Глава 28 — Глава 28. Громче, я не слышу

Пять минут спустя. Юй Сювэнь, дрожа всем телом, вышел из ванной. Его лицо, лишённое макияжа, оказалось на удивление симпатичным. Кричащая кожаная куртка тоже куда-то испарилась. Он подошёл к кровати Цзян Линьчуаня и тихо спросил: — Так... нормально? Цзян Линьчуань открыл глаза и смерил его оценивающим взглядом. Увидев растрёпанную шевелюру, он нахмурился. От этого взгляда Юй Сювэнь чуть не подпрыгнул на месте и затараторил: — Послушай, уже поздно, все парикмахерские закрыты! Завтра, завтра же пойду и подстригусь! — У кого-нибудь есть нож? — спросил Цзян Линьчуань, обводя комнату взглядом. Юй Сювэнь отшатнулся на два шага, лицо его стало белым как полотно. — Ты... ты что задумал... Я правда всё понял! Амбал, поймав на себе ледяной взгляд, замотал головой так, что та превратилась в размытое пятно. — У меня нет! — У меня есть нож для фруктов, — интеллигентный парень встал и достал его из тумбочки. Не успел он спросить, зачем он понадобился Цзян Линьчуаню, как перед глазами мелькнула тень, рука стала легче, и нож оказался в руках его соседа. — Не подходи! Иначе... иначе я закричу! — колени Юй Сювэня подкосились, и он практически рухнул на пол. — На твоём месте я бы замер и закрыл глаза. Если дёрнешься, не обещаю, что какая-нибудь часть твоего тела случайно не отделится, — фруктовый нож заплясал на кончиках пальцев Цзян Линьчуаня, вселяя ужас в сердца присутствующих. Юй Сювэнь застыл как изваяние и покорно зажмурился. Едва он сомкнул веки, как почувствовал, что что-то лёгкое коснулось его макушки, и услышал свист рассекаемого воздуха. Мгновение спустя Цзян Линьчуань швырнул нож обратно интеллигенту и, отряхнув руки, произнёс: — Готово. А теперь можно сесть и спокойно поговорить. Амбал и интеллигент всё ещё не могли отойти от только что увиденного калейдоскопа сверкающих лезвий. Юй Сювэнь открыл глаза, ощупал уши, шею, руки и, убедившись, что всё на месте, чуть не разрыдался от счастья. Первым пришёл в себя парень в очках. Он пододвинул стул к столу и сел. Следуя его примеру, амбал тоже принёс стул, но сел чуть поодаль, сохраняя безопасную дистанцию с Цзян Линьчуанем. Юй Сювэнь до смерти боялся нового соседа, но всё же заставил себя сесть за стол. Хотя, называть его панком было уже неправильно. Его эпатажную причёску Цзян Линьчуань одним лишь ножом для фруктов превратил в короткий ёжик. Парень в очках улыбнулся и, чтобы разрядить обстановку, предложил: — Давайте познакомимся заново. Я начну. — Тао Жу, восемнадцать лет, из города Цзянчэн провинции Бэйцзян. Аномальная способность ментального типа — «Око Разума». Моя семья занимается торговлей лекарственными травами, так что если кому что понадобится — обращайтесь. «Око Разума». Цзян Линьчуань смерил его новым взглядом. Эта способность позволяла не только контролировать разум других, но и с некоторой вероятностью предвидеть события, которые должны были произойти с её обладателем. Пробуждённые обычно называли таких людей «Пророками». Вторым представился амбал. Его звали Дин Цзи, он был из уезда Баймаган провинции У-Цанг, представитель этнического меньшинства. Его способность — «Звериная трансформация — Чернозубый медведь». Несмотря на внушительное телосложение, он был на удивление робким — тот тип людей, что силён снаружи, но слаб внутри. Его семья занималась скотоводством, владела огромными стадами коров и овец. Он даже достал из сумки вяленое мясо яка и угостил всех присутствующих. Настала очередь Юй Сювэня. — Юй Сювэнь, из города Линьань. Аномальная способность растительного типа — «Лунная Орхидея Чистой Росы». Семья занимается международной торговлей, — он был типичным представителем «золотой молодёжи». Его нынешний образ был следствием не только чрезмерной опеки со стороны родителей, но и разочарования в собственной способности. Юй Сювэнь всегда мечтал пробудить что-то по-настоящему мощное. И его способность действительно была мощной... но вся её сила заключалась в исцелении. Он и в страшном сне не мог представить, что станет «нянькой». Взрослый мужчина, лечащий других с помощью розового цветка орхидеи... Картина вырисовывалась настолько... прекрасная, что он боялся даже вообразить её. Поэтому