Глава 96 — Глава 96

Гу Мянь положила рюкзак на маленький столик и пошла на кухню помочь матери с посудой. Гу Юньцзяо сказала: — Я, пожалуй, после ужина все-таки заскочу ненадолго в салон, заработаю хоть несколько десятков юаней. Она невольно говорила тоном человека, который спрашивает разрешения. — Скоро может прийти дядя Чжао, — ответила Гу Мянь. — Зачем это ему приходить? — спросила Гу Юньцзяо. Едва она закончила фразу, как в дверь постучали. — Кажется, пришел, — Гу Мянь подняла голову и посмотрела на дверь. Гу Юньцзяо поспешила открыть. На пороге действительно стоял Чжао Дэхай. Весь сияющий и радостный, он поздоровался с Гу Юньцзяо и прямиком направился к Гу Мянь. Гу Мянь не стала сразу расспрашивать о делах, а первым делом уточнила, ужинал ли он. Чжао Дэхай погладил свой плоский живот и смущенно улыбнулся: — Если честно, было совсем не до еды. Гу Юньцзяо предложила: — У нас как раз немного осталось, правда, ничего особенного, перекусишь с нами? Чжао Дэхай ответил: — Я человек неприхотливый, лишь бы желудок набить! — Сказав это, он поспешил поделиться с Гу Мянь результатами дня: — Гу Мянь, скажу я тебе, я сегодня все ноги стер, до мозолей! Сколько порогов обил, сколько пренебрежительных взглядов вытерпел! Гу Мянь ела и терпеливо слушала его долгое вступление. Гу Юньцзяо поставила перед Чжао Дэхаем миску с рисом. — Дядя Чжао, съешь сначала пару ложек, — посоветовала Гу Мянь. — Не к спеху, — Чжао Дэхай был в самом разгаре своего рассказа. Он взял палочки и продолжил: — В конце концов небо вознаградило мои старания! — На западе города есть швейная фабрика. Она небольшая, не чета «Фуцзинь», но им как раз нужны модели. Платят там поменьше: сто пятьдесят за восьмичасовой день, переработки по двадцать пять в час, а если брать разовые выходы, то двадцать юаней в час. Если тебя устраивает, завтра после школы я отведу тебя туда показаться, — сказав это, Чжао Дэхай отправил в рот огромный ком риса, а следом за ним и порцию закусок. Он и вправду проголодался до смерти и теперь жадно поглощал еду. — Опять нашел Мяньмянь новую работу? Разве на той фабрике дела идут не хорошо? Зачем менять? — спросила мать. Чжао Дэхай с набитым ртом неразборчиво ответил: — Это не смена! Это еще одна фабрика, чтобы заработать больше денег! Гу Юньцзяо, услышав о возможности заработать больше, ничуть не обрадовалась: — Мяньмянь и так нужно и в школу ходить, и в «Фуцзинь» ездить сниматься, где же на все время найти? Гу Мянь вмешалась: — Время найдется, если его поискать. Дядя Чжао, спасибо тебе за труды. Завтра после школы отведи меня на собеседование. Чжао Дэхай подтвердил, что все устроит, и в мгновение ока покончил с миской риса. Гу Юньцзяо положила ему добавку, которую он тоже быстро съел, под чистую подметая тарелки. Выпив воды, он с довольным видом развалился на стуле. — Дядя Чжао, ты устал, отдохни немного. А я пока сделаю уроки. Чжао Дэхай велел ей не обращать на него внимания, и Гу Мянь села у окна за задания. Глядя на сосредоточенную за учебой девочку, Чжао Дэхай негромко сказал матери: — Юньцзяо, у Гу Мянь большое будущее. Повезло тебе, впереди тебя ждет бесконечное счастье! Гу Юньцзяо слабо улыбнулась: — Мне не важно, буду ли я счастлива, лишь бы у Мяньмянь всё было хорошо. Услышав тихий голос матери, Гу Мянь почувствовала, как что-то дрогнуло в ее сердце. Она медленно выдохнула и, низко склонив голову, сосредоточилась на тетрадях. Задания для начальной школы были для нее слишком простыми, но Гу Мянь никогда не относилась к делам спустя рукава, поэтому выполняла всё тщательно. Вскоре Чжао Дэхай отдохнул и, заметив, что стемнело, попрощался и ушел. День прошел спокойно. Когда ночью она легла в кровать и в душе затеплилась тоска, она тут же подавила ее, заставляя себя не думать о лишнем. Она принялась мысленно считать овец и вскоре крепко уснула. На следующий день в обеденный перерыв она специально заскочила домой, чтобы