Глава 2 — Глава 2. Чэнь-Цзунцзы?

«Привет, я уже давно наблюдаю за тобой». Глядя на это сообщение, Сика погрузился в раздумья. «Это еще что такое? Нынешние сталкеры совсем страх потеряли?» Заботясь о безопасности своей хозяйки, Сика протянул лапу и принял запрос в друзья. Собеседник, видимо, не ожидал, что всё пройдет так гладко, и тут же засыпал чат новыми сообщениями. — Привет! Очень рад знакомству! — Написал «Кто пустил годы на самотек». Сика был в замешательстве, но из вежливости ответил улыбающимся смайликом. Как известно, «улыбочка» – это самый теплый и подходящий для знакомства символ. Тот, не теряя времени, мгновенно прислал ответ: — Ты еще не спишь? Сику это немного выбесило. Печатать текст лапами было неудобно, поэтому он ограничился двумя словами: — Сплю уже. — Ха-ха, ты такая забавная. Если ты спишь, то как же отвечаешь мне? «Ну так и зачем тогда спрашиваешь?!» Подавив желание отправить наглеца в черный список, Сика терпеливо напечатал: — Ты кто? — Я из параллельного класса. Постоянно вижу тебя, когда мы возвращаемся домой. «Точно сталкер!» Миленьким девушкам определенно нельзя расслабляться ни на минуту. …? — отправила «Ароматная Цици». Пользуясь аккаунтом Ли Ваньци, Сика и сам невольно почувствовал себя какой-то сказочной феей с ароматом клубники. — Скорее всего, ты меня не знаешь. Я сегодня еле набрался смелости, чтобы добавиться. Извини, если это выглядело слишком нагло! — Оу, — ответила «Ароматная Цици». Похоже, зла парень не замышлял, и Сика немного успокоился. — Моя фамилия Чэнь. Я родился в Праздник драконьих лодок. Угадаешь, как меня зовут? — Чэнь-Цзунцзы? — Предположила «Ароматная Цици». — … — ответил «Кто пустил годы на самотек». У Сики от смеха даже усы задергались. Пытаться играть с ним в такие игры было верхом самонадеянности. Ли Ваньци родилась в семь часов вечера, и её отец, не отличавшийся богатой фантазией, назвал её Ваньци – «Поздняя семерка». О происхождении её имени знали почти все одноклассники. Этот парень явно хотел использовать ту же логику, чтобы представиться и подлизаться. Но от проницательного взора Сики такие приемы утаить было невозможно. Кстати, имя самому Сике тоже дала Ли Ваньци – просто так, потому что звучало красиво. — Вовсе не Цзунцзы! Праздник драконьих лодок еще называют Дуаньян, где «Дуань» означает «правильный», «прямой». Поэтому меня зовут Чэнь Чжэнъян. — Понятно, — сухо ответила «Ароматная Цици». Чэнь Чжэнъян по ту сторону экрана уставился на это «понятно» и приуныл. Ему чудом удалось добавиться в друзья к богине, но та явно не горела желанием с ним общаться. Он лихорадочно соображал, о чем еще поговорить. — Сегодня звезды такие яркие. — Угу. — Почему ты всё еще не спишь? — Да я давно уже сплю. — Ха-ха, но если ты спишь, то кто же тогда со мной переписывается? — Я её отец. — … Чэнь Чжэнъян едва не подпрыгнул от испуга. Он быстро набрал в строке ввода: «Здравствуйте, дядя! До свидания, дядя!» Но когда он нажал «отправить», в чате появился большой красный восклицательный знак – его удалили из друзей. На душе у Чэнь Чжэнъяна стало горько. Интернету точно нельзя верить! Кто бы мог подумать, что за милым девичьим аккаунтом скрывается суровый мужик! Удалив Чэнь Чжэнъяна, Сика заодно подчистил все следы использования QQ. «Эх, сколько же сил и нервов я трачу, чтобы эта девочка росла здоровой и счастливой», – вздохнул он про себя. Только став котом, Сика понял, что выражение «ночной кот» взялось не на пустом месте. Чем глубже была ночь, тем бодрее он себя чувствовал – видимо, сказывался избыток дневного сна. Сика продолжил изучать страницы в интернете. Просмотрев еще несколько тем, он почувствовал, что близок к разгадке того, как приручить человека. «На данный момент можно с уверенностью