он плюнул на всё и пустился во все тяжкие. Цзян Линьчуань прожевал кусок вяленого мяса и коротко представился: — Цзян Линьчуань, из гарнизонного города Дунъюэ. Моя способность — клинок. — А у нас неплохая команда подбирается: танк, дд, саппорт и нянька — полный комплект, — рассмеялся Тао Жу. — Ещё раз назовёшь меня нянькой, и я с тобой разберусь, — в голосе Юй Сювэня прозвучала такая обида, будто он был обманутой в лучших чувствах девицей. — А что плохого в том, чтобы быть нянькой? К тому же, способность — твоя. Не хочешь быть обычным целителем — стань ядовитым, — поддразнил его Цзян Линьчуань. — Точно! Как я сам не додумался! — глаза Юй Сювэня загорелись. Кто сказал, что целитель должен только лечить? А я не буду! Буду творить что хочу! — Кстати, простите за то, что произошло, — Цзян Линьчуань решил извиниться первым. — Ничего страшного. Считай, так и познакомились. — Я тоже не в обиде. Юй Сювэнь и Дин Цзи испуганно закивали. — Ладно, всем умываться и спать. Завтра начинается военная подготовка, и это будет совсем не то, к чему вы привыкли, — по-дружески предупредил Цзян Линьчуань. Он узнал об этом от Не Цинъяня. Программа подготовки каждый год менялась, но всегда была невероятно суровой. Существовал даже риск погибнуть. Тех, кто не справлялся, отчисляли из Тяньу без права на восстановление. — Погоди, не торопись! Мы же ещё не решили, кто у нас в комнате главный! После короткого знакомства напряжение спало. Никто уже не держал зла за прошлые обиды, и Юй Сювэнь осмелел. — Да понятно, к чему ты клонишь. Хочешь выяснить, кто старший, а кто младший. Можете не спорить. И по силе, и по возрасту я, скорее всего, самый старший. Я мартовский, — Цзян Линьчуань сразу раскусил его. — А я январский, — машинально вставил Дин Цзи. — Что-что, говори громче, я не расслышал, — Цзян Линьчуань бросил на него ленивый взгляд и демонстративно поковырял в ухе мизинцем. На лбу Дин Цзи выступил холодный пот. Он поспешно выставил вперёд два пальца и залепетал: — Просто... я плохо выговариваю слова. Я ноябрьский, ноябрьский! — Вот теперь расслышал. Значит, так и решим. С этого дня я в комнате старший. Тао Жу — второй, Юй Сювэнь — третий, а ты, соответственно, младший. Сказав это, Цзян Линьчуань взял свои туалетные принадлежности и ушёл в ванную. — Жить с таким типом в одной комнате... не знаю, к добру это или к худу, — Юй Сювэнь по привычке потянулся к волосам, но наткнулся на короткий ёжик и помрачнел. — Без моей шикарной причёски как же я теперь буду кадрить девчонок? Тао Жу усмехнулся, взял со стола зеркало и протянул ему: — Если честно, думаю, в таком виде ты будешь пользоваться большей популярностью. — Эх, и за что мне такое красивое лицо... — самовлюблённо протянул Юй Сювэнь, глядя на своё отражение. Вспомнив недавние события, он содрогнулся. — Но то, как он управляется с ножом, — это реально жутко. Я уж думал, он меня на ломтики порежет. Чуть в штаны не наложил. Дин Цзи, разделяя его чувства, принялся отчаянно кивать. — Ладно, поболтали и хватит. Готовьтесь ко сну, — Тао Жу кивнул в сторону ванной и, взяв книгу, улёгся на кровать. — Скукота, — Юй Сювэнь забрался на верхнюю койку, надел наушники и включил музыку. Когда Цзян Линьчуань вышел из ванной, у него зазвонил телефон. Он достал его и увидел, что в строке уведомлений подпрыгивает аватарка мультяшного ангела. «Дьяволица с аватаркой ангела. Какое кощунство». [Братик Линьчуань, спокойной ночи! /подмигивающий смайлик/] Цзян Линьчуань ответил ей тем же, а затем открыл чат с Мао Юанем. Его пальцы замелькали над экраном, выбивая серию гневных сообщений. Динь-дон. На экране появился красный восклицательный знак. Мао Юань его заблокировал. От такой наглости Цзян Линьчуань криво усмехнулся. «Хорошо, Мао Хоу, ты у меня дождёшься. Если бы ты только знал, что та Чертовка превратилась в несравненную красавицу, ты бы себе все локти искусал». Вспомнив её сияющую улыбку и нежную кожу, он погрузился в свои мысли. «Эх, Чертовка, Чертовка... как же мне теперь с тобой быть?» Тут он внезапно вспомнил о письме с угрозами. Сколько бы Чертовка ни проказничала, она бы никогда не стала шутить такими вещами. А значит, оставался только один вариант — её назойливый поклонник.