Вся Академия Тристейн, затаив дыхание, пялилась на «чудо», выкопанное профессором Кольбером. Старик сиял, как начищенный медный таз, заявляя, что это скелет «древнего железного дракона», который когда-то властвовал в небесах. Сайто же стоял рядом с таким лицом, будто увидел привидение своего деда, танцующее чечётку. Ещё бы — для местных это был дракон, а для японца (и для меня) — потрепанный жизнью Mitsubishi A6M «Зеро».
Пока толпа ахала, Сайто подошел к этой груде дюралюминия и начал что-то бормотать себе под нос. Кольбер тут же приклеился к нему, как банный лист. Окружающие ничего не расслышали из-за общего гула, так что их беседа осталась тайной для всех... кроме одного представителя семейства кошачьих с очень острым слухом. Впрочем, для меня их «секрет» был секретом Полишинеля.
Я лениво щурился на эту железяку, понимая — мне с этого банкета технологий не перепадёт ни крошки. В прошлой жизни я не фанател от танчиков и самолетиков, а в этой... ну, будем честны: махина бесполезна без Гандальва за штурвалом. Да и какая это «имба»? Ломается от каждого чиха, запчасти сгнили ещё во времена молодости бабушки Сиесты, а дед-архитектор вряд ли оставил подробную инструкцию по эксплуатации на понятном местным языке.
Весь остаток дня Кольбер и Сайто напоминали двух муравьев вокруг дохлого жука: бегали, суетились, что-то подкручивали и заливали в баки жидкость с таким амбре, что даже у меня, привыкшего к вони подземелий, слезились глаза.
Вернувшись в комнату, я уставился на листок бумаги перед собой. Моя личная пытка. Пытаюсь пустить ману тонким ручейком, чтобы закрепить символ, но лапы — это вам не изящные пальцы Эллианы. У неё руны выходят как каллиграфический шедевр, а у меня — как будто курица прошла через чернильницу в припадке эпилепсии.
Бумага, которую я готовил для «проклятия Сайто» (ну, или защиты от него, как посмотреть), едва дожила до вечера. Питание было на минимуме. Единственное, что спасало — сам рисунок начал понемногу впитывать фон, иначе всё дело накрылось бы медным тазом ещё в обед.
С Книгой Проклятий ситуация была не лучше. Я как баран смотрел на список ингредиентов, пытаясь понять: мне нужно «сердце жабы» или «корень лопуха, вымоченный в желчи жабы»? Навык «Симпатический резонанс» позволял лишь примерно прикинуть: «Вроде не рванет». Но «вроде» — плохой союзник, когда на кону стоит уведомление от Системы:
[ВНИМАНИЕ: Поздравляем, ваша вторая жизнь окончена. Причина смерти: дегустация едкой бурды вместо зелья.]
Мне кровь из носу нужен навык считывания языков. Но Форум молчал. Видимо, игроки, получившие такие полезные «плюшки», предпочитали сидеть на них молча, не выставляя на продажу то, что реально дает преимущество в изучении древних свитков.
Также было принято решение о том чтобы продолжить тренировки Сайтамы под крик лени, Жаб это подтвердил, в итоге пришлось вставать на два часа раньше и начинать разминку, которую основываясь на моём нынешнем теле, выглядело странно, потом пошла основная тренировка, вот за таким занятием на улице меня и застал один старшеклассник с таким взглядом будто увидел Камидзё Тома который выиграл в лотерей миллион не йен а вечно зелёных.
Разминка в теле кота выглядела, мягко говоря, специфически. Попробуйте сделать растяжку, когда у вас четыре лапы и хвост, который постоянно норовит за что-нибудь зацепиться. Затем началась основная фаза: скручивания на пресс, лёжа на спине, и подобие отжиманий. Я выбрал участок с мягкой травой — делать это на холодном камне было бы верным способом заработать цистит, простатит или пиелонефрит, а системных лекарств от кошачьего воспаления почек я в инвентаре пока не наблюдал.
Весь потный, с налипшими на шерсть травинками, я заканчивал сотый подход, когда за спиной раздался звук, похожий на падение пустой головы о кафель.
Я замер. Обернулся. На дорожке стоял старшеклассник с таким выражением лица, будто увидел, как Камидзё Тома выигрывает джекпот в лотерее, причем не в иенах, а в вечнозеленых долларах.
