Справедливости ради, мать Гу Мянь была очень красивой, иначе у неё не родилась бы такая очаровательная дочь. Благодаря её внешности дела в массажном салоне всегда шли в гору, и находились мужчины, желавшие взять её в жёны.
Одно время Гу Мянь никак не могла понять, почему мама не хочет бросить это занятие, переехать в другой город и выйти замуж. Ведь она была красива и обладала мягким характером, так что найти мужа ей не составило бы труда. И неважно, был бы он богат или нет — по крайней мере, они могли бы зажить по-человечески.
Лишь позже Гу Мянь узнала: мать боялась стать для кого-то обузой.
Долгов, висевших на них, было достаточно, чтобы разрушить любую семью.
Заметив, что Гу Мянь не препирается с ним, как обычно, Чжун Сюаньюй не удержался и поднял на неё взгляд. Она молчала, её глаза казались отсутствующими, словно она погрузилась в какие-то свои мысли. На мгновение её лицо приняло тоскливое выражение, но вскоре она слегка улыбнулась, делая вид, что ничего не произошло.
Однако в сердце Чжун Сюаньюя закрались сомнения. Мимолётное выражение лица Гу Мянь было настолько несвойственным ей, что это заставило его почувствовать необъяснимую щемящую грусть.
— Дай мне руку, — внезапно сказал Чжун Сюаньюй.
Гу Мянь на мгновение замерла, а затем протянула ему ладонь.
Чжун Сюаньюй взял её за руку и, держа иглу, уколол её в определённую точку на большом пальце.
Послышалась лёгкая колющая боль.
Гу Мянь подняла на него глаза.
Чжун Сюаньюй убрал иглу и отпустил её мягкую, словно без костей, руку:
— Тебе стало лучше?
Гу Мянь с удивлением обнаружила, что тяжесть в груди, мучившая её до этого, исчезла. Она не удержалась от похвалы:
— Ты действительно мастер.
Чжун Сюаньюй издал негромкий смешок.
Затем он приступил к лечению.
— Мне кажется, в последнее время мне становится намного лучше, я начала чувствовать ноги.
Чуть позже восьми часов, когда процедура закончилась, Гу Мянь попросила Чжун Сюаньюя взглянуть на её ступни:
— Смотри.
Она изо всех сил старалась пошевелить пальцами ног, но ей удалось лишь с огромным трудом слегка их приподнять.
Она подняла голову и, сияя глазами, уставилась на Чжун Сюаньюя, словно отчаянно нуждаясь в подтверждении:
— Ты видел?
Чжун Сюаньюй закрыл аптечку, подошёл ближе и, наклонившись, взял её ступню в ладонь.
Ножка Гу Мянь была маленькой, а из-за того, что она целый год не ходила, подошва стала очень мягкой. Белоснежная ступня целиком помещалась в руке Чжун Сюаньюя, выглядя в его большой ладони необычайно изящной и милой. Вспомнив, что руки Гу Мянь были такими же маленькими и нежными, словно лишенными костей, он почувствовал, как его сердце почему-то забилось чаще.
С невозмутимым видом он уставился на её пальцы:
— Попробуй пошевелить ещё раз.
Гу Мянь снова, очень медленно, пошевелила пальцами ног.
— Хм... — Чжун Сюаньюй слегка приподнял её ногу и, согнув палец, с силой надавил на определённую акупунктурную точку на подошве. Он взглянул на неё: — Чувствуешь?
— Да, — ответила Гу Мянь. — Ощущаю небольшое распирание.
Чжун Сюаньюй удивлённо приподнял бровь:
— Восстановление идёт быстрее, чем я предполагал. — Одной рукой он придерживал её ступню, а другой начал массировать икроножную мышцу. — С сегодняшнего дня нужно ежедневно массировать икры, это поможет реабилитации.
Гу Мянь спросила:
— Значит, я скоро поправлюсь?
Чжун Сюаньюй ответил, не поднимая головы:
— Срок будет немного короче ожидаемого. — Его горячая ладонь раз за разом разминала её мягкую икру. Он делал подобный массаж не только ей, среди его пациентов были и другие молодые женщины, но по какой-то причине никогда прежде его сердце не колотилось так сильно.
* * *
Гу Шаотан вернулся домой на такси. Представляя, каким восторгом озарится лицо Гу Мянь при виде него, он невольно смягчил свой обычно холодный взгляд, и в нём промелькнула тень улыбки.
Подойдя к дверям своей комнаты, он взялся за ручку и толкнул её.
Однако его встретили лишь темнота и тишина.
Он на мгновение замер, затем включил свет и посмотрел на диван.
Диван был пуст, Гу Мянь там не было.
Нахлынуло сильное чувство разочарования. Гу Шаотан молча вошёл, закрыл дверь, снял пиджак и сел на кровать. Некоторое время он сверлил взглядом пустой диван, а затем резко встал, вышел из комнаты и направился прямиком к спальне Гу Мянь.
Дверь открылась.
Гу Шаотан вошёл внутрь и тут же замер. Увидев представшую перед ним картину, он почувствовал, как сердце камнем ухнуло вниз.
