч над их головами исчез. Они ликовали.
Как она умерла? Кто её убил? Где её тело? Никого это не волновало.
Ведь императрица уже объявила Сюй Хуайаня новым хозяином резиденции. Он унаследовал всё, что принадлежало принцессе-защитнице государства, и даже император не возражал. Поэтому они с готовностью произносили слова утешения — в конце концов, говорить было куда выгоднее, чем платить.
Сюй Хуайань вытер слёзы.
— Как мне не горевать, если её тело так и не нашли? Она так хорошо ко мне относилась при жизни... Я решил соблюсти трёхлетний траур по Юээр и останусь верен её памяти!
— Какой вы благородный, принц-консорт!
— Не зря госпожа так вас ценила.
Шэнь Цинцин молча наблюдала за его спектаклем. Накануне она получила ключ от личной сокровищницы и, не теряя времени, поспешила туда. Увидев несметные богатства, она остолбенела.
Столько драгоценностей, которых она за полгода жизни в резиденции даже не видела! Ругая Фэн Чжаоюэ за жадность, она тут же принялась тащить всё в свои покои.
Теперь на ней были украшения и наряды, которые стоили целое состояние.
Канцлер Сюй похлопал сына по плечу и, сложив руки в почтительном жесте, объявил:
— Дорогие коллеги, гибель госпожи и моей дочери от рук разбойников — страшная трагедия. В память о них мы решили передать все магазины и земли госпожи на помощь пострадавшим от бедствий, а оставшуюся часть раздать народу, чтобы почтить её добродетель.
— Какое великодушие, канцлер! Какое благородство, принц-консорт!
— Теперь душа госпожи может обрести покой.
— И средства для помощи пострадавшим собраны, и народ поддержан — два в одном, прекрасное решение!
Канцлер Сюй улыбался, слушая эти речи. Денег в резиденции было немало, но их всё равно не хватило бы на помощь всем пострадавшим. Император уже начал тайное расследование коррупции, и это был идеальный шанс пожертвовать небольшую часть, выдав её за всё состояние резиденции.
Так они убивали двух зайцев: решали проблему финансирования помощи и отвлекали императора от расследования, заодно выставляя Фэн Чжаоюэ расточительницей, вызвавшей недовольство императорской семьи. А значит, и миссия Хуайаня по оказанию помощи, которая должна была проложить путь третьему принцу, выглядела бы вполне оправданной.
Не два в одном — а целых три выгоды!
— Как щедро вы распоряжаетесь чужим добром, канцлер, возвышая себя! Такая наглость действительно заслуживает восхищения.
Холодный и ясный женский голос заставил всех присутствующих побледнеть. Они уставились на женщину, неожиданно появившуюся в дверях. Сюй Хуайань дёрнулся от страха, едва не рухнув на колени перед гробом.
— При-привидение!
Белая траурная зала, развевающиеся флаги... И женщина в красном, медленно шагающая внутрь. Её взгляд был спокоен и безмятежен. Фэн Чжаоюэ окинула зал взглядом и остановилась на лице Сюй Хуайаня.
— Привидение? Сюй Хуайань, я, по-твоему, ещё и голову тебе отбила? Раз так, Цанси, вылечи его.
— Хорошо!
Цанси шагнула вперёд, схватила Сюй Хуайаня за воротник и отвесила такую пощёчину, что его щека тут же распухла. Она не церемонилась и, пока Фэн Чжаоюэ не приказала остановиться, продолжала лупить его с обеих сторон.
В тишине траурного зала звуки пощёчин отдавались в сердце каждого.
Канцлер Сюй похолодел. Увидев Фэн Чжаоюэ, он сразу понял, что проиграл. Но как?
Люди, вернувшиеся с докладом, клялись, что видели, как она упала с утёса.
Да и Сюй Хуайжоу тоже была убита.
Как же она выжила?
Он лихорадочно перебирал все возможные варианты, но ему и в голову не приходило, что посланные им люди давно были заменены стражами Теневого павильона. Он решил, что Фэн Чжаоюэ чудом выжила после падения и её кто-то спас.
Ведь тело так и не нашли.
— Прекратите!
Канцлер Сюй устремил взгляд на Фэн Чжаоюэ, стараясь сохранить на лице радостную улыбку.
— Ваше Высочество, как же мы рады, что с вами всё в порядке! Император был безутешен, узнав о вашей гибели, императрица дни напролёт плакала, а Хуайань совсем забыл о еде и сне. Теперь, когда вы здесь, мы все можем вздохнуть с облегчением.
Этими словами он намекал, что Фэн Чжаоюэ, оставшись в живых, не появилась сразу, заставив императора и императрицу страдать — какое недостойное поведение!
Фэн Чжаоюэ усмехнулась.
— Канцлер, вы меня упрекаете?
— Как смею! — произнёс канцлер Сюй, но его высокомерное выражение лица ясно говорило: «Да, ты поступила недостойно». — Ваше Высочество, Хуайань просто обезумел от горя и не контролировал свои слова. Зачем так резко реагировать? Прикажите своей служанке остановиться.
В конце концов, они уже перевели на себя все магазины и земли. Даже если Фэн Чжаоюэ вернулась, резиденция теперь была пустой оболочкой.
Ничего страшного.
— Горе? Я не видела в нём и капли горя, — Фэн Чжаоюэ говорила спокойно. — Он так искусно изображал преданность, что, не узнай я одну тайну, так бы и поверила ему.
Канцлер Сюй нахмурился и уже собирался что-то сказать, но Фэн Чжаоюэ холодно взглянула на него и швырнула перед ним брачный контракт.
— Взгляните, что это!
Лицо канцлера Сюя исказилось. Он схватил документ и увидел, что там чёрным по белому было написано о заключении брака между Сюй Хуайанем и Шэнь Цинцин. Его руки дрогнули, но он попытался улыбнуться.
— Ваше Высочество, что это значит? Я ничего об этом не знаю. Может, это подделка?
— Канцлер, вы действительно не успокоитесь, пока не увидите собственный гроб? Здесь чётко стоит печать вашего рода, а сам брачный контракт написан рукой Сюй Хуайаня. Год назад, ещё до того как он стал моим мужем, он уже был женат!
Эти слова заставили всех присутствующих устремить взгляды на отца и сына Сюй — с шоком, злорадством или возбуждённым любопытством.
Обновлено: 21.01.2026