— Мяу-у-у-у! — выдал я на великом и могучем, вложив в это краткое изречение всё своё презрение к нарушителям частной жизни. После чего, демонстративно игнорируя двуногого, вернулся к упражнениям.
[От лица Леопольд фон Шварцвальда - жертвы домашнего виноделия]
«О боги... О великий Основатели... зачем я это выпил?»
Моя голова не просто болела. Она превратилась в огромный, гулкий колокол, в который изнутри методично бил кувалдой пьяный гном. В глазах плавали розовые слоны, а во рту поселился целый батальон немытых наёмников.
— Жюльен... скотина... — прохрипел я, едва переставляя ноги по утренней росе. — «Лёгкая бодрость по утру», говорил он. «Старинный рецепт прабабушки», божился он. Да его прабабушка явно была инквизитором и пытала этой бурдой еретиков!
Я решил прогуляться до фонтанов, надеясь, что прохладный воздух выветрит из мозгов остатки этого химического оружия. К Кольберу в таком виде нельзя — этот старый зануда почует перегар за версту и мигом оттащит к директору Осману. А там прощай стипендия, здравствуй порка.
Я свернул за угол жилого корпуса и замер. Мир покачнулся.
На траве, раскинув лапы, лежал фамильяр той девчонки из второкурсников. Лежал на спине. И делал... скручивания на пресс. Методично. Четко. Мощно. При каждом подъёме шерстью напрягалась.
В голове что-то жалобно хрустнуло. Моя любимая кружка, в которой еще плескались остатки ядовитого зелья Жюльена, выпала из немеющих пальцев и с глухим звоном покатилась по камням.
Кот замер. Он медленно — слишком медленно для обычного животного — повернул голову в мою сторону.
— МЯУ-У-У! — выдал он.
Звук ударил по моим натянутым нервам, как иерихонская труба. Я попятился, едва не наступив на собственный плащ.
— Всё... — прошептал я, закрывая глаза ладонями. — Баста. Бросаю пить. Жюльен, сволочь, ты всё-таки это сделал. У меня начались галлюцинации с котами-атлетами. Завтра мне привидятся драконы, поющие серенады, а послезавтра я сам замяукаю.
Развернувшись на 180 градусов, я поплёлся обратно, стараясь не смотреть на проклятую поляну.
[Возвращаемся]
- Вот зачем такой размах - говорил я уже в буквальном смысле ползая по ступенькам и уже представляя как ранее высказанные заболевание у меня с радостью появятся.
Мимо меня уже проходили ученики и некоторые благослови, их судьба, помогали мне поднимая на этаж, за что спасибо им огромное, и добравшись до двери комнаты, я начал мяукать и довольно быстро, мне открыли дверь, а в глазах открывшей я так и видел вопрос "А как ты вылез?"
Подняв мою бренную тушку которая была грязной она посмотрела на меня очень внимательно.
[Репутация с Эллианой Де Шамбор - 1]
Это начало, происходить недавно. Всё же этого клона, надо доделать судя по тому, что говорила Эллиана, это...просто это всё он...он всё время просто лежал и смотрел в одну точку, так что надо дорабатывать.
Вот не смотря на упавшую репутацию с Эллей она начала меня мыть в горячей воде которая за несколько секунд нагрелась в тазике.
— Барон, в следующий раз я просто привяжу тебя к ножке кровати, — вздохнула Эллиана, методично намыливая мою многострадальную шкурку. — Где ты умудрился так изваляться? От тебя пахнет не то серой, не то перегаром того старшекурсника.
Я лишь покорно пускал пузыри в тазу. Спорить не было сил: тренировка Сайтамы в теле домашнего кота — это вам не шутки. Каждая мышца ныла, а хвост казался чужеродным отростком, весившим тонну.
Наконец-то экзекуция закончилась. Эллиана вытащила меня из ванны и, словно профессиональный фен на стероидах, направила поток теплого ветра. Шерсть встала дыбом, я стал похож на перекормленный одуванчик, но зато быстро высох. Элля за пару минут навела марафет в комнате, чмокнула меня в мокрый нос и решила оставить в общежитии — мой вид «дохлого кота-атлета» недвусмысленно намекал, что сегодня я годен только на роль диванной подушки.