утверждать, что кошки, благодаря эволюции поведения и врожденной привлекательности, обрели тонкий контроль над людьми». «Люди превратились в кошачьих рабов, беспрекословно выполняя любые прихоти питомцев. Кошки получают нашу еду и заботу, не отдавая ничего взамен». «Ученые полагают, что у кошек есть „триггер детских черт“ – внешние особенности, которые напоминают нам младенцев и вызывают выброс гормонов. К ним относятся: круглая мордашка, пухлые щечки, высокий лоб, большие глаза и маленький носик». Внимательно изучив эти материалы, Сика начал прозревать. Он отложил телефон, спрыгнул с тумбочки и подбежал к большому зеркалу на туалетном столике. Хотя в комнате было темно, зрение позволяло ему видеть свое отражение во всех деталях. Двухлетний кот, снежно-белый, без единого лишнего пятнышка. Шерсть чуть длиннее, чем у обычных домашних котов, но не слишком длинная, а скорее пушистая и невероятно милая. А теперь черты мордочки: круглая – есть, пухлые щечки – есть, высокий лоб – есть, огромные глаза – есть, розовый маленький носик – тоже на месте… Идеальное соответствие стандартам самого милого существа. Но самым притягательным в Сике были его глаза – ярко-синие, в которые хотелось смотреть бесконечно, словно сапфиры, затягивающие в свою глубину. Незаметно для самого себя Сика коснулся носом зеркального стекла… — … — Сика вздрогнул, пришел в себя и спрыгнул со столика. Ужас какой. Нельзя так на себя смотреть, не то сам в себя влюблюсь. Слишком опасно… Незаметно пробило два часа ночи. Глядя на заряд телефона, Сика отметил, что осталось шестьдесят процентов. «Современные телефоны совсем заряд не держат», – проворчал он про себя и, привычно удалив историю поиска, вернулся в свою лежанку. В розовую лежанку. Этот цвет буквально кричал о девичьей юности. Обычно Сика спал на диване, за что Ли Ваньци постоянно его корила – мол, не ценит своего счастья. Да что она понимает? Разве может лежанка сравниться по удобству с уютным углом на диване… Сика лапой откинул подстилку, достал из-под неё блокнот и ручку. Вырвав первые несколько страниц с какими-то каракулями, он, зажав ручку в зубах, вывел крупные иероглифы: «Канон приручения людей»! Писать было чертовски неудобно, но Сика чувствовал, что совершает великое дело. Если он зафиксирует свои выводы о приручении людей, то станет величайшим котом в истории! От этой мысли его даже охватил азарт. «Канон приручения людей», правило первое: «Обязательно обладайте умилительной внешностью, включая, но не ограничиваясь: круглой мордашкой, пухлыми щечками, высоким лбом, большими глазами и маленьким носиком». «Канон приручения людей», правило второе: «Пробуждайте в хозяйке материнские инстинкты – например, тритесь о неё своей круглой мордочкой и бодайте лбом». Выплюнув ручку, Сика размял затекшую шею. Написание этих двух строк далось ему такой ценой, что завтра придется отсыпаться до самого обеда. Конечно, в «Каноне» должно быть больше правил, ведь это труд для потомков, но сейчас в голову ничего не лезло. Придется дополнять его со временем. Он закрыл блокнот. Прятать его в лежанке было уже небезопасно, поэтому Сика, зажав его в зубах, запрыгнул на шкаф. Там было вполне надежное место – если только не начнется генеральная уборка. «Эх, кто бы мог подумать, что я, Кошачий Владыка, вместо того чтобы быть крутым героем в стиле инспектора Черного Кота, подамся в милашки… Судьба – злодейка…» Ворча себе под нос, Сика вернулся в розовую лежанку. В конце концов, Ли Ваньци купила её с любовью, так что придется спать здесь. А ведь и правда… довольно мягко… Наступило утро… — Цици! Ты видела, который час?! А ну живо вставай! Голос Ван Хуэйсу прозвучал подобно взрыву бомбы. И от этого взрыва в доме проснулось всё живое…