Когда Чэн И открыл дверь, перед ним предстала именно такая Гу Мянь. Только тогда он понял, что имела в виду Чэн Нань, когда говорила, что мама «наряжается и выглядит очень красиво». Зрелище было настолько неожиданным, что он на мгновение ослеп от этой яркости. Опомнившись, он с холодным лицом вошёл в дом:
— Могла бы прийти ещё позже.
Гу Мянь даже не зашла внутрь. Она просто прислонилась к дверному косяку, наклонив голову и улыбаясь:
— Я думала, ты захочешь провести с ними побольше времени.
Чэн И поперхнулся от возмущения и обернулся. Гу Мянь стояла в дверях, небрежно привалившись к косяку, и с улыбкой наблюдала за ним.
Такой улыбки он прежде никогда на её лице не видел.
Прежняя «Гу Мянь», даже если и улыбалась, делала это едва заметно, выглядя при этом кроткой и покорной.
Однако сейчас её улыбка была слишком живой, слишком сияющей.
Он нахмурился, его взгляд мрачно скользнул по её обнажённой коже. В голосе прозвукло недовольство:
— Надеюсь, ты помнишь, что ты мать двоих детей.
Гу Мянь и так выглядела моложе своих лет.
А в таком образе ей легко можно было дать двадцать три или двадцать четыре года.
Гу Мянь вскинула бровь и небрежным жестом поправила волосы. Её улыбка стала вызывающей:
— Господин Чэн, не кажется ли вам, что вы слишком много на себя берёте?
Господин Чэн?
Чэн И нахмурился ещё сильнее. Слова Гу Мянь укололи его, и лишь тогда он осознал, что у него действительно больше нет права её контролировать. Но вспыхнувшее внутри раздражение заставило его холодно процедить:
— Гу Мянь, мы ещё официально не разведены.
Вызывающая улыбка на её губах стала шире, а в глазах заблестел влажный блеск:
— Господин Чэн, вы же знаете — я свободна в любое время.
Чэн И хмуро смотрел на неё.
Услышав голоса, из комнаты вышли Чэн Бэй и Чэн Нань.
Увидев новый образ матери, они на мгновение застыли, ошарашенные переменами.
Гу Мянь одарила их «любящей» улыбкой:
— Мама приехала за вами, идёмте скорее.
Чэн Нань подбежала первой. Она и сама не заметила, как сильно соскучилась по матери за этот день:
— Мама, где ты опять пропадала? Почему так поздно приехала? — Сказав это, она принюхалась и добавила: — Ты что, опять втайне от нас пила?
На губах Гу Мянь заиграла легкая усмешка:
— Совсем чуть-чуть.
Она подняла глаза и увидела, что Чэн И смотрит на неё с явным неодобрением. Очевидно, новость об алкоголе пришлась ему не по вкусу.
Но кому какое дело до его одобрения?
Гу Мянь вызывающе вскинула брови.
Чэн Бэй подошёл к ним с рюкзаком за плечами.
Гу Мянь лучезарно улыбнулась:
— Господин Чэн, тогда до свидания.
Услышав, как мать называет отца «господином Чэном», Чэн Бэй и Чэн Нань одновременно подняли головы. Один посмотрел на Гу Мянь, другая — на Чэн И. На их лицах отразилась сложная гамма чувств.
Гу Мянь добавила:
— Сяо Бэй, Сяо Нань, попрощайтесь с папой.
Чэн Нань послушно произнесла:
— Папа, пока.
Чэн Бэй, опустив голову, буркнул:
— До свидания.
Напряженное лицо Чэн И немного смягчилось:
— До встречи.
— Пошли, — Гу Мянь первой развернулась к выходу. При повороте подол её платья взметнулся, обнажая белизну бёдер. Казалось, ещё мгновение — и можно будет увидеть лишнее.
Лицо Чэн И, только что смягчившееся, мгновенно застыло, а в груди спёрло дыхание.
Но Гу Мянь уже заходила в лифт вместе с детьми.
Чэн И долго стоял в дверях, прежде чем хмуро закрыть за ними дверь.
* * *
— Как вы провели день? — спросила Гу Мянь в лифте.
— Скучновато, — честно призналась Чэн Нань. — Только телик смотрели да уроки делали.
Чэн Бэй промолчал, уткнувшись в телефон.
— Ваш папа весь день был с вами? — снова спросила Гу Мянь.
Чэн Нань выложила всё как на духу:
— Нет. Папа работал в кабинете, а мы с братом сами по себе играли. В обед он сводил нас поесть, а на ужин заказал доставку.
Гу Мянь многозначительно хмыкнула.
* * *
Вернувшись домой, Гу Мянь сбросила туфли на каблуках, обула тапочки и с облегчением рухнула на диван в гостиной.