Как только дверь захлопнулась, я еще пару минут лежал неподвижным меховым ковриком, изображая предмет интерьера и прислушиваясь к затихающим шагам. Тишина. Пора.
Я решил наведаться во «внутренний мир». Давно не видел своего ментального сожителя, да и хотелось самому провести ревизию в голове, а то Жаба там хозяйничает, как у себя на даче. Погрузившись в подсознание, я ожидал увидеть привычное болото, но реальность отвесила мне звонкую затрещину.
Прямо передо мной в гору уходила ослепительно белая крепость. Семь ярусов, вырубленных прямо в скале, белоснежный камень, сияющий под воображаемым солнцем, и отвесная скала, рассекающая город надвое, словно киль гигантского корабля.
— Минас Тирит... — прохрипел я, чувствуя, как челюсть медленно сползает в район хвоста. — Это же чертов Гондор!
Интересно, как мой внутренний земноводный узнал о «Властелине колец»? Но стоило мне пройтись дальше к верхним ярусам, как когнитивный диссонанс окончательно оформился: у входа в Цитадель, среди белых колонн и благородных статуй, стояли припаркованные Спиннеры из «Бегущего по лезвию». Летающие машины будущего в антураже высокого фэнтези смотрелись так же естественно, как седло на корове, но Жабу это, видимо, не смущало.
Вопросы к моему «тренеру» росли в геометрической прогрессии, но когда я наконец увидел виновника торжества, моя картина мира не просто дала трещину — она разлетелась на куски, как дешевое стекло.
Выходящий из цитадели Жаба. На нем была надета полная боевая броня Империи Тау из Warhammer 40,000. Представьте: приземистое, зеленое, пучеглазое нечто, затянутое в высокотехнологичный экзоскелет цвета «пустынный беж», с наплечниками, которые были шире самой жабы, и кучей мигающих датчиков. В лапах он сжимал импульсную винтовку, которая была в три раза длиннее его самого.
В общем, запрыгнул он в спиннер и был таков… Улетел, Карл! Я пошел осматривать цитадель, и от увиденного у меня шерсть встала дыбом. Планов по превращению Луны в «Звезду смерти» я, к счастью, не нашел, зато наткнулся на чертежи флагмана «Неоспоримый Довод» и пачку проектов по ритуалистике.
С Жабом мы встретились как старые друзья, хотя сам он восторга не разделял и весь разговор нервно поглядывал на мой молот. На вопрос, откуда в его голове взялись познания о земной гик-культуре, Жаб признался: знания всплывают сами собой. А когда он прознал, что нынешние железки — это еще цветочки и в мире есть пушки посерьезнее, у него аж глаза загорелись. Воспоминаний о моем прошлом у него нет, только о текущих делах, но энтузиазма хоть отбавляй: теперь он рвется РАБОТАТЬ в цитадели. Я разрешил, но на прощание предупредил: чтобы никакого строительства флагманов!
Следующие дни особо не отличались друг от друга. Я решил, что ходить в подземелье набегами в рандомное время — затея так себе: вечно что-то забывал, и в итоге приходилось всё переделывать. Мой новый график был суров: пять дней в реале, остальные два — полноценный рейд с изучением ритуалов и зельеварением. Такому раскладу радовался только Жаб, который в моей голове уже вовсю подсчитывал, как пустить добытое добро в оборот.
В это же время тело яростно пыталось убедить меня, что ежедневные тренировки Сайтамы мне не нужны, но я был непреклонен. А вот у Сайто дела шли переменчиво. Незадолго до финала с «железным драконом» его репутация, и так дышавшая на ладан, окончательно пробила дно.
Моё «проклятие» сработало в самый неподходящий момент, когда рядом оказалась одна из старшекурсниц. Итог был предсказуем: взбешенный парень девицы гонял несчастного японца по всей территории, щедро отвешивая ему вдогонку магические пинки ветром. Женская часть академии после этого зрелища окончательно утвердилась в мысли, что Сайто — ходячее недоразумение.
Однако судьба — дама ироничная. Не успели утихнуть смешки за спиной «неудачника», как он вместе с Кольбером закончил свою суету вокруг той груды металлолома.