Гу Мянь сидела на кровати, подол её ночной сорочки был задран до бедра, обнажая тонкие белые ноги. Чжун Сюаньюй стоял у края кровати, полусогнувшись: одной рукой он держал ступню девушки, а другой обхватил её икру снизу. Цвет его кожи резко контрастировал с белоснежной кожей Гу Мянь. Он лишь мельком взглянул на вошедшего и продолжил массаж.
Гу Мянь с некоторым замешательством посмотрела на Гу Шаотана, который стоял в дверях уже без пиджака, в одной белой рубашке:
— Брат Шаотан, почему ты сегодня так рано?
Гу Шаотан всё ещё стоял в дверном проёме, его чёрные глаза потемнели, а рука с силой сжимала дверную ручку. Эта сцена невыносимо резала ему глаза: казалось, что он здесь лишний, что ему стоит просто поздороваться и уйти.
Но в итоге он отпустил ручку и спокойно вошёл в комнату — по крайней мере, внешне он оставался спокойным:
— Да, сегодня в компании было немного дел. — Он снова перевёл взгляд на чужую руку на её стройной ноге и произнёс безэмоционально: — Что здесь происходит?
Чжун Сюаньюй проигнорировал его и перешёл к массажу другой ноги.
У Гу Шаотана дёрнулась бровь, а на лице проступил ощутимый холод.
Гу Мянь объяснила:
— Доктор Чжун говорит, что я отлично восстанавливаюсь, и к ногам начала возвращаться чувствительность. Он делает мне массаж, говорит, что это полезно для реабилитации.
— Вот как, — тон Гу Шаотана оставался бесстрастным. Он постоял немного у изголовья, наблюдая, а затем вдруг начал закатывать рукава рубашки и направился к изножью кровати. — Доктору Чжуну стоит научить меня, как это делать, чтобы в будущем не утруждать вас.
Сказав это, он, не дожидаясь отказа Чжун Сюаньюя, обхватил вторую ногу Гу Мянь и бесстрастно уставился на доктора.
Гу Мянь сидела на кровати и наблюдала, как двое мужчин держат её за ноги, ведя странную безмолвную дуэль взглядов.
Чжун Сюаньюй остановился и посмотрел на Гу Шаотана:
— Это моя обязанность как врача, помощь господина Гу мне не требуется.
Гу Шаотан не отступал ни на шаг:
— Если доктор Чжун беспокоится, что я не справлюсь, то напрасно: я быстро учусь. К тому же... — он сделал паузу, глядя на руку Чжун Сюаньюя, всё ещё сжимавшую икру Гу Мянь, — техника доктора Чжуна не кажется слишком сложной.
Чжун Сюаньюй прищурился:
— Господин Гу так занят на работе, боюсь, у него не найдётся на это времени.
Гу Шаотан посмотрел на него тяжёлым взглядом и невозмутимо парировал:
— Каждый вечер Мянь-Мянь ждёт моего возвращения в моей комнате за чтением книг. Так что доктору Чжуну не стоит беспокоиться о моём времени, просто скажите, что нужно делать.
Лицо Чжун Сюаньюя мгновенно помрачнело.
Видя, что атмосфера между ними накаляется, Гу Мянь поспешила вмешаться:
— Доктор Чжун, ничего страшного. Пожалуйста, научите брата Шаотана, он очень умный и всё схватит на лету.
«Доктор Чжун».
«Брат Шаотан».
Разница в обращении сразу давала понять, кто ей ближе.
В сердце Чжун Сюаньюя вскипела необъяснимая горечь, грудь сдавило от прилива ревности, хотя он, конечно же, ни за что бы не признался себе, что ревнует.
— Раз господин Гу так сильно желает облегчить мне работу, я должен быть только благодарен, — сухо произнёс он.
— Не за что, — кратко ответил Гу Шаотан.
Чжун Сюаньюй стиснул зубы.
Обучение массажу закончилось быстро.
С холодным лицом Чжун Сюаньюй подхватил свою аптечку и направился к выходу.
Гу Шаотан, который обычно провожал доктора до лестницы, сегодня, похоже, не собирался этого делать. Он просто выпрямился и равнодушно бросил:
— Всего доброго, доктор Чжун.
Уже у самой двери Чжун Сюаньюй внезапно остановился и обернулся к лежащей на кровати Гу Мянь.
Гу Мянь улыбнулась ему:
— До завтра, доктор Чжун.
Чжун Сюаньюю внезапно стало противно это обращение, особенно когда оно слетало с её губ.
Ничего не сказав, он молча ушёл.
Гу Шаотан подошёл к двери, закрыл её, вернулся к кровати и, наклонившись, поправил сорочку Гу Мянь, опустив её с бедра чуть ниже колен. Затем он сел на край постели и взял её за голень, начиная разминать её так же, как до этого делал доктор.
Как её кожа может быть такой белой? Словно молоко.
На фоне его рук она казалась совсем другого оттенка — контраст был поразительным.
Обновлено: 03.02.2026