позвонить помощнику госпожи Янь с фабрики Фуцзинь. Она продиктовала ему свой домашний номер, уточнила, когда кто-то бывает дома, и спросила, планируются ли съемки на эти субботу и воскресенье. Помощник был немного удивлен тем, что на связи сама Гу Мянь, а не ее родители. Конечно, для одиннадцатилетней девочки быть не по годам развитой — нормально, но вести переговоры так четко и последовательно было непросто. Однако, вспомнив, какую зрелость она проявила во время съемок, он быстро успокоился и вежливо сообщил, что в субботу будет съемочный день, а по воскресенью решение еще не принято. Гу Мянь вежливо поблагодарила его и повесила трубку. Как только закончились дневные уроки, она собрала вещи и вышла из класса. Цзян Тунтун не ожидал, что сегодня она уйдет так быстро. Он в спешке начал запихивать учебники в рюкзак, но у самого выхода его за лямку дернул Се Линь. — Ага! Цзян Тунтун! Попался! — торжествующе воскликнул Се Линь. Цзян Тунтун вздрогнул от неожиданности, его лицо покраснело. Пытаясь вырваться, он закричал: — Ты чего делаешь?! — Чего делаю? Еще и злишься? — Се Линь отпустил рюкзак и по-свойски обхватил его за шею. Цзян Тунтуну было не освободиться: — Пусти! Мне домой пора! — Врешь! Ты же нарочно следил за Гу Мянь, да? — спросил Се Линь. — Не неси чепухи! — Цзян Тунтун разозлился, явно чувствуя себя пойманным с поличным. — И будешь отрицать?! Я за тобой два дня наблюдал! — сказал Се Линь. — Колись, зачем ты за ней таскаешься? Неужели хочешь... Сердце Цзян Тунтуна замерло. — ...отомстить?! — Се Линь крепче сжал его шею. — Ты ведь мстить собрался? Сердце Цзян Тунтуна вернулось на место, и он испытал странное облегчение. «Если не мстить, то зачем еще мне за ней ходить?» — на мгновение растерянно подумал он. Се Линь, видя его молчание, решил, что угадал, и принялся уговаривать: — Послушай, забудь ты об этой мести. Ты же сам видел, как она разделалась с тем парнем из «банды четырех»? Он сегодня даже в школу не пришел. Думаю, тебе ее не одолеть, да и если честно... мне ее жаль. Цзян Тунтун опешил. Гу Мянь действительно было за что пожалеть. Особенно по сравнению с ним самим. Се Линь добавил: — К тому же то, что ее мать работает... тем самым, это же не ее вина. Она мать не выбирала. Да и сам посуди: ты ее постоянно задирал, а она ударила тебя всего один раз. Так что брось ты эту затею с местью. Цзян Тунтун пробурчал: — Да я и не... — Ладно-ладно, пойдем лучше в игровые автоматы! С прошлого раза осталось десятка два жетонов! — Се Линь, не выпуская Цзян Тунтуна, потащил его к выходу. Ничего не зная об этой сцене, Гу Мянь с рюкзаком дошла до ворот школы. Чжао Дэхай уже ждал ее там. Они немного прошли пешком, после чего Чжао Дэхай поймал мототакси. Он долго торговался с водителем и сбил цену с пяти юаней до четырех, после чего уселся сам и позвал Гу Мянь. На ней были брюки, так что ехать было удобно. Она ловко запрыгнула на сиденье позади него и ухватилась за его куртку. Убедившись, что оба на месте, водитель дал по газам и умчался. Линь Юэ как раз приехал за Цзян Тунтуном и увидел Гу Мянь на заднем сиденье мотоцикла. Она пронеслась мимо, оставив в памяти лишь мимолетный образ своего холодного профиля и удаляющуюся спину. — Брат Линь Юэ! — издалека первым его заметил Се Линь и радостно замахал рукой. Он очень уважал этого крутого старшеклассника-авторитета из соседней школы. Линь Юэ отвел взгляд и посмотрел на бегущих к нему Се Линя и пухляша Цзян Тунтуна. — Брат Линь Юэ, ты на что так смотрел? — полюбопытствовал Се Линь, глядя в ту сторону, куда только что смотрел Линь Юэ, но не заметил ничего особенного. — Ни на что, — сухо ответил Линь Юэ и притянул к себе запыхавшегося Цзян Тунтуна: — Твоя мать велела забрать тебя домой. * * * Фабрика, на которую Гу Мянь пришла на собеседование, была заметно меньше «Фуцзинь». Сам процесс прошел успешно: она сделала серию пробных снимков, и менеджер остался очень доволен.