Когда эта махина внезапно ожила, оглушительно закрутила винтами и, набирая скорость, оторвалась от земли — ахнули все. Даже Луиза и вечно спокойная Эллиана стояли с открытыми ртами. Понять их можно: для местных увидеть полет железной бездушной твари было сродни божественному явлению.
Этот триумф немного реанимировал статус Сайто в глазах парней — мужская часть академии теперь смотрела на него с двояким чувством: вроде и придурок, но «дракона» приручил. Женское же мнение оставалось непоколебимым, но хотя бы пальцами тыкать стали явно реже.
Подземелье было найдено через три дня, в течении которых я тренировался, правда тело яростно пыталась меня убедить в том, что мне это не надо.
Вот смотрю на заброшенный храм перед собой где начинаю произносить слова—активации.
Как только последние слова сорвались с моих губ, воздух перед входом в заброшенный храм подернулся маревом. Каменные плиты, поросшие вековым мхом, на мгновение вспыхнули тусклым синим светом, и пространство вокруг меня исказилось, всасывая в холодную пустоту.
[ВНИМАНИЕ: Вы вошли в локацию — Подземелье «Обитель Теней»]
[Условие выхода — победить Босса]
Мои первые попытки уничтожить их когтями, зубами, непрямым магическим импульсом, попытка броситься на них, не сработали, эти гады уходили в неосязвемость и находились 3 минуты после чего перезаряжались 10 минут.
Пока я восстанавливал дыхание, четверо духов обступили меня. Их атаки были слабыми — легкие ледяные прикосновения, которые снимали по 1-2 единицы здоровья, но их было много. Они не пытались убить меня сразу, они медленно высасывали тепло и силы, компенсируя низкий урон численным преимуществом и невозможностью получить сдачи.
Сработало лишь — два способа исползование ритуалов, всё же в книжки была один ритуал по здерживанию духов, но это лишь земедляло их. Атаковать же я их сумел только когда влил ману в зубы, которые такого варварского отношения терпеть не стали, отдавая сильной болью. Так что, когда я кусал призраков, то чувствовал не только томительную зубную боль, но и ответные нападки призраков.
Так что схема была такой: атаковать когда выйдут из неосезаимости, убил - убегаю и жду когда восстановится HP, да и десна перестанут болеть.
В таком изматывающем темпе пролетел не один месяц. С обычными духами я худо-бедно научился справляться, но впереди маячил Босс. Идти на него не было никакого желания, и, судя по всему, это было взаимно: «главарь» засел в глубине зала и не спешил сокращать дистанцию.
Я перестраховался и заранее вычертил вокруг себя ритуал сдерживания — пары минут передышки должно было хватить, если что-то пойдет не так. Однако возникла новая проблема: что бы я в него не кидал, всё пролетало сквозь его эфирное тело, не нанося не единицы урона. Ситуация становилась критической — запасы еды, которые я взял с расчётом на месяц (опираясь на опыт зачистки крысиных нор), подошли к концу. Желудок жалобно урчал, намекая, что скоро я начну охотиться на собственные галлюцинации.
Задолбавшись выманивать эту тушу, я в порыве отчаяния запустил в него кристаллом Белой Души (БД). К моему изумлению, кристалл не пролетел насквозь, а с сухим треском сдетонировал, оставив на призрачном теле босса крохотную, но отчетливую рану.
Следующие часы превратились в безумный тир. Я носился по залу, закидывая тварь кристаллами БД, пока Босс, осознав угрозу, активно маневрировал и уклонялся от моих «подарков». Так продолжалось до тех пор, пока полоска его здоровья не просела в оранжевую зону. Терпение духа лопнуло: издав леденящий душу вопль, он рванул прямо на меня.
Как я и рассчитывал, он с разгона влетел в зону действия ритуала сдерживания. Пространство вокруг него загустело, сковывая движения. Решив, что лучшего шанса не будет, я прыгнул в самую гущу магического марева, нанося удары на опережение.
[-10 HP]
[-9 HP]
[-14 HP]
Перед глазами замелькали системные уведомления. Извиваясь в предсмертных судорогах, тварь начала распадаться на серые лоскуты.
Немного отдохнув и придя в себя, я выгреб содержимое сундука (не зря же я тут голодал!) и направился к выходу.
Обновлено: 18.02.2026