— Мама, а где ты сегодня была? — подошла к ней Чэн Нань.
Чэн Бэй тоже покосился на мать. Вид развалившейся на диване Гу Мянь показался ему невыносимым, поэтому он отвёл взгляд и пошёл в столовую налить себе воды.
— Да так, гуляла просто, — лениво отозвалась Гу Мянь.
— О-о... — Чэн Нань замялась, а потом с надеждой и осторожностью спросила: — Мама, а можно мне завтра пойти погулять? Одноклассница звала по магазинам.
— Конечно можно. Просто скажи мне, когда будешь уходить, — небрежно бросила Гу Мянь. Помолчав, она добавила: — И ещё. Ты пока маленькая, на улице небезопасно. В восемь вечера ты должна быть дома. Сама на автобусах не езди, звони водителю, чтобы забирал. Поняла?
— Да! Поняла! — Чэн Нань была в полном восторге. Раньше, чтобы выйти из дома, ей приходилось проходить через целое следствие: мама лично звонила одноклассницам для подтверждения, запрещала есть вне дома и требовала возвращаться не позже пяти вечера.
— Мама, ты самая лучшая! — Чэн Нань внезапно наклонилась и обняла Гу Мянь, а потом, смутившись, быстро закинула рюкзак на плечо. — Я тогда пойду уроки делать!
И она радостно убежала наверх.
Гу Мянь на мгновение замерла, а потом усмехнулась. Подняв глаза, она увидела Чэн Бэя, который стоял в дверях столовой со стаканом воды.
— А ты? Собираешься завтра куда-нибудь? — с улыбкой спросила она.
— Не знаю, — ответил сын и ушёл к себе.
Полежав на диване ещё немного, Гу Мянь подхватила сумочку и тоже поднялась наверх.
На следующее утро Чэн Нань постучала в дверь спальни матери.
Гу Мянь была в ванной.
— Мама, я ухожу, — осторожно сказала девочка, боясь, что та передумает.
— Так рано? — Гу Мянь прополоскала рот, смывая зубную пасту.
— Ну... мы договорились в океанариум пойти. С утра там народу меньше.
— А, понятно, — Гу Мянь вышла из ванной, подошла к кровати и достала из тумбочки несколько сторублевых купюр. — Хватит?
Чэн Нань в изумлении уставилась на деньги.
Мама никогда не скупилась на траты для неё и брата, но это касалось только тех вещей, которые она сама считала полезными. Карманных денег она почти не давала, даже те, что дарили на Новый год, забирала «на хранение».
Обычно, если им нужны были деньги, приходилось приводить кучу аргументов, поэтому они привыкли просить у отца.
Это был первый раз, когда мама сама дала денег на прогулку, да ещё так много.
— Мало? — спросила Гу Мянь.
— Хва... хватит, — быстро пролепетала Чэн Нань, забирая купюры.
Гу Мянь погладила её по голове:
— Хорошо повеселись, но будь осторожна.
Растроганная Чэн Нань бросилась ей на шею и крепко обняла:
— Мама, спасибо большое!
Гу Мянь неловко приподняла руки — роль матери всё ещё была ей в новинку.
К счастью, Чэн Нань не стала долго её тискать и убежала:
— Пока, мам!
Гу Мянь мягко улыбнулась и вернулась к утренним процедурам.
Одевшись, она постучала в комнату Чэн Бэя.
Не дождавшись ответа, она приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
Сын сидел на кровати и рубился в игру на телефоне, оттуда доносились голоса его напарников.
— В игрушки играешь? — спросила Гу Мянь.
Чэн Бэй так вздрогнул, что его прицел в игре сбился. Из динамика послышался восторженный голос сокомандника: «О! Женский голос!» Чэн Бэй мгновенно заблокировал экран и напряженно уставился на мать. Она терпеть не могла его увлечение играми, считая это пустой тратой времени, и обычно заводила долгую нотацию. Он насупился:
— Почему ты никогда не стучишь?
— Я стучала, ты просто не услышал, — ответила Гу Мянь.
Чэн Бэй замолк, приготовившись к лекции.
Но она лишь сказала:
— Играй дальше. Как закончишь раунд, спускайся завтракать. — С этими словами она вышла и прикрыла дверь.
Чэн Бэй опешил. Спустя какое-то время он снова включил телефон и обнаружил, что его персонажа уже убили.
* * *
Завтраком, о котором говорила Гу Мянь, оказались сэндвичи, купленные ею вчера и оставленные в холодильнике.
— А где Чэн Нань? — спросил Чэн Бэй, жуя сэндвич.
— Ушла с друзьями гулять, — Гу Мянь тоже не спеша ела свой завтрак. — А ты? Не пойдёшь никуда на выходных?
Обновлено: 03.02.2026