[Два часа после подземелья]
Эллиана металась по коридорам Академии уже второй час. Тревога, поселившаяся в груди, сменилась глухим отчаянием. Связь с фамильяром, которая обычно вибрировала четким, почти осязаемым сигналом, теперь напоминала едва различимый, болезненный шепот, доносящийся из-под толщи воды. Она буквально шла по «обрывкам» — крошечным магическим эманациям, которые Барон оставлял за собой, словно невидимые капли крови.
С самого момента призыва этот кот был... неправильным. Эллиана остро помнила его взгляд на Луизу — ту самую «Нулизу», высокомерную отличницу, которую она старалась просто игнорировать. Барон смотрел на неё не как животное, а как расчетливый судья. И Сайто — фамильяр Луизы в его странной одежде — вызывал у кота пугающий, осознанный интерес. Но больше всего пугала его манера замирать и всматриваться в пустоту. В такие моменты казалось, что Барон видит саму Смерть, поджидающую в тенях.
Бабушка Эллианы часто рассказывала легенды о существах, видящих «Изнанку». Дед, покойный торговец, когда-то сколотивший состояние на артефактах, всегда говорил: «Если зверь видит невидимое — значит, он сам принадлежит иному миру». Отец Эллианы, Бисмарк Де Вальмер, унаследовал эту железную хватку. В их семье Эллиана была младшей, и в ней неожиданно пробудился талант к магии. Несмотря на теплое отношение к родным, её характер, выкованный из основ отцовской воли, часто приводил к столкновениям со старшей сестрой.
Раздумья о странностях Барона — от его пугающего взгляда до бездонного желудка, на который придется запрашивать у родителей дополнительные средства, — оборвались у кухни. Здесь «след» стал невыносимо четким. Он вел к узкой щели в каменном основании фундамента.
Используя заклинание освещения, Эллиана заглянула внутрь и на мгновение перестала дышать. Луч света разрезал тьму коллектора, выхватив картину побоища. Среди обломков ржавых труб и осевшего пара лежал её фамильяр. Белоснежная шерсть превратилась в грязное месиво из копоти, слизи и густой, почти черной крови. Вокруг валялись искрящиеся частицы — остатки того, что Система называла «лутом». Запах в подвале стоял невыносимый: смесь озона, паленой шерсти и чего-то древнего, могильного.
— Постой, я сейчас! — крикнула она в пустоту ямы, понимая, что сама туда не пролезет.
Ворвавшись на кухню подобно вихрю, она едва не сбила Сиесту с подносом. Эллиана подлетела к главному разделочному столу, где распоряжался шеф-повар Марто.
— Вход в коллекторы! Срочно! — выпалила она, перекрывая шум кипящих котлов.
Марто, опешивший от вида благородной первокурсницы с растрепанными волосами и безумным взглядом, попытался что-то уточнить, но Эллиана рявкнула:
— Там мой фамильяр без сознания! Если вы не откроете, я разнесу здесь всё!
Шеф-повар, повел её к железной двери. Сорвавшись с места, Эллиана бежала по сырым туннелям, пока не нашла его. Она упала в грязь, подхватывая Барона. Он был пугающе легким и холодным, его тело сотрясали судороги.
В лазарете маг Окто, увидев «пациента», едва не выронил инструменты. Раны кота затягивались на глазах — мана Эллианы работала как мощнейший стабилизатор. Но кровь на его зубах и морде... она не принадлежала коту.
— Придумай, что сказать директору, девочка! — проворчал Окто, выпроваживая Эллиану в коридор. — И приведи себя в порядок. Ты выглядишь так, будто сама сражалась до полусмерти.
[Подсознание Барона]
Мир снов встретил меня осознанностью. Я наблюдал странную картину: мое внутреннее пространство было разделено на три неравные части. Одна — бескрайняя сухая земля, покрывавшая почти всё вокруг. Вторая — участок, поросший чем-то вроде густой белой шерсти. И третья — маленькая, но стремительно растущая зона, скованная вечным льдом. Всё выглядело непропорционально, словно мой разум пытался переварить огромный кусок данных.
[Система]: [Парам-пам-пам!]
+1 Интуиция, +1 Удача, +1 Воля.
Статус: Процесс поглощения остаточной магии завершен.
Статус «Сильное истощение» перешел в стадию «Глубокий сон».
[Реальный мир: Лазарет]
Тишину лазарета разорвал властный бас директора Османа. Он медленно подошел к кушетке, на которой лежал «бездыханный» кот. Его проницательный взгляд скользил по грязной шерсти, задерживаясь на следах черной крови.
— Кровавые ошметки, говорите? — Осман нахмурился. — Окто, я руковожу Академией тридцать лет. Я видел драконов и химер, но чтобы такое...
— Оно не просто выжило, Осман, — негромко перебил его целитель. — Оно поглотило ману Эллианы с такой жадностью, будто это был единственный шанс удержаться в этом мире. Аура, которую он испускает... даже во сне она давит.
Осман протянул руку к голове Барона, но дверь снова распахнулась. Эллиана, лишь наспех смывшая грязь, ворвалась внутрь. Её глаза горели тем самым опасным огнем, который заставлял конкурентов её отца подписывать любые контракты, лишь бы избежать разорения.
— Он мой, — отрезала она, становясь между Директором и кушеткой. — И что бы там ни произошло, Барон защищал Академию от того, что ваши службы не могли вытравить годами. Если есть претензии — пишите отцу. Но моего фамильяра вы не тронете.
За дверью, в тени коридора, Сайто замер, прислушиваясь.
— Конечно, мы свяжемся с вашим отцом, — ответил Осман, глядя на девочку взглядом опытного игрока, который увидел на доске новую фигуру. — Ваш фамильяр — Барон, верно? А теперь идите, госпожа Де Вальмер. Отдохните. Нам с мастером Окто нужно закончить осмотр.
Эллиана нехотя подчинилась, бросив последний взгляд на кота.
Обновлено: 23.01.2026